В Нижнем в разгар мобилизации «закрыли» добровольца. Как это понимать?

Suleyman

На девятом месяце после начала СВО мы наконец-то признали, что Россия вступила-таки в полномасштабный конфликт. Не только с преступным киевским режимом, но со всем коллективным Западом во главе с США. 

Земфира Сулейманова добровольно отправилась в Донецк, хотела помочь стране. Земфира мечтала стать военным журналистом.К сожалению, мечтам о карьере военкора не суждено было сбыться. В августе, возвращаясь с очередного рабочего выезда, Земфира погибла – машина наехала на противотанковую мину

И пусть официально происходящее всё ещё называется спецоперацией, риторика главы российского государства Владимира Путина относительно дальнейших отношений с Западом, а также мобилизация и создание координационного совета по нуждам армии, говорит о том, что СВО – лишь часть глобальной войны. Большинство россиян, конечно, подобный расклад вещей поддерживает. Столько лет мы грозились «повторить» – и вот он шанс перейти от слов к делу. Но важно осознавать, что проблемы на местах всё ещё остаются.

В основном эти проблемы связаны с реализацией планов подготовки на местах. Например, многочисленные нарушения в ходе мобилизации. В погоне за желанием скорее выполнить указание сверху, военкоматы зачастую призывали людей, не подходящих под указанные главой государства критерии. Это и просто не служившие граждане, а также те, кто не подходит по состоянию здоровья. К счастью, эти нарушения своевременно исправлялись, и ошибочно мобилизованных граждан отправляли домой. Также нельзя не отметить тот факт, что многие военкоматы до сих пор не оборудованы современной техникой и информация хранится на бумажных носителях из-за чего теряются личные дела призывников и возникают лишние проволочки. 

Но если такие ошибки можно списать на отсутствие опыта ввиду того, что подобные мероприятия не проходили в новейшей истории России, то возникают ситуации, которые иначе, как умышленным вредительством не назовёшь. Одна из таких ситуаций произошла в Нижнем Новгороде. 

21 октября нижегородский районный суд приговорил добровольца и волонтёра Донбасса Рамазана Сулейманова к трём месяцам лишения свободы за нарушение условий предыдущего приговора. Теперь по порядку. 

Рамазан Сулейманов в составе добровольческого отделения «Барс-8» служил на запорожском направлении, воевал в окрестностях города Гуляй поле. После окончания контракта Роман не поехал домой, а направился в Донецк, где начал заниматься доставкой гуманитарной помощью мирным жителям Донбасса

В октябре прошлого года Сулейманова признали виновным в оскорблении судьи Михаила Антонова и в качестве наказания назначили один год обязательных исправительных работ с удержанием 15 процентов заработной платы. По мнению стороны обвинения, Роман (так Сулейманова зовут друзья) разместил на ограде здания суда баннер «Судья Антонов – слуга га*****в», чем и оскорбил служителя закона. Дело в том, что Антонов прославился тем, что за один рабочий день провёл 111 заседаний суда по делам о нарушении «антиковидного» указа губернатора, из-за чего и попал во внимание местных активистов. Не имея улик, но имея жгучее желание мести, суд назначил виновником акции Сулейманова. 

Полгода спустя Рамазан добровольцем отправляет в зону проведения СВО. В составе добровольческого отделения «Барс-8» он служил на запорожском направлении, воевал в окрестностях города Гуляй поле. После окончания контракта Роман не поехал домой, а направился в Донецк, где начал заниматься доставкой гуманитарной помощью мирным жителям Донбасса, работая водителем. Волонтёры забирались в самые отдалённые сёла, где фактически ещё шли бои, враг стоял совсем рядом. Помимо этого, волонтёры снимали репортажи о жизни людей на фронте, изо всех сил старались показать миру правду о том, что на самом деле происходило на Донбассе.

Этим занималась и сестра Рамазана – Земфира. Юная девушка также добровольно отправилась в Донецк, хотела помочь стране. Земфира мечтала стать военным журналистом, благо для этого были все данные. Девушка легко находила общий язык с людьми, умела расположить к себе и не боялась опасностей. Раньше, в мирной жизни, она снимала ролики на социальную тематику, стала настоящей звездой Тик-Тока. Что называется, камера её любила.

К сожалению, мечтам о карьере военкора не суждено было сбыться. В августе, возвращаясь с очередного рабочего выезда, Земфира погибла – машина наехала на противотанковую мину. Врачи боролись за её жизнь, но спасти не смогли. Она умерла практически на руках брата, но даже после этого Роман не покинул Донецк и продолжил заниматься гуманитаркой. Спустя ещё некоторое время в России объявляется частичная мобилизация. В её рамках на фронт отправляется старший брат Рамзана – Тамерлан, а мама, Наталья Александровна, помогает деньгами гуманитарщикам. То есть буквально вся семья Сулеймановых в час нужды всеми силами встала на помощь стране. Катастрофическая редкость в наши дни. 

По возвращении в Нижний Новгород Роману предъявили обвинение в уклонении от исполнения приговора и назначили наказание в виде трёх месяцев лишения свободы. На суде Сулейманов честно ответил: отправляясь на войну, понимал, что нарушает закон, но уйти не мог, ибо чувствовал, что на войне он нужнее, чем здесь. Но судья патриотизма добровольца не оценил, приговор оставили в силе.

По всей видимости, судейская «честь» важнее, чем наличие в армии опытного солдата, готового добровольно встать на её защиту. Да, срок небольшой, но важен прецедент. Из той же оперы были случаи, когда на границе с Л-ДНР задерживали гуманитарные грузы для мирных жителей и квадрокоптеры для солдат, купленные на пожертвования простых русских людей. Что это, как ни вредительство?

Даже допуская, что произошедшее было не умышленным содействием врагу, а лишь невинным просчётом, непониманием ситуации на местах, нужно понимать, что военное время не прощает ошибок. Можно продолжать называть то, что происходит на Украине и в Донбассе Специальной военной операцией, но коль страна устами её лидеров во всеуслышание заявляет, что против нас весь мир и мы не собираемся сдаваться, то необходимо принимать меры. Лозунг «Всё для фронта, всё для победы» вновь актуален. И если Россия встаёт на военные рельсы, то судопроизводство тоже должно стать военным. Личным мотивам сейчас не место. 

Или как, например, объяснить ситуацию, при которой из тюрем освобождают неопытных в военном плане заключённых (в том числе и осуждённых за убийства), но при этом сажают уже обстрелянного бойца? И это не беря в расчёт моральную сторону вопроса. Почему либеральные деятели, покинувшие Россию и теперь открыто работающие на врага, продолжают иметь доход от бизнеса в России и это никак не пресекается?

Вопросов масса и многие из них обусловлены наличием врагов и вредителей внутри страны, не избавившись от них, мы не победим в том тяжёлом деле, которое официально называется Специальной военной операцией. Тяжёлое время требует непростых решений. И вся страна ждёт их.

Николай Умеренков

Поделиться ссылкой: