Перейти к содержимому
Главная страница «Пошехонские» терема архитектора Никонова

«Пошехонские» терема архитектора Никонова

Предстоит реставрация фасадов доходного дома на улице Достоевского, 38. Здание являет собой уникальный образец русского стиля. Оно построено архитектором Николаем Никоновым и ему же принадлежало. Сказочный терем в Петербурге — это естественно?

Сейчас никоновский дом на улице Достоевского выглядит так

Судя по официальным источникам, тендер на выполнение работ по реставрации лицевого и дворовых фасадов регионального памятника «Дом Н.Н. Никонова» на улице Достоевского, 38 достался акционерному обществу «Петрос» (цена вопроса — 30 с лишним миллионов рублей).

В июне прошлого года распоряжением председателя петербургского комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры дом включён в единый государственный реестр в качестве объекта наследия регионального значения.

Здание построено в 1894 году по проекту архитектора Николая Никитича Никонова в качестве его же доходного дома и является интересным образцом подобных сооружений, «выполненных в стиле эклектики с элементами “русского стиля”».

«Богатое декоративно-художественное решение лицевого фасада, в котором угадывается индивидуальный почерк Н.Н. Никонова, отличает здание из общей исторической застройки улицы Достоевского. В декоративном оформлении фасада сочетаются классические архитектурные формы и мотивы народного древнерусского зодчества. Яркий художественный облик дома выделяется оригинальностью и разнообразием декоративных элементов в общей композиции фасада. Колоритность здания дополнена использованием полихромной поливной керамики, использовавшейся древними русскими мастерами», — говорится в сообщении КГИОП.

При этом в здании остаётся его изначальная конструктивная система и парадная лестница, включая внутреннюю отделку её и вестибюля. «Высокую ценность представляет в полной мере сохранившееся архитектурное и декоративно-художественное решение лицевого фасада». Судя по имеющейся информации, дом не пострадал во время Великой Отечественной войны и до сих пор не изменил своего функционального назначения, то есть остаётся многоквартирным жилым строением.

Помимо «объекта» на Ямской (ныне улица Достоевского) Никонов построил для себя ещё два доходных дома — на Колокольной, 11 и на Большом проспекте Петроградской стороны, 45 (со вторым фасадом на Большой Пушкарской, 35).

Знаменитый “дом-пряник” на Колокольной, 11

Они тоже сооружены в русском стиле с использованием в оформлении фасадов узорчатой керамической плитки, кокошников, «пузатых» колонн и других элементов древних теремов. Такими, во всяком случае, их поныне изображают иллюстраторы отечественных народных сказок.

Кстати

Дом на Ямской построен первым (в 1894 году), затем — на Колокольной (1899-1900) и, наконец, на Большом проспекте П.С. (1900-1901). Как же смог так обогатиться и стать владельцем нескольких доходных домов в столице Российской империи архитектор, известный на рубеже XIX-ХХ веков, ныне же прочно забытый, при этом строивший, в основном, церковные здания? Биография этого человека очень интересна и показательна для эпохи, последовавшей после отмены в России крепостного права.

Доходный дом Никонова на Большом проспекте Петроградской стороны

Николай Никитич Никонов родился в апреле 1849 года в деревне Онофриево в Пошехонского уезда Ярославской губернии в крестьянской семье (скорее всего, крепостной). Согласно записи в метрической книге церкви села Владычня, будущий архитектор появился на свет в вотчине господина Токмачёва.

Эта семья владела несколькими имениями в Пошехонье, судя по имеющимся данным, с начала XVIII века. На момент рождения Николая Никонова владельцем земель значится Российского императорского флота капитан-лейтенант Аполлон Никитич Токмачёв. «Ярославские губернские ведомости» в 1849 году разместили объявление о дачах, предположенных к размежеванию. Там значится и деревня Онофриево (76 десятин), хозяевами участков значатся коллежская асессорша Прасолова, флота капитанша Токмачёва и др.

По некоторым данным, мальчик с детства прекрасно рисовал, какое он получил начальное образование — неизвестно (на момент отмены крепостного права, то есть в 1861 году, ему исполнилось 12 лет), но дарование якобы опекали местные священнослужители. В юношеском возрасте Никонов вроде бы работал в иконописных мастерских.

На рубеже 60-70-х годов XIX века он отправляется в Петербург. Кто составил ему протекцию, мы не знаем (вряд ли это были помещики Токмачёвы, если только «продвижению» поспособствовал кто-то из церковных иерархов). Как и на какие средства, первые годы будущий архитектор жил в столице Российской империи, тоже неизвестно.

Но каким-то образом талантливый рисовальщик и, судя по некоторым источникам, прекрасный художник-орнаменталист оказался в подмастерьях придворного архитектора Ипполита Монигетти, для которого эти качества и умения Никонова были важны.

Ипполит Антонович Монигетти (1819-1878), русский архитектор и художник, академик, действительный статский советник. Сын швейцарского строительного подрядчика, который жил и работал в Москве. После окончания тамошнего Строгановского училища поступил в Императорскую Академию художеств в Санкт-Петербурге на архитектурное отделение по классу профессора Александра Брюллова. С 1850-х в Царском Селе строит Турецкую баню, Детскую фермочку, Ламской павильон и другие парковые сооружения, а также три десятка особняков для представителей знати, в Екатерининском дворце переделывает и обновляет Парадную лестницу, Лионский зал, Турецкую комнату. В Петербурге — доходные дома, интерьеры и др. В 1871-м ему было поручено оформить салоны и каюты императорских яхт «Держава» и «Ливадия». В 1860-1866 годах создаёт комплекс построек в этом крымском имении царской семьи. В последние годы жизни тяжело болел и работал менее активно. Специалистами отмечается, что Монигетти, помимо архитектуры, усиленно занимался разработкой эскизов различных предметов интерьера для художественно-промышленных производств, «снабжая русских мастеров и фабрикантов рисунками для их изделий и сочиняя для возводимых им дворцов и церквей чертежи различной утвари, согласной с характером и стилем этих зданий».

Архитектора Монигетти с полным правом можно считать учителем Никонова

Авторы биографических публикаций о Никонове любят характеризовать его как архитектора-самоучку, не получившего систематического образования. Это, конечно, красивая, но не выдерживающая критики версия.

В 1872 году 23-летний Николай Никитович (судя по всему, уже подмастерье Монигетти) поступает вольнослушателем в Императорскую Академию художеств. Отчислен из неё «за нерегулярное посещение классов» аж в 1881-м (то есть через девять лет). Понятно, что молодому человеку (а на момент отчисления уже 32-летнему) без явной материальной поддержки родственников или покровителей приходилось много работать, чтобы более-менее нормально жить в столице империи. И сейчас вовсе не редкость ситуация, когда уже действующий в выбранной профессии студент — отнюдь не любимчик институтского начальства, а «хвостист» и «прогульщик».

Отметим, что при отсутствии в XIX веке в России заочной и вечерней форм получения высшего образования единственным вариантом совмещать работу с учёбой и было положение вольнослушателя (посещение вуза, допущение ко всем видам учебных занятий и экзаменам, но без предоставления студенческих прав и льгот, то есть «за свой кошт»).

Кстати

Через четыре года после отчисления из Академии художеств Никонов сдал в Технико-строительном комитете Министерства внутренних дел специальный экзамен, получив таким образом разрешение самостоятельно заниматься проектированием зданий и «производить постройки». То есть опыт и знания 36-летнего архитектора сомнений не вызывали.

Уже на момент отчисления из Академии художеств (может, это и повлияло на такое решение ректора) у Никонова «на руках» было несколько очень серьёзных профессиональных «козырей».

Во-первых, как раз на рубеже 60-70-х годов XIX века Монигетти (а Никонов, судя по всему, уже работает у него в мастерской) проектирует и осуществляет интерьерные переделки в Аничковом дворце, который стал резиденцией великого князя Александра Александровича — будущего императора Александра III.

Во-вторых, в 1878-1879 годах прямо возле Александринского театра и других зданий великого Карла Росси на нынешней площади Островского строится доходный дом архитектора Николая Басина в «русском стиле». Считается, что владелец этой «коммерческой недвижимости» (сын известного художника-академиста Петра Басина, спроектировавший множество зданий в Петербурге в духе эклектики/историзма) составил схему «коробки» и планировки дома, а оформление фасадов разработал Николай Никонов (возможно участие Ивана Петрова — Ропета).

Доходный дом Басина на площади Островского

Здание расположено недалеко от Аничкова дворца и, по ряду свидетельств, очень понравился будущему Александру III. Как и работавшему поблизости в Императорской Публичной библиотеке очень и очень авторитетному художественному критику того времени (сыну известного архитектора-классициста) Владимиру Стасову.

В общем, как-то всё очень удачно сошлось в этот момент в судьбе Николая Никонова — он оказался, как теперь говорят, «в тренде» художественных вкусов и тенденций развития русского искусства, которые всячески поддерживались и культивировались в царствование Александра III, да и позднее.

Преодолев этот «перекрёсток судьбы», зодчий работал много и плодотворно вплоть до революционного 1917-го. Хотя первая самостоятельная постройка Никонова в Петербурге относится к 1886-1888 годам, то есть ещё несколько лет после оформления дома Басина и сдачи экзамена на право проектирования зданий ему пришлось, видимо, работать «на подхвате».

Кстати

Из построек Никонова очень многие не сохранились, поскольку это были, в основном, православные храмы и связанные с ними служебные сооружения. Уничтожена и первая самостоятельная работа зодчего.

Церковь Иверской иконы Божией Матери на Забалканском проспекте (фото начала ХХ века)

На углу Забалканского (ныне Московского) проспекта и 2-й роты Измайловского полка (ныне 2-я Красноармейская улица) в 1886-1888 года по проекту Николая Никонова строится на земельном участке, пожертвованном Анастасией Ивановной Клементьевой, на средства петербургского купечества церковь во имя Иверской иконы Божией Матери и подворье Ново-Афонского Симоно-Кананитского Пантелеймоновского монастыря.

От комплекса этих зданий остались прилегавшие к храму жилые флигели подворья, а большая восьмиглавая церковь в русском стиле до неузнаваемости перестроена в советское время.

Церковь на Забалканском перестроена вот в это

В 1890 году архитектор определён на службу при Канцелярии оберпрокурора Святейшего Синода сверх штата («содержания не получает, но назначено вознаграждение один процент за составление планов и смет и за наблюдение за работами») с низшим по Табели о рангах ином коллежского регистратора.

В 1893 году был назначен на должность епархиального архитектора, которую занимал вплоть до 1906-го, когда уволился «по собственному желанию» в чине коллежского асессора (за время службы удостоен орденов Святого Станислава и Святой Анны — оба третьей степени).

В семье Николая Никонова и его супруги Елены Васильевны (по данным справочника за 1913 год, проживали они на Бассейной, 2 — теперь это улица Некрасова, то есть не в своих доходных домах, жена архитектора значится владелицей торгового дома Husson) родились четверо детей — дочери Варвара, Зинаида, Ольга и сын Николай.

Санкт-Петербургский епархиальный архитектор Николай Никитич Никонов

Семейство к началу ХХ века было уже очень «архитектурным». Старшая дочь Никонова была замужем за очень успешным проектировщиком Александром Фёдоровичем Барановским (1861-1921), работавшим в стиле модерн, построившим в Петербурге множество интересных доходных домов, в том числе и собственный на Ямской улице на соседнем с тестем земельном участке.

Кстати

В открытых источниках информации нигде не обозначена степень родства Александра Фёдоровича с Гавриилом Васильевичем Барановским (1860-1920) — «архитектором купцов Елисеевых», построившим для них, в том числе, и знаменитое здание на Невском проспекте для магазина, ресторана и театра.

Определённо известно, что Гавриил Барановский и семейство Никоновых соседствовали в дачных Келломяках (нынешнее Комарово). «Елисеевский» архитектор построил себе здесь фешенебельную виллу «Арфа», которую продал в 1917-м, затем жил в доме поменьше, где и скончался. Несколько лет назад на местном кладбище поставили кенотаф в память о зодчем, могила которого не сохранилась. А Никоновы владели в Келломяках тремя участками, один из которых в советское время был предоставлен народному артисту СССР Николаю Константиновичу Черкасову.

Сын Николая Никитича — тоже Николай — продолжил династию, стал гражданским инженером, в адресной книге «Весь Петроград» за 1917 год он значится архитектором приютов в память цесаревича Георгия Александровича. Он значится соавтором отца в нескольких поздних постройках, но и самостоятельно успел до 1917 года спроектировать несколько домов в Петербурге. Был женат на Анне Ильиничне в девичестве Галкиной, есть данные о рождении у них сына Ильи в 1909-м и дочери Зои в 1915-м.

Никоновская церковь в Зеленогорске

Уже после его отставки с должности епархиального архитектора по проектам Никонова-старшего построены, например, башни, южные ворота, келейный и хозяйственный корпуса в Староладожском Николаевском монастыре и церковь Казанской иконы Божией Матери в Териоках (нынешний Зеленогорск).

1917-й застал зодчего в Самаре, где он помогал сыну работать над заказом по проектированию и строительству здания рынка. Судя по всему, из-за грянувших событий этот объект остался нереализованным. Летом 1918-го Николай Никитич Никонов скончался.

Кстати

Среди бумаг зодчего сохранился составленный им перечень своих построек. В нём значатся 18 храмов, сооружённых в Петербурге и 36 «в провинции». Среди последних, в частности, фигурируют населённые пункты нынешней Ленинградской области — Городня, Копорье, Котлы, Синявино и другие.

Судьба наследия Никонова трагична — из построенных им храмов сохранились считанные единицы. Отметим лишь самые значительные из таковых в нынешнем Петербурге.

Величественный Иоанновский монастырь на Карповке – одна из лучших работ Никонова

Прежде всего, это комплекс Свято-Иоанновского ставропигиального женского монастыря на набережной Карповки, проект которого был разработан в 1899 году, а строились здания в течение всего двух лет. Помимо большого пятиглавого храма, были сооружены пятиэтажный жилой дом, лазарет, иконописная мастерская, хозяйственные службы. После сложных перипетий советского времени в 1989 году комплекс вернули верующим. Сейчас он практически полностью отреставрирован и близок к своему первоначальному облику.

Фасад Леушинского подворья встроен в ряд соседних доходных домов

Сохранилось, к счастью, и здание подворья Леушинского Иоанно-Предтеченского монастыря, построенное по проекту Никонова в 1893-1895 годах на Бассейной (ныне улица Некрасова), 31. Фасад включён в общий ряд домов, так что это церковное здание прохожий мог бы и не опознать как культовое, если бы не яркое оформление в «русском стиле». На первом этаже находилась часовня, на втором — квартира настоятельницы, кельи насельниц и трапезная, на верхнем — трёхпрестольный храм на 1000 человек. В 1931-м подворье было закрыто, здание приспособлено под жильё, после Великой Отечественной войны тут располагался Ленинградский областной психоневрологический диспансер и его «лечебно-трудовые производственные мастерские». Храм был возвращён верующим в 2000 году.

Троицкая церковь на углу Николаевской и Стремянной была доминантой прилегающих кварталов

Среди утраченных в Петербурге построек Никонова, помимо уже упоминавшейся выше церкви во имя Иверской иконы Божией Матери на Забалканском (ныне Московском) проспекте, следует вспомнить храм Святой Троицы и зал для духовных бесед Общества распространения религиозно-нравственного просвещения, построенные в 1890-1893 годах на углу Стремянной и Николаевской (ныне улица Марата) в память спасения царской семьи при катастрофе поезда в Борках. Комплекс зданий состоял из пятиглавой церкви на 1500 человек и связанного с ней просторного помещения для собраний. Фасады были выложены жёлтым глазурованным кирпичом, украшены полихромными изразцами и выполненными в этой же технике 39 иконами. Постройка, несомненна, служила украшением и доминантой прилегающих кварталов, прекрасно смотрелась со стороны Невского проспекта. Но в 1938 году храм был закрыт, позднее здесь располагались спортивные секции, а в начале 1960-х комплекс снесли. Якобы это было необходимо для строительства станции метро «Маяковская» (вентиляционная шахта). Позднее на этом месте построили уродливые Невские бани, а затем — торгово-развлекательный центр. Аминь.

Игорь Теплов

Использованы фотографии с сайтов КГИОП и citywalls.ru.

Поделиться ссылкой:

Новости СМИ2