300 лет назад русский флот впервые победил в «правильном» морском сражении

300 лет назад, 4 июня 1719 года (24 мая по старому стилю), неподалеку от острова Эзель (ныне – Сааремаа) отряд русских военных кораблей под командованием капитана второго ранга Наума Сенявина одержал победу над шведской флотилией капитан-командора Альбрехта Врангеля. Эта виктория стала первой для русского флота, одержанной в открытом море без абордажа. И, что ещё более важно, она способствовала полному доминированию русского флота на Балтике в последние годы Северной войны.

«Линейный корабль „Вахмейстер“ сражается против русской эскадры в 1719 году». Картина Людвига Рихарда

Прерванный конгресс

В мае 1718 года на Аландских островах начались двусторонние русско-шведские переговоры, позднее получившие название Аландского конгресса. Их целью было заключение мирного соглашения. Длившаяся восемнадцатый год Северная война нанесла непоправимый ущерб экономике Швеции. Казана была пуста, лучшие войска полегли в бесчисленных битвах, рабочих рук катастрофически не хватало. В этих условиях даже такой апологет тотальной войны, как Карл XII, вынужден был поддаться на уговоры своих приближённых и начать диалог со своим заклятым врагом. На Аланды прибыли русские представители в лице Якова Брюса, Андрея Остермана и Павла Ягужинского. Швецию представляли барон Генрих фон Шлитц и Карл Юлленборг.

Русские условия были гораздо мягче тех, что позднее Швеция вынуждена будет принять по условиям Ништадтского мира 1721 года. Так, Россия претендовала на Эстляндию, Ливонию, Ингрию и город Выборг. Взамен шведы получали компенсацию в виде ранее захваченных ими у Дании земель, включая Норвегию.

Карл XII, как ни удивительно, в целом согласился с этими условиями, предложив добавить к «компенсации» мекленбургские земли. Также он настаивал на утверждении на польском престоле ставленника Швеции и Франции Станислава Лещинского вместо поддерживаемого Россией короля Августа. Кроме того, России предлагалось заключить с Швецией военный союз и вести совместную борьбу с Данией.

Пётр I не исключил смены Августа на Лещинского, но выступил категорически против участия России в войне с Данией. Правда, взамен он предложил послать 20-тысячный русский отряд для ведения боевых действий против Ганновера, захватившего принадлежавшие шведам Бремен и Вердер.

Мир казался вполне достижимым, но в декабре 1718 года Карл XII был убит во время осады крепости в Норвегии. Новое шведское правительство стало настаивать на возврате Лифляндии и переговоры зашли в тупик. В этих условиях Пётр I распорядился продолжать в 1719 году активные военные действия против шведов, прежде всего на море.

Перед русским флотом была поставлена задача действовать на шведских коммуникациях, атакуя торговые корабли, чтобы нанести ещё больший урон экономике Швеции.

Сражение

К 1719 году русский военный флот фактически доминировал в Балтийском море, хотя мог похвастаться лишь одной серьёзной победой – при Гангуте в 1714 году. И то в ней участвовал в основном гребной флот, а шведские корабли были захвачены посредством абордажа.

Тем не менее, активное строительство военных кораблей, затеянное Петром I, быстро стало давать свои плоды, и вскоре русский флот на Балтике не уступал шведскому (к середине 1719 года в русском парусном флоте насчитывалось 23 линейных корабля, шесть фрегатов и шесть шняв (небольшое парусное судно), имевших около 11 тысяч человек личного состава и 1672 орудия).  В результате наши военные суда без боязни оперировали у самых берегов Швеции, а шведские выходили из портов исключительно для защиты своих торговых коммуникаций.

…В середине мая отряд русских кораблей под командованием капитан-командора Яна фон Гофта крейсировал у берегов шведского острова Эланд. Здесь ему удалось задержать 13 торговых судов противника. Капитан одного из них сообщил, что из Пилау (Восточная Пруссия) в Стокгольм недавно вышел большой торговый караван с хлебом под конвоем военных судов. Фон Гофт немедленно направил один из своих малых кораблей с соответствующим донесением в Ревель, где в это время находились командующий русским военным флотом генерал-адмирал Фёдор Апраксин, а также крупный флотский отряд под командованием капитана второго ранга Наума Сенявина.

Действия экипажей наших судов продемонстрировали возросшее мастерство русских флотских офицеров и матросов. Именно — русских. Ведь в пору Азовских походов Петра I не только капитаны, но и значительная часть моряков были иностранцами.

«Идти к Пиллау и искать шведских кораблей, которые там стоят для провожания хлеба оттоль в Стокгольм, а буде там нет идти к Данцигу и в обоих местах об них осведомляться, и ежели найдёте, то чинить над ними промысел так как доброму и верному офицеру надлежит», — приказал Апраксин капитану Сенявину.

Тот немедленно вышел в море. Его отряд состоял из шести линейных кораблей («Портсмут», «Девоншир», «Ягудиил», «Уриил», «Рафаил», «Варахаил»), вооружённых 52 пушками каждый и 18-пушечной шнявы «Наталия». Однако, до Пилау и Данцига он так и не доплыл. Около 3 часов утра 4 июня к западу от острова Эзель были замечены силуэты трёх военных кораблей (видимость была хорошей, так как это было время «белых ночей»). Сенявин отдал приказ начать преследование и для маскировки поднять на мачтах шведские флаги.

На шведских кораблях, а это были линейный корабль «Вахтмейстер» с 52 орудиями, фрегат «Карлскрона» с 30 орудиями и 10-пушечная бригантина «Вестеншлюп» под общим командованием капитан-командора Врангеля, вскоре обнаружили погоню. Не имея сведений о шведских кораблях в этом районе и подозревая военную хитрость, Врангель приказал взять курс к берегам Швеции и попытаться оторваться от преследователей. Однако быстроходные «Портсмут» (флагман с Сенявиным на борту) и «Девоншир» вскоре приблизились к шведским кораблям и дали два предупредительных выстрела, требуя обозначить свою принадлежность. Шведы подняли свои флаги.

В ответ на мачтах русских кораблей, вместо шведских, взвились андреевские флаги, а «Портсмут» поднял красный стяг, сигнализирующий об атаке.

Между «Портсмутом» и «Девонширом», с одной стороны, и «Вахтмейстером», с другой, завязалась артиллерийская дуэль. «Портсмут» получил повреждения, и «Карлскрона» и «Вестеншлюп» попытались прийти своему флагману на помощь, но русские линкоры, развернувшись, опустошили их палубы картечью, заставив спустить флаги.

Воспользовавшись тем, что наши корабли переключили своё внимание на фрегат и бригантину, Врангель приказал выйти из боя и попытаться уйти на всех парусах. К этому моменту к месту сражения подошли и остальные русские корабли. Оставив часть из них с капитулировавшими шведскими кораблями, Сенявин приказал «Ягудиилу» и «Рафаилу» возобновить преследование, к которому после устранения повреждений на «Портсмуте» присоединился и сам.

Догнать быстроходный «Вахтмейстер» удалось только к 11 часам. Вновь началась артиллерийская дуэль, продолжавшаяся на протяжении четырёх часов. В итоге, после того как капитан-командор Врангель был тяжело ранен, шведы спустили флаг. Сражение было выиграно.

Русские взяли в плен 11 офицеров (включая Врангеля) и 376 матросов, солдат и унтер-офицеров. Шведы потеряли убитыми около 50 человек, ранеными – 14 человек.

Наши потери составили девять человек убитыми (в том числе 3 офицера) и столько же ранеными. Было захвачено и приведено в Ревель три боевых корабля, которые вскоре включили в состав русского флота.

…Пётр I высоко оценил действия наших офицеров и моряков в Эзельском сражении, приказав отчеканить специальную медаль «За взятие трёх шведских кораблей». Офицеры, участвовавшие в битве, были награждены золотыми медалями, а унтер-офицеры, солдаты и матросы – серебряными. Также всем вне зависимости от чина были выплачены денежные премии, а офицеры повышены в звании.

Капитан Сенявин был через чин произведён в капитан-командоры. Кстати, впоследствии он, начавший службу простым матросом, дослужился до вице-адмирала, став первым российским морским офицером, удостоенным этого звания.

Значение и последствия

Сражение у острова Эзель стало не просто первой победой русского флота, одержанной в «правильном» классическом бою парусных кораблей без применения абордажа. Действия экипажей наших судов продемонстрировали возросшее мастерство русских флотских офицеров и матросов. Именно — русских. Ведь в пору Азовских походов Петра I не только капитаны, но и значительная часть моряков были иностранцами. Теперь же, спустя 20 лет, наши матросы и офицеры ни в чём не уступали своим западным коллегам.

В стратегическом отношении победа у Эзеля закрепила доминирование русского флота на Балтике, заставив шведов избегать столкновений с нашими военными кораблями и тем самым сделав уязвимым морское снабжение Швеции продовольствием и другими ресурсами. Более того, теперь шведы не могли чувствовать себя в безопасности даже на собственной земле.

Так, с июля 1719 года русское командование приступило к регулярной высадке морских десантов на шведском побережье. Их целью были диверсии, наносящие ущерб экономике Швеции. С июля по ноябрь русские «диверсанты» захватили и разорили восемь небольших шведских городов и 1363 деревни, где был сожжен хлеб и перебит весь скот. Были уничтожены 140 замков и особняков, 26 военных складов, 21 завод и 22 мельницы.

В августе десантный отряд под командованием князя Ивана Барятинского высадился в предместьях Стокгольма и разбив шведский отряд, состоявший из одного кавалерийского и двух пехотных полков, посеял панику в шведской столице.

И хотя это не заставило упрямых шведов подписать мир на русских условиях, всем окончательно стало ясно, кто выйдет победителем из Северной войны.

После победы русского флота в Гренгамском сражении в августе 1720 года и в условиях продолжающейся тактики терроризирования шведского населения русскими десантами, правительство Швеции вынуждено было вернуться за стол переговоров, результатом которых стал Ништадтский мир 1721 года, положивший конец долгой войне и утвердивший позиции России как нового полноправного участника европейской политики.

Игорь ЧЕРЕВКО 

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий