Битва, выигравшая войну: 190 лет победе при Кулевче

Бой под Кулевчей 30 мая (11 июня) 1829 года (в момент взрыва зарядных фур). Картины Александра Коцебу из собрания Эрмитажа

190 лет назад, 11 июня 1829 года, русские войска под командованием генерала Ивана Дибича нанесли поражение почти вдвое превосходящей их турецкой армии под болгарским селом Кулевча. Эта победа открыла нашей армии путь на Константинополь, предопределив исход русско-турецкой войны 1828-1829 года.

Бой под Кулевчей 30 мая (11 июня) 1829 года (в момент взрыва зарядных фур). Картины Александра Коцебу из собрания Эрмитажа

Прелюдия к войне

В начале 1826 года отношения между Россией и Османской империей резко обострились из-за нарушения правительством последней условий Бухарестского мирного договора 1812 года, завершившего русско-турецкую войну 1806-1812 годов.

В марте 1826 года император Николай I предъявил Турции ультиматум с требованием неукоснительного соблюдения нарушенных ею статей договора, а именно – вывести войска из Молдавии и Валахии и соблюдать внутреннюю автономию Сербии.

В ходе переговоров, проходивших в городе Аккерман (ныне – Белгород-Днестровский) с апреля по октябрь 1826 года, была подписана Аккерманская конвенция, полностью удовлетворявшая требования России, а также гарантирующая свободу русской торговли на всей территории Османской империи.

Влиятельные реваншистские круги в Турции восприняли эту конвенцию как национальный позор, и стали оказывать давление на султана Махмуда II, толкая того на путь войны. А вскоре представился и повод.

6 июля 1827 года представители России, Великобритании и Франции подписали Лондонскую конвенцию, которой гарантировали автономию Греции и обязывались совместно выступить против Турции, если та не прекратит военное вмешательство в греческие дела. Махмуд II заявил, что никогда не признает этой конвенции, а союзники стали собирать мощный флот для отправки в восточное Средиземноморье.

20 октября объединенная русско-англо-французская эскадра нанесла сокрушительное поражение турецко-египетскому флоту в Наваринской бухте у побережья Греции, уничтожив до 60 кораблей противника, не потеряв при этом ни одного своего. В этом бою блестяще проявили себя будущие российские флотоводцы и герои обороны Севастополя Павел Нахимов, Владимир Корнилов и Владимир Истомин.

Поражение не охладило воинственного пыла турецкого султана, но лишь озлобило его. На следующий год он предпринимает ряд провокационных действий в отношении России, в частности, выслав всех российских подданных из своих владений и закрыв Босфор для русских судов. Призвав к джихаду, Махмуд II переносит столицу из Константинополя на европейскую территорию – в Адрианополь, и начинает переговоры с персидским шахом о совместной войне с Россией.

В этих условиях 26 апреля 1828 года император Николай I объявляет войну Османской империи и приказывает русским войскам, стоящим в Бессарабии, вторгнуться в турецкие владения.

От Дуная до Шумлы

К началу военных действий Россия располагала в Бессарабии 95-тысячной Дунайской армией под командованием Петра Витгенштейна, которой противостояло 150 тысяч турок, и на Кавказе – 25-тысячным Отдельным Кавказским корпусом во главе с Иваном Паскевичем, имевшим перед фронтом 50-тысячное турецкое войско.

Первоочередной задачей, поставленной перед Дунайской армией, было занятие Валахии и Добруджи, после чего надлежало овладеть болгарской Варной и расположенной в 90 километрах западнее неё крепостью Шумлой (ныне – Шумен).

Продвижение армии осуществлялось быстро и успешно. 30 мая капитулировала дунайская крепость Исакча, а в июне после месячной осады капитулировал гарнизон стратегически важной крепости Браилов в Валахии (на территории нынешней Румынии).

Успешно форсировав Дунай и оставив несколько отрядов для осады стоящих на его берегах крепостей, русские войска, взяв Базарджик (ныны – Добрич), в начале июля подошли к Варне и Шумле – основным опорным пунктам турецкой армии в Болгарии.

Однако сил для взятия этих крепостей у русских катастрофически не хватало. Турки развернули в их окрестностях партизанскую войну, осадной артиллерии было недостаточно, а наших воинов косили болезни.

Вдобавок, если Варну удалось полностью блокировать с суши, то подходы к Шумле оставались открыты, и противник имел возможность не только регулярно подбрасывать подкрепления гарнизону, но и продолжать использовать город в качестве операционной базы. Более того, в ходе нескольких турецких контратак, русские войска, располагавшиеся к востоку от города, едва не были сбиты со своих позиций – положение спас только своевременный подход подкреплений.

К осени общая обстановка на Балканском театре военных действий складывалась уже не в пользу русских: турки смогли сформировать несколько сильных корпусов, и, если бы не нерешительность их командования, вполне могли отбросить наши войска за Дунай.

Так, в сентябре 30-тысячное турецкое войско вторглось в Валахию, но не поддержанное другими частями, было наголову разбито возле румынского села Боелешты вшестеро уступавшим ему по численности отрядом генерал-майора Федора Гейсмара.

29 сентября Варна наконец была взята. А вот из-под Шумлы наши войска были вынуждены отойти на «зимние квартиры», так и не добившись успеха. Кампания 1828 года не привела к решающему успеху русских.

Сражение при Кулевче

Наступление нового, 1829 года ознаменовалось сменой командования Дунайской армии. Вместо Витгенштейна главнокомандующим был назначен герой Отечественной войны 1812 года, русский генерал прусского происхождения граф Иван Дибич (Ханс Карл Фридрих Антон фон Дибич-унд-Нартен).

Его первым мероприятием по вступлении в должность стало распоряжение о занятии Сизополя (портовый город к юго-востоку от Бургаса), чтобы использовать его для оперативной доставки припасов. Примечательно, что город был взят исключительно силами флота, подвергшим его сильной бомбардировке и высадившем десант. Теперь русские военные корабли могли свободно действовать из Сизополя на турецких морских коммуникациях, и вскоре блокировали Босфор, полностью прервав сообщение между Константинополем и черноморским побережьем Болгарии (к этому времени относится и подвиг 18-пушечного брига «Меркурий», о котором мы писали в одном из материалов, опубликованных на нашем сайте).

Следующим шагом Дибича стало овладение дунайской крепостью Силистрия, которая, по его замыслу, должна была стать операционной базой для сухопутных сил русской армии. Осада началась в начале мая, а вскоре были получены сообщения о том, что великий визирь Решид-паша вышел из Шумлы и движется на восток, чтобы отбить у русских Варну. Дибич, оставив под Силистрией осадный корпус, двинулся в поход, но направился не наперерез войскам визиря, а в его тыл – к крепости Шумла.

Такой маневр, выполненный в полном соответствии с неизвестной ещё тогда «стратегией непрямых действий», сразу же принёс свои плоды: Решид-паша повернул обратно и устремился к Шумле. Здесь, у селения Кулевча, и состоялось сражение, определившее исход войны.

Турки, занявшие ключевые высоты, располагали 40 тысячами солдат при 56 орудиях. У русских было только 26 тысяч, но превосходство в артиллерии было почти десятикратным – 450 орудий.

Сражение началось рано утром 11 июня с атаки на высоты, предпринятой отрядом генерала Якова Отрощенко, состоявшим из четырёх эскадронов Иркутского гусарского полка, а также нескольких батальонов 11-го и 12-го егерского и Муромского пехотных полков и орудийной батареи – авангардом армии Дибича, ещё не подошедшей к месту зачинавшейся битвы. Однако, столкнувшись с вдвое превосходящим его противником и огнём замаскированной артиллерийской батареи, русские вынуждены были отступить. Неожиданно из близлежащего леса вылетела турецкая конница, а вслед за ней появилась пехота. Муромский полк попадает в полное окружение и практически полностью уничтожается в рукопашном бою.

Затем турки предпринимают атаку на отряд графа Петра Палена, который вынужден отвести свои шесть батальонов с позиций.

Ко второй половине дня положение русских становится критическим. Муромский полк разбит, генерал Отрощенко и граф Пален отступают, основные силы русской армии, находятся на марше в четырёх километрах от места сражения. И тут великий визирь совершает роковую ошибку. Он созывает военный совет, теряя бесценное время.

К моменту, когда совет закончен, на поле боя появляется генерал Иван Арнольди с двенадцатью конными орудиями. Взлетев на полном скаку на холм, артиллеристы соскакивают с повозок, и, развернув батарею, открывают огонь по наступающим туркам. Остатки авангарда Отрощенко останавливаются, и также развернув батарею, дают убийственный залп картечью. Их немедленно поддерживает 35 орудий графа Палена.

Одновременно гусары атакуют турок во фланг, и те медленно начинают отходить. Вскоре подоспели основные силы русской армии и сражение вступает в решающую фазу. Наша пехота и кавалерия переходят в наступление, но турки развертывают свои батареи на опушке леса и готовятся открыть огонь. В этот момент конная батарея Арнольди вновь появляется на близлежащем холме и стреляет по позициям турецких артиллеристов. Раздается оглушительный взрыв – это русские ядра попали в зарядные ящики, и вражеские пушки взлетают на воздух.

Потрясённые турки, преследуемые нашей конницей, бегут, бросая оружие. Лишь немногим, включая Решид-пашу, удаётся достичь Шумлы.

Вот как вспоминал об этом решающем эпизоде сражения в своих опубликованных в 1869 году «Записках» сам генерал Отрощенко:

«Вдруг я почувствовал, что мне в живот что-то черкнуло и потекла горячая кровь, тогда, обратясь к генералу Глазенапу тут же находившемуся, сказал потихоньку: “Я ранен, побудьте здесь я спущусь с горы только перевязаться и тотчас буду сюда”. Едва спустился я в долину как увидел, что наша конная батарея мчится во весь карьер на эту возвышенность, она остановилась возле бывших тут же двух моих орудий и громом своим привела турок в страх. Артиллерией этой командовал генерал Арнольди – опытный и храбрый воин.

Я ослабел, и не имея при себе средств к перевязке приказал стянуть себя крепче шарфом и, увидев подполковника Севастьянова стоящего с егерями за строением, сказал: “Не отступайте далее. Турки остановились”. Я не мог уже сесть на лошадь и с помощью двух егерей пошёл к перевязочному пункту, но оглянувшись назад увидел на турецкой батарее поднявшийся большой столб дыма и вслед за сим такой же другой. Я полагал что визирь знаком вызывает из Шумлы вылазку для действия в тыл нашим войскам. Но то был взрыв зарядных турецких ящиков. Когда я приостановился отдохнуть, то увидел, что на главной турецкой батарее гарцуют уже наши кавалеристы. Артиллерийские выстрелы прекратились, изредка отзывался еще ружейный огонь. Наконец, затихла и ружейная перестрелка.

В это время прискакал от главнокомандующего адъютант и став посреди раненых громко сказал: “Ребята! Неприятель разбит! Меня прислал главнокомандующий объявить это вам и поздравить вас с победой!”».

Турки потеряли в Кулевчинском сражении пять тысяч человек убитыми и 1,5 тысячи пленными. Потери русских составили 1271 человека убитыми. Нашими трофеями стали 43 орудия.

В приказе к войскам, отданным генералом Дибичем на следующий день, говорилось:

«Храбрые воины! Бог услышал нашу мольбу к Нему, за два дня пред сим на марше под небом принесенную. Всемогуществом Его дарована нам знаменитая победа над неприятельской армией, предводимой верховным визирем, в числе до 40 тысяч человек, наиболее из регулярных войск, изумлённых неожиданным появлением нашим на полях около Шумлы, и силившихся с дерзостью, отчаянием возбуждённой, прорваться в Шумлу.

Армия турецкая совершенно разбита, и остатки её опрокинуты в те же дефиле, из которых было стремление пробиться.

Тут же считаю уместным присовокупить вам, храбрые воины, моё убеждение и моё, яко вашего военачальника, приказание: поражать одних противящихся с оружием в руках неприятелей и щадить преклоняющих оное и просящих с покорностью помилования. Одному варварству прилично лишать жизни обезоруженного неприятеля. Свойство русского солдата было, есть и навсегда должно быть: великодушие к побеждённому и пощада обезоруженному».

Последствия

После победы у Кулевчи, Дибич осмотрел укрепления Шумлы, где укрылся великий визирь с остатками войск, и, придя к выводу о невозможности её быстрого захвата, отошёл на восток, оставив для наблюдения за крепостью небольшой отряд.

Решид-паша, уверенный в неизбежности штурма русскими Шумлы, продолжал стягивать в неё новые войска, а в это время Дибич со своей армией быстро продвигался по юго-западной Болгарии, в течение июля овладев крепостями Мессемврия и Ахиоло, а также городами Бургас, Айтос и Карнабат. 31 июля 25-тысячная армия Дибича разгромила под городом Сливно 20-тысячный турецкий корпус, прервав прямое сообщение между Шумлой и Адрианополем.

Перед русским главнокомандующим стоял выбор: закрепиться на занятых позициях и попытаться овладеть Шумлой, либо продолжать движение к Адрианополю, несмотря на малочисленность своих войск. И здесь Дибич вновь продемонстрировал свой талант стратега. В полном соответствии со стратегией непрямых действий он вместо того, чтобы увязнуть в кровопролитном противостоянии под Шумлой, давая туркам возможность собраться с силами, отдаёт приказ наступать на Адрианополь.

Это был блестящий ход. 7 августа русские войска подступили к стенам Адрианополя, и поражённый этим командир турецкого гарнизона немедленно капитулировал.  Ошарашенный султан Махмуд II прислал в ставку Дибича парламентёров для переговоров о мире.

Однако турки всячески затягивали переговоры, надеясь на помощь Англии, а также на изменение военного баланса на Балканах. Во второй половине августа паша Мустафа во главе 40-тысячной армии вошёл в Софию и двинулся к Филиппополю, чтобы оттуда угрожать тыловым коммуникациям русских, засевших в Адрианополе. Однако Дибича это не смутило, и он выдвинул ультиматум: если до 1 сентября мир не будет заключён, русская армия пойдёт на Константинополь. В подтверждение своих слов главнокомандующий выдвинул несколько отрядов к предместьям турецкой столицы, где сразу началась паника.

Султан вынужден был покориться, и 2 сентября был заключен Адрианопольский мир, по которому Османская империя обязывалась полностью соблюдать условия не только Аккерманской, но и Лондонской конвенции. Также к России переходила значительная часть восточного Причерноморья с городами Анапа, Сухум и Суджук-Кале (крепость рядом с нынешним Новороссийском) и устье Дуная. Турция признавала власть России над Картли-Кахетинским царством, Имеретией, Мингрелией, Гурией, а также над Эриванским и Нахичеванским ханствами.

Кроме того, Османская империя обязывалась предоставить Валахии и Молдавии внутреннюю автономию.

Таким образом, победа при Кулевче стала переломным моментом, определившим благоприятный для России исход войны.

Ну а графу Ивану Дибичу эта виктория, равно как и его роль в победоносном завершении войны принесли титул «Забалканский», чин генерал-фельдмаршала и орден святого Георгия 1-го класса.

Игорь ЧЕРЕВКО

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий