Перейти к содержимому
Главная страница В ожидании референдума: осень тревоги нашей

В ожидании референдума: осень тревоги нашей

«Возьмите больше консервов. Наверное, самое страшное ещё только начинается», – печально советует продавщица, протягивая две банки вместо одной. «Тоже думаете, в дни референдума обстрелы станут сильнее?» – спрашивая, ловлю её взгляд. «Даже не сомневаюсь», – отвечает женщина.

Референдумы будут проведены, и в этом мало сомнений. Явка ожидается высокой, как и процент реально проголосующих «за». В ЛДНР – однозначно

В этом коротком грустном диалоге – типичные настроения дончан, сильно вымотанных происходящими событиями, измученных морально и физически. Это состояние нельзя назвать страхом или равнодушием, скорее, синдромом марафонца, на финише падающем без сил в попытке сделать вдох и выдох.

В настроениях смешалось и ожидание стать полноценной частью России, и опасения, что что-то пойдёт не так, а надежды могут разбиться в пыль, как это было с другими обещаниями, которыми политики щедро разбрасывались, но исполнять не собирались.

Мы настолько привыкли, что в последний момент выскакивает какой-нибудь «чёрт из табакерки» или прилетает «чёрный лебедь» как фактор неожиданности, что скептицизм и стоицизм выработались как отличительные признаки донецкого характера.

Тема референдума то поднимается, то забывается с весны. Ею жонглировали, чтобы «продавить украинских партнёров» на нужные российской власти решения или переговоры. Её использовали и в 2014 году, когда дончане проголосовали за независимость от Украины, надеясь, что это был первый шаг, а потом сразу же состоится второй референдум с правильным вопросом, как в Крыму: хотите ли присоединения к России на правах субъекта федерации? Тот, второй, референдум тогда весь Донбасс ждал, как судьбоносный шанс возвращения на Родину и продолжение объединения русских земель. Сурковские политтехнологи, приехавшие в мятежные республики, намекали, что так и будет. Но не стало. Тогда, восемь лет назад, не случилось даже признания независимости. Министерство иностранных дел РФ ограничилось вежливой уверткой «мы уважаем такой выбор».

Зато Порошенко, пришедший к власти в результате госпереворота, внезапно стал «лучшим выбором украинского народа» и рукопожатным для кремлёвских чиновников. И неважно, что он бросал на Донецк и Луганск танки, самолёты и артиллерийские снаряды в неимоверном количестве, он оставался легитимным, а Донбасс – заложником минских соглашений и «чемоданом без ручки».

Явление Зеленского на украинской арене ухудшило обстановку настолько, что оставалось только начать СВО. Пока военная составляющая шла чередом, параллельно начались переговоры о мире. Едва они забуксовали, как снова активизировалась идея референдумов. Даты то озвучивались, то сдвигались, то опровергались, а потом грянули, как гром среди ясного неба, и всё стремительно завертелось.

Глава ДНР Пушилин назначил референдум о присоединении к России на период с 23 по 27 сентября. Одновременно это же сделал глава ЛНР Леонид Пасечник, о том же объявили главы подконтрольной России Херсонской области Владимир Сальдо и части Запорожской области Евгений Балицкий. Спикер Госдумы РФ Вячеслав Володин немедленно поддержал референдумы: «Если люди решат, что хотят быть в составе России, мы их поддержим». Секретарь генсовета «Единой России» Андрей Турчак считает, что голосование раз и навсегда закрепит юридически факт, что Донбасс и освобождённые территории – это Россия. Центральная избирательная комиссия РФ организовала в России участки для голосования жителей освобождённых территорий (Луганской и Донецкой народных республик, Запорожской и Херсонской областей) в референдумах по вопросу вхождения этих территорий в состав России. Заместитель председателя ЦИК Николай Булаев сказал: «На территории России находится немало людей, вынужденных уехать с территории Украины, у них должна быть возможность проголосовать, и мы ее создадим». Участки для голосования появятся в пунктах временного размещения и в муниципальных органах по месту нахождения эвакуированных из Донбасса.

Референдумы будут проведены, и в этом мало сомнений. Явка ожидается высокой, как и процент реально проголосующих «за». В ЛДНР – однозначно. Во-первых, люди мечтали и боролись за это восемь лет. Во-вторых, процент проукраински настроенных в республиках – ничтожен. Проукраинские граждане или уже выехали на Украину, сделав свой выбор, или просто не явятся на референдум. Поэтому нет сомнений, что и голосование, и результаты действительно будут честными. Сомнения есть в других пунктах, которые касаются обеспечения безопасности и темпов признания итогов референдума российской властью.

Что касается безопасности, то сейчас в республиках и на освобождённых территориях Херсонской и Запорожской областей обстрелы и теракты происходят постоянно и беспрерывно. Сразу после заявлений о старте референдумов украинские боевики увеличили интенсивность обстрелов. Не смолкающие взрывы и звуки ближнего боя, падающие ракеты и ревущий гул самолётов – в такой реальности живут дончане. Боль от потерь, постоянный риск для жизни и тяжёлые бытовые условия отягощают состояние. Поэтому накануне референдума у людей – не эйфория или ликование, а сосредоточенность, напряжение и высокий уровень тревожности.

Очевидно, что украинский режим сделает всё, чтобы сорвать референдум или обагрить его кровью. Уровень агрессии украинских боевиков и так зашкаливает, а теперь у них появится ещё один повод наказать непокорных.

В Донецке до сих пор пытаются отойти от недавнего шока, связанного с гибелью в один день сразу шестнадцати своих земляков. В один момент тринадцать человек сгорели заживо или были разорваны осколками натовских снарядов на площади Бакинских комиссаров в Куйбышевском районе и ещё трое – в Кировском районе на рынке «Сокол». На следующий день после трагедии один из раненых, доставленных в больницу Донецка после этого обстрела, умер в реанимации. У остальных раненых – по-прежнему тяжёлое состояние. В одной из больниц помощь донецким медикам оказывают несколько хирургов-добровольцев из московской клиники имени Склифосовского. Все они отмечают, что крупные осколки калибра 155 миллиметров оставляют мало шансов при ранениях.

Также ВСУ продолжают целенаправленно бить по электроподстанциям и людям в нескольких районах приходится обходиться без света по пять суток. В городах ДНР уже полгода – катастрофическая ситуация из-за отсутствия воды: где-то её дают по графику раз в три дня, а где-то краны давно не выдавливают ни капли. Питьевую воду люди покупают и возят её в тележках, как это делали блокадники Ленинграда в годы Великой Отечественной. Интернета и нормально работающей мобильной связи месяцами нет месяцами, чинить сети некому – все ушли на фронт, как заявляют провайдеры.

А фронт сейчас определяет происходящее. В ЛНР враг рвётся к Лисичанску. В ДНР продолжаются попытки прорывов украинских боевиков. Два дня назад возле Донецка наши танкисты отразили очередную атаку ВСУ возле поселка шахты имени Абакумова. О том, что ВСУ готовы напасть, они заявляют нагло и открыто. «То, что происходит возле Донецка, впечатляет. У нас появляется всё больше огневых средств. Моя бригада, 72-я омбр, ждёт контрнаступления и по нашей линии фронта. Сейчас готовятся люди, определённые штурмовые подразделения. Скоро они будут здесь, у нас», – день назад поведал в интервью украинским СМИ боевик Назарий, чья бригада стоит под Донецком.

На осадном положении находятся и некоторые города освобождённых территорий Донецкой области. Например, Красный Лиман, на который в эти дни продолжается наступление ВСУ. Кроме жуткой ситуации с обстрелами и разрушениями, у людей там – социальная катастрофа. Вот что об этом рассказала дончанка, поддерживающая связь с жителями: «Реальный пример. Мой родной город Красный Лиман освобождён в июне, 85 процентов города разрушено. Общаюсь с близкой подругой оттуда через день. Знаю, что света, газа нет до сих пор. Зарядить телефон тоже проблема. Власть не удосужилась даже сделать стабильное место хотя бы в исполкоме, где можно зарядить телефоны. Какой интернет?! У моей подруги дом разбит ещё 25 апреля, восстановлению не подлежит. Живут в чужом доме, соседи разрешили, пока сами в отъезде. Газа нет, угля нет, света нет – как им зимовать? Благо, что частный сектор, есть вода в своих колонках. Больницы нет, школы нет, открыли один магазин, там сумасшедшие цены. Обстрелы каждый день, днём и ночью. Я так подробно обрисовала картину, чтобы имели представление, в какой атмосфере будет проведение референдума. Да и мы в Донецке почти из дома не выходим, то обстрелы, то мины-«лепестки» кругом. Ад на земле».

Сразу после объявления дат референдума от российских политиков высокого ранга последовали заявления, что если обстрелы республик, которые станут российскими регионами, продолжатся, то это будет расцениваться как нападение на российскую территорию и есть готовность отразить атаку всеми имеющимися средствами. Но и с этим есть сомнения и тревоги.

Председатель первого состава парламента Новороссии, известный политик Олег Царёв считает, что политические победы невозможны без военных успехов: «Народные республики как никто другой заслужили право быть в России. Только исходя из этого, республики надо принимать в Россию. Это надо было сделать уже давно. Референдум, уверен, для присоединения не очень и необходим. Достаточно Указа Президента и решения ГД. Причём сделать это можно в течении двух дней. Мне кажется, что, во-первых, даже при условии проведения референдума, обстрелы и военные действия в ЛДНР, а также в освобождённых Запорожской и Херсонской областях, не прекратятся. ВСУ обстреливает Белгород, совершает диверсии в Крыму, проводит теракты в Москве, и то, что это территория России, их не останавливает. Дончане очень хотели бы прекращения обстрелов и налаживания поставки воды в город. К сожалению, я думаю, референдум этому не поможет. Также у некоторых чиновников существует надежда, что Запад перед угрозой референдума заставит Украину сесть за стол переговоров и подписать с Россией мир. Но никто на Западе уже не боится после Харьковской передислокации. Угрозы не работают. Запад будет дожимать Россию до капитуляции. Единственная возможность заставить с собой считаться – это кардинально изменить ситуацию на фронте. И у нас пока ещё такая возможность существует».

Необходимость референдумов никто не отрицает. Они важны не только как политическое поражение Украины, но и в главном мотиве: исконно русские земли, бывшие в составе Российской империи и СССР, и ментально, и географически, и территориально вернутся домой. Но есть понимание, что только когда будет победа – будет и возрождение. Без военных побед дипломатия и политика будут бессильны. А ЛДНР свой выбор сделали давно и обратного пути нет. Быть вместе с Россией – за это погибали, за это боролись. И хочется думать, что они действительно многое изменят и станут необратимыми, без последующих уступок, торгов и маневров. Так же считает и Дмитрий Медведев, глава Совбеза РФ: «Референдумы в Донбассе имеют огромное значение не только для системной защиты жителей ЛНР, ДНР и других освобождённых территорий, но и для восстановления исторической справедливости. Они полностью меняют вектор развития России на десятилетия. После их проведения и принятия новых территорий в состав России геополитическая трансформация в мире приобретёт необратимый характер. Посягательство на территорию России – преступление, совершение которого позволяет использовать все силы самозащиты. Но не менее важно, что после внесения изменений в Конституцию нашего государства ни один будущий руководитель России, ни одно должностное лицо не сможет повернуть эти решения вспять. Именно поэтому этих референдумов так боятся в Киеве и на Западе. Именно поэтому их и необходимо проводить».

Постскриптум. А «чёрт из табакерки» всё-таки выскочил. Поздно вечером 21 сентября ТГ-каналы сообщили, что все иностранные граждане, захваченные на Украине в плен нашими военными как наёмники и даже приговоренные к смертной казни, находятся на свободе. Это британцы Эйден Эслин, Шон Пиннер, гражданин Марокко Саадун Брагим (их ранее приговорили к смертной казни в ДНР), два ветерана вооружённых сил США 39-летний Александр Дрюке и 27-летний Энди Хьюн. Также в списке освобождённых трое граждан Великобритании, швед и хорват. Самолёт с наёмниками вылетел из России и приземлился в столице Саудовской Аравии Эр-Рияде. Эта информация частично подтверждается фотографиями. Якобы договаривался с Москвой об обмене наследный принц Саудовской Аравии Мохаммед бен Салман.

Кроме освобождения всех наёмников, под завесой секретности состоялся и большой обмен пленными. Ряд ТГ-каналов сообщили, что из российского плена выпущены 205 украинских военных, из них 108 служили в подразделении «Азов», запрещённом в России как террористическая организация. В сети появились фото освобождённых командиров «Азова» Святослава Паламаря и Дениса Прокопенко, а также Сергея Волынского, с 13 апреля 2022 исполнявшего обязанности командира 36-й отдельной бригады морской пехоты ВСУ (которого тоже в сообщениях ошибочно называют одним из командиров «Азова»). По словам Зеленского, командиры «Азова» будут находиться в Турции «под личным протекторатом турецкого президента и в комфортных условиях» – якобы «таковы были условия обмена».

В Россию вернулись 55 военнослужащих, пленённых украинской стороной.

«В результате сложного переговорного процесса по обмену сегодня ночью с подконтрольной киевскому режиму территории Украины возвращены 55 военнослужащих Вооружённых Сил РФ, Донецкой и Луганской республик, которым в плену грозила смертельная опасность. Все возвращенные из украинского плена военные уже доставлены в Россию и находятся в медицинских учреждениях» – таков официальный комментарий российского Министерства обороны.

Марина Харькова, собственный корреспондент «Родины на Неве» в Донецке

Поделиться ссылкой:

Новости СМИ2