Повесть Бориса Васильева «А зори здесь тихие» — одно из самых пронзительных произведений о Великой Отечественной войне. История пяти девушек-зенитчиц, у каждой из которых до войны была своя жизнь, своя любовь, свои мечты… Казалось бы, мы знаем этот сюжет наизусть по фильму и книге. Но одно дело — перечитывать знакомые строки дома, и совсем другое — увидеть их на сцене, где зритель сидит так близко к актёрам, что между войной и сегодняшним вечером почти не остается расстояния.
8 и 10 мая на сцене культурного центра «Троицкий» прошли показы спектакля «Я спросила у кукушки…» по повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие», режиссеры – Владимир Черных и Анна Богодухова, театр «Два крыла». Для меня этот театр стал открытием, а спектакль – уникальным примером актерской и режиссерской работы высокого уровня. Признаться честно, даже приходя на постановки в именитые театры, редко проникаешься актерской игрой. Возможно, дело в большом пространстве театральной сцены, где теряется слово, мысль, образ, чувство. Или просто «не зацепило». Здесь же не просто зацепило, а пробило насквозь. Не только меня, но и весь зрительный зал (половина зрителей плакала весь второй акт, а аплодировали артистам почти 5 минут, стоя).
В зале и на сцене – полное затемнение. Слышится звук железной дороги, мигает свет. В темноте мы видим, как появляется восемь девичьих фигур в военной форме, а слева – две мужские. Луч света пробегает по лицу человека, стоящего в левом портале. Звук поезда смолкает. Человек достает ручной фонарик. Перед нами – главный герой, коренастый мужчина с бородой и в телогрейке, состарившийся после войны Федот Евграфович Васьков (фамилия героя изменена по замыслу режиссера), которого играет сам Владимир Черных. На протяжении практически всей постановки он присутствует в левой части сцены не просто как наблюдатель – все разворачивающиеся картины мы видим будто бы его глазами. Это его воспоминания: на молодого Васькова и девушек-зенитчиц он смотрит будто бы со стороны, раз за разом прокручивая эпизоды судеб у себя в памяти.
За спиной у Васькова – высокий мужчина с острыми чертами лица, леденящим взглядом, в плаще и каске – немец, враг, в спектакле – образ беды и смерти. Немец (Михаил Виноградов) отдает Васькову кисет с махоркой. А девушкам – ленту, сборник стихов, гребень, фотокарточку, военный билет. Уходит. В финале постановки все эти вещи снова окажутся в руках у врага – при помощи этого приема закольцовывается сюжет.
На сцене восемь девушек. В постановке к знакомым нам Рите Осяниной, Жене Комельковой, Лизе Бричкиной, Соне Гурвич и Гале Четвертак (роли исполняют Елизавета Шашко, Ефросиния Матвеева, Анастасия Орлова, Анна Тамберг, Мария Манжурова), добавлены Вера Кирьянова (помощник командира взвода, играет Елена Бойко) и неразлучные подруги – Катя и Люда (Екатерина Иващенко и Мария Шин). Девушки юны, у них горят глаза: они еще не знают, что такое война. Но зритель знает, чем закончится эта история, и каждая девичья улыбка отдает болью.
Постановка насыщена выразительными сценографическими решениями и живыми образами. Так, например, прибыв на место, зенитчицы начинают обустраиваться: на сцене – войлочные полотна, деревянные коробы. В бытовых сценах они сыграют роль кроватей и одеял, а во втором акте, когда Васьков и пять девушек-зенитчиц выдвигаются на задание, коробы переворачиваются, накрываются полотнами и превращаются в болотную топь, в которой первой погибнет Лиза Бричкина.
А пока – бытовая сцена, когда в комнате девушек царит уют и веселье. С левого края сцены за ними наблюдает Васьков-старший. Со словами «я просил непьющих прислать» появляется младший Васьков (Василий Манжуров), будто сошедший с фотографии или кинопленки сороковых годов. Молодой комендант, тридцать два года, ошарашенный тем, что ему в распоряжение прислали девушек. Многие фрагменты спектакля, раскрывающие чувства и состояние души Васькова на войне, озвучены голосом Владимира Черных, Васькова-старшего. Это добавляет биографичности и объема в нить повествования. Только в одном эпизоде оба коменданта действуют в одной части сцены: когда девчонки ушли в баню, Васьков сравнивает себя с ними, вспоминает о своем детстве, смерть отца, о том, что закончил только четыре класса, а девушки «на все семь или восемь рассуждают». В этот момент Васьков-старший подходит максимально близко к своим воспоминаниям и, как следствие, к своей тоске.
В постановке глубоко раскрыты образы всех героинь: задорная Женя Комелькова, рассудительная Рита Осянина, начитанная Соня Гурвич, самостоятельная Лиза Бричкина, немного хаотичная и непосредственная Галя Четвертак. Гармонично подобраны актрисы, исполнявшие роли девушек: попадание в характер, типаж и достоверная актерская игра. Но главное, что делает этих девушек живыми, — режиссёрский ход.
Под гимнастёрками у них — обычные летние платья и красивые шали. На протяжении спектакля мы знакомимся с внутренним миром героинь именно через эти нежные, «домашние» образы. Гимнастёрка на кнопках расстёгивается на спине, меняется свет — и вот уже перед нами не зенитчицы, а просто девчонки. Каждая читает стихотворение поэтов Серебряного века, обнажая самое сокровенное – душу.
Галя Четвертак — «Я просто девочка» Марины Цветаевой. О своей судьбе.
Женя Комелькова — «Смятение» Анны Ахматовой. Об отношениях с полковником Лужиным.
Лиза Бричкина — «Я тебя отвоюю» Цветаевой. О своей любви к Васькову.
Рита Осянина — «Я с вызовом ношу его кольцо» Цветаевой. О тоске по погибшему мужу.
Соня Гурвич — «Уединение» Ахматовой. О спокойном счастье и мудрости, которым не суждено сбыться.
Последние полчаса спектакля большая часть зала провела в слезах. Переломный момент наступает, когда Рита Осянина ночью выбирается в город к сынишке — и на обратном пути видит в лесу двоих немцев. На сцене снова появляется вражеская фигура в плаще и каске.
Когда Васьков уходит с пятью девушками в лес, выясняется: немцев не двое. Их шестнадцать. Против него и пятерых хрупких девчонок. Он понимает: любой ценой надо выиграть время, привести подмогу, уберечь их. Но мы-то знаем, что это невозможно.
Девушки уходят одна за другой. Сцена смерти решена пронзительно: враг сдирает с них гимнастёрки, и они, оставшись в светлых платьях, одна за другой уходят в левую часть сцены — к Васькову-старшему. Он встречает их там по-отечески. Воспоминания старшего коменданта здесь живы как никогда: фоном звучат обрывки фраз, истории довоенной жизни девушек, которые он запомнил навсегда.
А в самом конце на краю сцены в ряд лежат пять гимнастерок, заботливо сложенных Васьковым-младшим, и звучит стихотворение, давшее название спектаклю – «Я спросила у кукушки…» Анны Ахматовой. Юные девушки в лёгких летних платьях окружают молодого коменданта. Он стоит на коленях, сокрушаясь о том, что не сберёг их, не уберёг. А они читают — тихо, почти шёпотом, будто утешая.
И над всем этим — зори. Тихие-тихие…
Екатерина Андрианова
