Таинственная ночь летнего солнцеворота, когда «жизнь стремительно выявляет повсюду свою силу, даже нежить как бы ощущает на себе власть жизненной энергии и пребывает на земле» – так описывает контекст оперы Николая Римского-Корсакова «Майская ночь» знаменитый советский музыковед и композитор Борис Асафьев.
На написание оперы по повести Николая Васильевича Гоголя «Майская ночь» (из цикла «Вечера на хуторе близ Диканьки») подвигла Николая Андреевича Римского-Корсакова его будущая жена – Надежда Николаевна Пургольд.
«Декабрьским вечером 1871 года счастливые, только что обручившиеся Николай Римский-Корсаков и Надежда Пургольд читали вслух “Вечера на хуторе близ Диканьки”, дойдя и до особенно любимой “Майской ночи”. Невесте “оперность” сюжета была очевидна с самого начала. Именно Надежда, через полгода ставшая уже женой композитора, не раз напоминала мужу о гоголевском сюжете», – рассказывает критик Христина Батюшина. По одной из версий, Николай Андреевич сделал Надежде Николаевне предложение руки и сердца прямо во время совместного чтения «Майской ночи» весной 1871 года. Через девять лет после этого родилась опера.
Чем так привлекала молодых повесть, написанная Николаем Гоголем в 20 лет? Сюжет вроде бы весёлый. Точнее – это очередная серия гоголевской чёрной комедии. «Вечера на хуторе близ Диканьки» представляют собой малороссийский фольклор, смешанный со страшными историями, рассказанными в детстве его матерью, психика которой, как известно, находилась в пограничном состоянии.
Вот отрывок из «Майской ночи»: «Глядит: страшная чёрная кошка крадётся к ней; шерсть на ней горит, и железные когти стучат по полу. В испуге вскочила она на лавку, – кошка за нею. Перепрыгнула на лежанку, – кошка и туда, и вдруг бросилась к ней на шею и душит её. С криком оторвавши от себя, кинула её на пол; опять крадётся страшная кошка. Тоска её взяла. На стене висела отцовская сабля. Схватила её и бряк по полу – лапа с железными когтями отскочила, и кошка с визгом пропала в тёмном углу. Целый день не выходила из светлицы своей молодая жена; на третий день вышла с перевязанною рукой. Угадала бедная панночка, что мачеха её ведьма и что она ей перерубила руку».
Образ демонической чёрной кошки мучал Гоголя всю его жизнь, и отразился не только в «Майской ночи», но и в других его произведениях, а всё потому, что в пятилетнем возрасте будущего писателя испугала домашняя чёрная кошка: он приманил её, схватил и утопил в пруду. Об этой жуткой истории он поведал, в Риме или Ницце, Александре Смирновой-Россет, музе многих поэтов и писателей, она её и записала.
Борис Асафьев полагал, что Римского-Корсакова в «Майской ночи» могли привлечь столь любимые им мотивы «языческого поклонения Солнцу», и он их передал в опере «в свободной художественной форме». «Майская ночь», читаем мы в исследовании Бориса Владимировича «Симфонические этюды» положила начало «ряду фантастических опер, в которых поклонение солнцу и солнечным богам проведено или непосредственно, благодаря содержанию, почерпнутому из древнего русского мира, как в “Снегурочке”, “Младе”, или косвенно».
Специалист по истории русской музыки Марина Павловна Рахманова считает, что «в определённом смысле “Майская ночь” составляет прелюдию к “Снегурочке”, работа над которой хронологически накладывается на постановочный период гоголевской оперы».
Не хочется ставить под сомнение мнения профессионалов, но всё же трудно найти солнечные мотивы в царстве утопленниц. Панночка превратилась в русалку после того, как сама, по своей воле, от отчаяния бросилась в пруд, где в итоге образовалось целое русалочье сообщество. Это неупокоенные мёртвые девушки. Нежить. Пруд, в котором они обитают – некое пространство между этим и тем мирами. Где же здесь радостные солнечные мотивы, будь то языческие или христианские? Да и вообще, что в ночи, даже майской, солнечного?
Зато в «Майской ночи» много украинского юмора. Молодой Гоголь – мастер комедии положений. Пересказывать сюжет «Майской ночи» нет никакого смысла. Тем более что он хорошо известен. Отметим лишь, что чем дальше, тем больше мы понимаем, что хвалёное украинское балагурство – средство камуфляжа некого присущего обитателям Малороссии хтонического начала. Отсюда их склонность к мистике, увлечение ведьмовством.
В Мариинском театре «Майская ночь» идёт в постановке режиссёра Александра Маскалина, который, как замечает Христина Батюшина, «не вступает в полемику с великими авторами, а создает для них удобное сценическое пространство». Насколько удачно он это делает, можно проверить, придя в Концертный зал Мариинского театра 19 мая. Начало спектакля в 19 часов.
Подготовил Дмитрий Жвания
