Перейти к содержимому
Главная страница Большая Ижора застыла в 90-х

Большая Ижора застыла в 90-х

Большая Ижора – прибрежный посёлок, расположенный на красивейшем южном берегу Финского залива, прямо под боком у Петербурга. Но вместо того чтобы развиваться как курортный район, населённый пункт постепенно приходит в упадок. Закрыта больница, при отсутствии горячего водоснабжения нет и бани, местная школа сохранила всего девять классов. «Большая Ижора как будто навсегда застыла на уровне 90-х годов», сетуют знакомые с ситуацией люди.

Большая Ижора – посёлок на три тысячи жителей
Фото: russiantowns.livejournal.com

Сейчас Большеижорское городское поселение Ломоносовского района Ленинградской области занимает площадь в 18,5 квадратных километра, из которых меньше трети – земли поселения, остальное принадлежит Министерству обороны России. В посёлке проживают около трёх тысяч человек, летом, конечно, больше.

Сами по себе места привлекательные: это южный берег Финского залива с сосновым лесом по берегу. Совсем рядом – Ломоносов и Кронштадт. Но в то время как в Кронштадте проектируют пафосную и суперсовременную рекреационную зону на островах, в Большой Ижоре греют воду в тазиках, а лечиться ездят в другие населённые пункты. О положении современной Большой Ижоры «Родине на Неве» рассказала Ольга Михайловна Захарова, чья жизнь на протяжении нескольких десятков лет была связана с жизнью посёлка.

Чудесная природа, очень красивый мелкий Финский залив, с маленькими детьми отдыхать – одно удовольствие.

«К концу советского времени Большая Ижора была удивительным посёлком: чистеньким, аккуратным, очень востребованным населением города Ленинграда. В летний период численность населения увеличивалась всегда втрое. Люди снимали домики, чтобы здесь жить. Чудесная природа, очень красивый мелкий Финский залив, с маленькими детьми отдыхать – одно удовольствие. К тому же сосновый лес, чистейший воздух, грибы, ягоды», – рассказывает Ольга Захарова.

Она вспоминает, что в посёлке активно занимались спортом, были и стадион, и каток. Сейчас ничего этого уже давно нет. В перестроечные времена вообще многое изменилось, и если на рубеже нынешнего столетия ещё какие-то попытки развиваться были, то сейчас посёлок совсем замер: «Большая Ижора не изменилась, она застыла на уровне 90-х годов, как будто навсегда».

Большая Ижора не изменилась, она застыла на уровне 90-х годов, как будто навсегда.

Асфальт у многих домов в трещинах, и сами дома старые – в них даже не предполагалось горячее водоснабжение, и люди продолжаются мыться в тазиках. Рассчитывать на баню, как в советские годы, не приходится – её давно нет. Как нет и современного кладбища – подхоранивают на старое. Больница многие годы как закрыта из-за аварийного состояния. А ведь без больницы посёлок не оставался даже в военные годы. Успешная когда-то школа – которая, по словам Ольги Захаровой, каждый год выпускала золотых медалистов – сохранила всего лишь девять классов. Часть посёлка по-прежнему не газифицирована.

«Причина – безразличные люди, которым всё равно, они  пришли, получают свою заработную плату. Никто не хочет ни за что отвечать, это обыкновенная леность. Для того чтобы посёлок начал процветать, надо пришить ноги к одному месту и ходить в правительство, рассказывать о потребностях, активно участвовать в программах. Своих денег, бюджетных, конечно, немного, их не хватит. Но есть масса вариантов, как получить поддержку», – делится мнением Ольга Захарова.

Причина – безразличные люди, которым всё равно. Они  пришли, получают свою заработную плату. Никто не хочет ни за что отвечать, это обыкновенная леность.

Пока, по мнению Ольги Захаровой, интерес к посёлку просыпался только у тех, кто рассчитывает, что рано или поздно посёлку «упадут» земли военного ведомства и ими можно будет распоряжаться по своему усмотрению, не обращаясь ни в район, ни в область – статус городского посёлка это позволяет, поясняет собеседница издания. Но земли всё «не падают», и энтузиазма активно развивать посёлок ещё никто не проявлял.

Объективно, простого решения вопросов с социальными объектами в Большой Ижоре нет. Помимо нехватки территории надо учитывать, что отвечают за разные объекты на разном уровне власти. Например, вопрос с ремонтом детского сада решается на районном уровне, а с больницей – на областном. «Родина на Неве» обратилась в пресс-службу правительства региона с просьбой уточнить ситуацию с больницей и ожидает ответа.

Большая Ижора как часть большой рекреационной зоны

Вместе с тем Большая Ижора – прекрасное место с точки зрения развития агломерации Петербурга и Ленинградской области. Он расположен на границе регионов, но при этом в красивом чистом месте, с выходом к морю, с рекой и лесом. Здесь проложена дорога, совсем близко – главный источник электроснабжения всего Северо-Запада – ЛАЭС.

У нас есть Северная Ривьера – в Курортном районе, а здесь могла бы быть Южная Ривьера».

«Это потенциальное место для развития Санкт-Петербургской агломерации. Идеальное место для жизни. У нас есть Северная Ривьера – в Курортном районе, а здесь могла бы быть Южная Ривьера», – убеждён лидер регионального отделения партии «Родина» в Ленинградской области Валерий Шинкаренко.

Историк Александр Сенотрусов, в течение почти десятка лет живший в Большой Ижоре, отмечает, что объективно для строительства новых социальных объектов места практически нет – свободные территории находятся в ведении Министерства обороны РФ. При этом он испытывает глубокие сомнения в том, что когда-нибудь земли могут перейти муниципалам.

С другой стороны, благодаря военным у этой местности сохранился прекрасный шанс превратиться в уникальную рекреационную зону. Министерство обороны, занимающее значительную долю площадей, не строит капитальных зданий, не ведёт хоздеятельность, не меняет ландшафт – оно, по сути, законсервировало землю. Это основа для создания обширной зелёной зоны, особенно с учётом того, что вдоль южного побережья Финского залива уже сформирован заказник «Лебяжий».

Поглядите на эту обширнейшую территорию. Военные не изуродовали её, они ее держат у себя в консервации. Государству нужно проявить волю, чтобы был организован огромный культурно-природный заповедник – есть исходные позиции.

В границах заказника, рассказал историк, находятся и уникальные исторические объекты: батарея Владимирская, первая подземная бетонная крепость России на южном берегу Финского залива. Батарея Владимирская используется как база отжига боеприпасов арсенала, но это памятник. Здесь же расположены форт Красная Горка, форт Серая лошадь и другие объекты, в глубине территории можно найти остатки авиабаз времён Великой Отечественной войны.

«Есть огромная природная территория заказника “Лебяжий”, и в ней находится богатое культурное наследие. А всё вместе – это русская Балтика. Всё, что осталось от завоеваний Петра, не искаженное портовым или атомным строительством. Всё, что осталось в рекреации Санкт-Петербурга, – делится мнением Александр Сенотрусов. – Поглядите на эту обширнейшую территорию. Военные не изуродовали её, они её держат у себя в консервации. Государству нужно проявить волю, чтобы был организован огромный культурно-природный заповедник – есть исходные позиции».

По убеждению Александра Сенотрусова, территория должна развиваться в противовес северному берегу Финского залива, где огромное количество мелких собственников хаотично застроили северный берег, и никакого большого единого проекта создать уже нельзя. Южный же берег Финского залива может стать жемчужиной для отдыха при наличии «государевой воли», резюмирует историк.

Поделиться ссылкой: