В Изваре восстановят колонию для «дефективных»

Izvara4

Комитет госзаказа Ленобласти объявил конкурс на создание проектно-сметной документации для проведения ремонтно-реставрационных работ в Училищном доме колонии в Изваре (Волосовский район). Цена вопроса — 29,7 миллиона рублей. Это на беспризорников?

Здание относят к северному модерну, но в нём просматривается и псевдорусский стиль

Рерихам в подарок

Конечно, нет. Ни о каких трудных подростках речь не идёт. В официально опубликованной Концепции развития Музея-усадьбы Н.К. Рериха в Изваре обозначено: «Реставрация и музейное освоение Училищного дома земледельческой колонии М.П. Беклешова; создание на его базе регионального Центра развития культуры». Подробности идеи не оглашены, но звучит она красиво.

Подача заявок на объявленный конкурс — до 16 августа текущего года, продолжительность выполнения работ со дня заключения контракта — до 1 сентября 2023-го, срок реставрации не обозначен.

Кстати

В официальном описании говорится, что здание — объект исторического и культурного наследия комплекса «Извара» расположено близ Музея-усадьбы Н.К. Рериха (особо охраняемая природная территория) и представляет собой нежилое двухэтажное строение с подвалом и пристроенной церковью, общая площадь составляет 2878,1 квадратных метра.

Со стороны двора здание Училищного дома выполнено из красного кирпича без штукатурки

Из таких документов, конечно, сложно понять, о чём вообще идёт речь, и какова истинная историческая и художественная ценность объекта, который намерены привести в порядок и использовать в качестве общественного (культурно-просветительного назначения с преимущественно отведённой площадью под административно-складские помещения) здания. Расскажем историю по порядку.

Но сразу скажем, что к Рерихам она имеет отношение чисто географическое, поскольку имение, где прошли детство и юность знаменитого художника, было продано в 1900 году, а детская колония здесь разместилась лишь в 1912-м.

Задолго до Макаренко и «Республики ШКИД»

В ходе реформ Александра II (в том числе и судебной) в 1866 году была узаконена возможность заменять несовершеннолетним преступникам тюремное заключение и другие виды наказания исправительным воспитанием в специальных земледельческих и ремесленных приютах. Учреждать таковые могли общественные организации и частные лица, которые для этой цели могли получить в пользование казённые земли, средства в размере, выделяемом посуточно на содержание арестантов и заключённых, на каждого воспитанника (питание и одежда), право проведения благотворительных денежных сборов, театральных и концертных представлений и даже лотерей.

Так Училищный дом выглядел сразу после постройки на дореволюционной фотографии

Санкт-Петербургское общество земледельческих колоний и ремесленных приютов было учреждено 15 января 1870 года усилиями Василия Ивановича Чаславского (1834-1878) — обладавшего большими связями чиновника Министерства государственных имуществ, учёного и публициста, занимавшегося, в том числе, изучением экономики быта низших сословий Российской империи, автора исследования о положении малолетних преступников.

Кстати

Среди почти 300 учредителей «колониального» общества (а значит и денежных благотворителей) значились, например, однокашник Александра Сергеевича Пушкина по Царскосельскому лицею государственный канцлер и светлейший князь Александр Михайлович Горчаков, министр путей сообщения (правнук императрицы Екатерины II и Григория Григорьевича Орлова) граф Владимир Алексеевич Бобринский, министр народного просвещения и обер-прокурор Святейшего Синода граф Дмитрий Андреевич Толстой.

Санкт-Петербургское общество земледельческих колоний изначально планировало создать по всей России сеть таких учреждений по работе с трудными (как тогда говорили, «дефективными») подростками и малолетними преступниками, но в реальности получилось организовать и полноценно содержать только одно — в столице империи, на Ржевке. Возможно, что грандиозный проект не осуществился, в том числе, и из-за раннего и трагического ухода из жизни его вдохновителя Чаславского, который в июле 1878 года покончил жизнь самоубийством.

Ржевский педагогический полигон

Колония расположилась на значительной территории за пороховыми заводами возле Ржевской слободы у реки Лубьи (приток Охты). Она открылась уже в 1871 году в сравнительно скромном варианте. Через два года Министерство государственных имуществ Российской империи добавило учреждению участок Охтинской лесной дачи, где после разработки территории были построены два дома для воспитанников, ферма, лазарет, кухня, баня и кузница. В 1885-1889 годах здесь жили, учились и работали 115 трудных подростков, в первые годы ХХ века их тут было уже свыше 180 человек.

Направлялись сюда «дефективные» дети в возрасте 10-17 лет, судя по косвенным данным — только мальчики. Они распределялись по группам, за каждой из которых был закреплён свой воспитатель, им в колонии давалось общее начальное образование и навыки ремесленной или сельскохозяйственной профессии.

Девизом колонии были слова Виктора Гюго: «Кто открывает школу, тот закрывает тюрьму».

Гости и воспитанники колонии в Изваре возле одного из жилых корпусов

В широком доступе источников информации о ржевской колонии фигурирует немного. Тема ждёт своих исследователей. Но есть две «железные» публикации.

Во-первых, 27 декабря 1875 года колонию посетил Фёдор Михайлович Достоевский. Свои впечатления он опубликовал в «Дневнике писателя», посвятив им очерк «Колония малолетних преступников». Сказать, что заведение произвело на него какое-то лучезарное впечатление, нельзя: «Мрачные особи людей… Маленькие и дерзкие друзья человечества».

«Впрочем, я в колонии провёл всего лишь несколько часов и мог многое напредставить себе, недоглядеть и ошибиться. Во всяком случае, средства к переделке порочных душ в непорочные нахожу пока недостаточными».

Значительно позднее — в 1906 году — очерк о ржевской колонии опубликовал популярный иллюстрированный журнал «Нива».

«Эта колония имеет целью принимать к себе для воспитания и исправления малолетних подсудимых по судебным приговорам. Но кроме них колония может принимать также и заброшенных детей или тех малолетних подсудимых, которые судом оправданы и отпущены на свободу. Но преступники-то эти такого рода, что для них прежде всего требуется не наказание, а хороший трудовой режим и семейная обстановка. Это им и даёт колония. В ней «преступники» обучаются ремёслам и сельскому хозяйству и живут не так, как арестанты в тюрьмах, а «семьями», тесными дружескими кружками вместе со своими воспитателями».

И далее:

«Колонисты встают в 6 часов утра; дети сами убирают за собой постели и около 7 часов собираются на общую молитву, после молитвы сходятся на завтрак, а с 8-9 часов следует урок, с 9 ½ до 12 часов — работы. С 12 до 1 часу — обед, а после обеда — два часа свободного времени. С 3 до 5 ½ ч. — опять работа, с 6-7 часов — урок, в 8 часов ужин, а в 10 часов дети уже спят. Летом во время сенокоса уроки бывают прекращены.

К урокам дети относятся очень хорошо, и многие из них проявляют прекрасные способности. К физическому труду некоторые из вновь поступающих чувствуют иной раз отвращение (особенно те, кто работал на фабриках), но потом общая работа втягивает и их».

И ещё, после констатации того обстоятельства, что большинство воспитанников, попадавших в колонию по приговору суда, были уже закоренелыми рецидивистами и профессиональными ворами, для которых обман, хитрость, нахальство и лень — норма жизни.

«Мало-помалу дикари и отщепенцы начали исправляться и выказывать честные и хорошие свойства. В 1880-х годах колония настолько поднялась на ноги в своём благоустройстве, что стала даже выпускать в продажу свои продукты и изделия. К этой поре были оборудованы и действовали уже несколько мастерских: слесарная, столярная, шорная, швальня и проч.»

В 1884 году колония получила бронзовую медаль ремесленной выставки в Петербурге за изделия своих воспитанников, а в 1885-м в столичном Обществе садоводства изготовленные ими огородные инструменты и выращенные овощи и фрукты были отмечены серебряной наградой.

К организации воспитательного процесса в колонии были привлечены такие выдающиеся русские учёные как Владимир Михайлович Бехтерев и Пётр Францевич Лесгафт.

«Фронтовая» дорога в Извару

В 1911 году территория колонии на Ржевке понадобилась военному министерству для расширения здешнего артиллерийского полигона. Поэтому Министерство юстиции Российской империи выкупает для перемещения воспитательного учреждения имение Извара у Александра Верландера, который его приобрёл в 1900 году у семейства Рерихов. Морское министерство выплатило Обществу земледельческих колоний 328 тысяч рублей компенсации, на эти средства на новом месте и начинается новое строительство.

Руководит переездом и всеми связанными с ним работами директор колонии с 1906 года Михаил Беклешов. В биографии этого незаурядного человека много белых пятен. Приводим те факты, которые более-менее несомненны.

Михаил Беклешов в пору своей службы в Вятке

Михаил Павлович Беклешов родился 15 марта (скорее всего по старому стилю) 1866 года в Старой Руссе, происходил из старинного русского дворянского рода. В 1884 году окончил Полоцкий кадетский корпус и поступил во 2-е Константиновское военное училище в Петербурге. В 1887-м был арестован по делу о народовольческих революционных кружках и даже содержался некоторое время в тюрьме Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. В некоторых источниках говорится, что в результате этой истории он был «приговорён к лишению всех прав состояния и воинского звания», но это не так.

На сохранившейся фотографии 1887 года он снят в военной форме со знаками 88-го резервного пехотного батальона, который дислоцировался в Вятке, а позднее был преобразован в 231-й резервный Котельнический батальон. В 1900-м произведён в штабс-капитаны, в 1901-м зачислен в запас армейской пехоты, а уволен по прошению с военной службы только в 1902-м.

В Памятной книжке Вятской губернии 1899 года поручик Котельнического резервного батальона Михаил Павлович Беклешов отмечен как прикомандированный к Управлению уездного воинского начальника для заведывания пересыльною частью.

Из рода Беклешовых вышли многие выдающиеся деятели Российского государства

В некоторых источниках сообщается, что Беклешов окончил педагогические курсы при Казанском университете и за границей изучал постановку дела воспитания «дефективных» детей, затем занимался школьной статистикой в Вятском губернском земстве, а потом (в 1901 году) стал директором местного исправительного детского приюта.

В Памятной книжке Вятской губернии на 1903 год штабс-капитан в отставке Михаил Павлович Беклешов значится учителем гимнастики местного Александровского реального училища и директором ремесленного приюта. С 1906 по 1908 год — гласный Вятской городской думы.

С 1910-го — директор ржевской колонии в Санкт-Петербурге. С 1911-го по 1914-й — товарищ (заместитель) председателя Общества образования и воспитания ненормальных детей при Лиге образования (СПб), с 1924-го — проректор Петроградского, потом Ленинградского педагогического института, профессор. Вот, собственно, и вся имеющаяся информация об этом человеке. Колонию в Изваре он возглавлял, судя по всему, до 1919 года.

Для проектирования и руководства строительными работами в Изваре Беклешов привлёк своего родственника архитектора Александра Александровича Яковлева (1879-1951). Он окончил архитектурное отделение Высшего художественного училища Императорской Академии Художеств в Санкт-Петербурге по классу известного зодчего Александра Никаноровича Померанцева. После окончания учёбы с 1904 по 1912 год в Софии (Болгария) руководил строительством по проекту своего учителя храма-памятника Александра Невского.

Архитектор Яковлев и в советские времена сделал очень успешную карьеру

По возвращении в Петербург спроектировал здание приюта для детей-идиотов и эпилептиков Братства во имя Царицы Небесной с примыкающей часовней при домовой церкви иконы Божией Матери Всех Скорбящих Радость в неорусском стиле, сохранившееся до наших дней на Петроградской стороне (улица Воскова, 1).

А затем для колонии в Изваре он создал «город-сад» — комплекс, состоящий из шести жилых зданий, лазарета и Училищного дома со встроенной церковью (только последний был построен не из дерева, а из кирпича, и сохранился до наших дней). Осуществлялся проект уже во время Первой мировой войны в 1915-1916 годах.

В советское время Яковлев был по сути дела главным архитектором Нижнего Новгорода (город Горький), где по его проектам построено множество зданий и памятников. В том числе он участвовал в проектировании знаменитой Чкаловской лестницы на берегу Волги.

Один из несохранившихся жилых корпусов колонии в Изваре

В Изваре по проектам Яковлева для колонии были также построены цементный (известковый) завод и форелевая ферма. Эти строения — частично в руинированном состоянии — тоже сохранились до наших дней, но их дальнейшая судьба пока остаётся неизвестной.

Игорь Теплов

Поделиться ссылкой: