Перейти к содержимому
Главная страница В геополитике нас ждёт сто лет одиночества

В геополитике нас ждёт сто лет одиночества

Утрата союзного потенциала — отнюдь не эфемерный вопрос. Он вполне поддаётся если не подсчёту, то, как минимум, обзору. И для того чтобы его провести, надо определиться с тем, кем именно могут являться союзники. Если подходить к вопросу, не вдаваясь в детали, то геополитические союзники бывают двух видов. Во-первых, это люди — граждане других государств, комплиментарно настроенные по отношению к твоей стране. Во-вторых, это другие государства — те, которые готовы объединиться с твоей страной для того, чтобы вместе реализовывать собственные интересы. Ну, а поскольку двигаться в таких вопросах надо от малого к большому, то начать я предлагаю с людей.

Внешняя политика уже не просто не оправдывает внутреннюю. Она стала до такой степени токсична, что должна быть снесена до основания

Кадры решают всё

В 2014 году Русская Весна всколыхнула и подняла на борьбу огромный пласт пророссийски настроенных людей. Не только на территории Украины, но в первую очередь, разумеется, там. Тогда на Донбассе собралась целая плеяда таких людей, представлявших полный спектр возможностей — от силовых, до идеологических и интеллектуальных. Однако это собравшееся ядро было просто раздавлено: уже осенью 2015 года в активном действии от него остались только отдельные наиболее упрямые активисты.

Большая же часть была вынуждена, в итоге, выехать на территорию РФ, где лишь очень не многие из них пришлись ко двору. Большинство же из них ожидал весьма холодный приём. Официальное препятствование их легализации, изначально казавшееся временной трудностью, в итоге вылилось в целую серию процессов о депортации этих людей по формальным основаниям прямо в руки СБУ — ведь формально же с РФ никто не воюет, а договоры с «братской Украиной» продолжают действовать в полной мере.

На Донбассе собралась целая плеяда людей, представлявших полный спектр возможностей — от силовых, до идеологических и интеллектуальных. Однако это собравшееся ядро было просто раздавлено.

Но даже без учёта этого пророссийски настроенные активисты из Новороссии и Украины столкнулись с полнейшим отсутствием защиты и поддержки. Причём во всём — начиная с гражданства, заканчивая трудоустройством и регистрацией. Известны случаи, когда люди, ранее занимавшие весьма значимые посты в Народных Республиках, приехав в Россию, работали на стройке и кололи дрова в качестве рабочих-нелегалов. И это они, а о простых ополченцах я вообще молчу. Оставлю это без комментариев. Так или иначе, подобное положение дел породило просто парадоксальную ситуацию, когда союзники России по факту подвергались гонениям на её же территории. И это происходит либо при равнодушной отстранённости, либо с откровенного попустительства, либо и вовсе при непосредственном участии органов государственной власти РФ.

Так что уж говорить о происходящем вне территории России. Здесь я приведу лишь один пример, на мой взгляд, весьма показательный. Я говорю о ставшей уже печально известной судьбе бывшего бразильского добровольца Рафаэля Лусварги, которого сначала, уже после ухода со службы, обманом заманили в ловушку украинские спецслужбы, а потом бросили все, включая его собственное государство. Вопрос: какую помощь ему оказывает Россия? Ответ: никакой. О нём помнят только патриотически настроенные активисты. Которых самих, к слову сказать, не очень жалует родное государство. Вот, к примеру, 4 марта сего года в Москве была проведена серия одиночных пикетов в его поддержку у посольства Бразилии. Те, кто их провёл — достойные люди. Но их акция — это настоящий позор российского государства. У которого в помощь своему союзнику из Бразилии нашлись только эти одиночные пикеты. А столько ещё таких людей сейчас сидит в тюрьмах по всему миру? Я понимаю, сейчас многие выскажутся в том смысле, что, дескать, «Россия никому ничего не должна». Ну, так ведь и ей, в таком случае, никто ничего не должен. И, сказать по чести, я не представляю, кто из граждан других государств после этого пойдёт за неё воевать добровольцем. Или просто захочет оказать ей какую-либо деятельную поддержку с риском для себя

А ведь одним бразильцем эта тема отнюдь не исчерпывается. Есть ещё и другой вопрос, куда более интересный: а сколько в украинских тюрьмах находится граждан России? Причём даже не взятых в плен добровольцев, а абсолютно гражданских, которых по надуманным обвинениям откровенно взяли в заложники ещё в 2014 году. И о существовании которых родное государство несколько лет не вспоминало вообще. Когда в конце осени 2015 года, занимаясь нашими пленными и общаясь с «Красным крестом», я узнал об этой проблеме, то просто не поверил, что такое вообще может быть. Но, тем не менее, это оказалось чистой правдой. Такими забытыми узниками, к примеру, занималась донецкая писательница-фантаст Светлана Ольшевская, после начала войны ставшая гражданским активистом. Впрочем, судьбы пленных военных и гражданских заложников очень долго мало чем отличались друг от друга. И тех, и других только через несколько лет начали хоть как-то обменивать.

«Россотрудничество» на той же Украине долгие годы занималось тем, что пилило бюджеты с бандеровцами, вроде как «привлекая их на нашу сторону». Насколько у них это получилось, прекрасно видно сейчас.

Но и с людьми, не находящимися в заключении, дело обстоит не лучше. Известно, что первейшей опорной базой любого государства за рубежом является его диаспора. Любая страна, как минимум, старается поддерживать с ней связи, а, как максимум, делает этих людей естественными лоббистами своих интересов на выборах и в иных аспектах внутренней политики государств их проживания. Причём относится это даже к африканским государствам, не говоря уже о ядерных сверхдержавах.

А что происходит с русской диаспорой? Причём не «где-то далеко, очень далеко», как поётся в песне, а совсем рядом. Скажем, в Прибалтике. Вот вам навскидку несколько последних новостей оттуда. В Эстонии на выборах победили национал-радикалы, одним из основных пунктов программы которых является перевод оставшихся в стране русских школ на эстонский язык и иные формы жёсткой эстонизации русского населения. Одновременно с этим в соседней Латвии русский мэр Риги, Нил Ушаков, затравленный уже латышскими национал-радикалами, объявил о своём намерении уйти с поста. А теперь ответьте: сколько места во внешнеполитической концепции РФ (представленной МИДом в 2016 году) занимают взаимоотношения со странами Прибалтики? Ни строчки. И это касается не только данного региона и диаспоры, проживающей в нём. Как говорят эксперты, комментирующие вопрос: ну, всех же всё устраивает, для МИДа ничего особо не изменится, а русское население — кого оно, вообще, волнует.

Подобная политика началась не вчера. Она длилась годами. Она длилась десятилетиями. Особенно на этой ниве отличилось такое ведомство, как «Россотрудничество», которое на той же Украине долгие годы занималось тем, что пилило бюджеты с бандеровцами, вроде как «привлекая их на нашу сторону». Насколько у них это получилось, прекрасно видно сейчас. В то же время настоящие пророссийские активисты мало того, что абсолютно игнорировались, так ещё и откровенно предавались. Известен случай, когда список таких активистов, пришедших в российское консульство в Крыму, был оттуда передан прямо в СБУ — представители старой «Донецкой Республики» с удовольствием рассказывают эту историю. А основатель ДНР Андрей Пургин довольно часто вспоминает, как в Москве один из представителей околоправительственных структур, ответственных за данное направление, как-то раз заявил ему, что он и его соратники — «провокаторы, мешающие нам дружить с братской Украиной». Здесь тоже комментарии излишни.

Представители РФ изо всех сил пытаются представить нынешнее государство наследником то Российской Империи, а то и вовсе Византии. Но вот только действуют при этом, как наследники каких-то мелких сатрапий.

И всё, описанное выше — это не просто дефекты конкретной политики. Это дефекты самой политической элиты. Дефекты политической философии. А если угодно — проблемы сущностного характера. Понять, в чём они заключаются, можно если даже очень бегло сравнить действия наших «ответственных граждан» и аналогичные действия структур нашего главного потенциального противника — Америки. Так вот, философия деятелей, уполномоченных решать такие вопросы в РФ, заключается в том, что «свои и так за нас», а значит поддержку и знаки внимания оказывать надо чужим. Ну, а свои — и просто так любить Россию будут. И вообще, могут и в стороне постоять, холопы.

Американцы же действуют иначе. Для них поддержка — это, в первую очередь, для своих. Что же касается чужих, то «Рим предателям не платит» (с). Старая добрая имперская политики в чистом виде. И что самое удивительное: ведь это представители РФ изо всех сил пытаются представить нынешнее государство наследником то Российской Империи, а то и вовсе Византии. Но вот только действуют при этом, как наследники каких-то мелких сатрапий. Надо ли говорить, какой из описанных подходов оказывается эффективнее?

Вывод здесь очевиден: в вопросе о союзниках борьба за людей на данном этапе проиграна. Постдонбасская реальность многих из них перемолола в пыль.

А какова ситуация с государствами?

Братья навек

Когда-то этим словосочетанием советская пропаганда описывала взаимоотношения СССР и Китая. Примерно таким же было отношение и к другим странам-союзницам. Что ж, быть может тогда это имело смысл. Теперь же, что касается Китая, то союзником называть его уже вряд ли можно — разве что партнёром, причём – старшим. Печально признавать, но за последние годы советское наследие было разбазарено не только в этом.

Впрочем, сейчас весь постсоветский период нам не интересен. Давайте сделаем краткий обзор по некоторым традиционным регионам нашего влияния за последние пять лет.

Балканы. Наиболее замечательной историей за интересующий отрезок времени здесь была несостоявшаяся попытка государственного переворота в Черногории, о которой вполне патриотически настроенные эксперты говорили, что там дипломаты и спецслужбы РФ сделали всё, чтобы любые хоть сколько-нибудь симпатизирующие России местные политики и силовики в ужасе бежали от неё прочь. И здесь тоже по их вине Россия предстала как слабый союзник, которому к тому же ещё и нельзя доверять. В итоге имеем то, что имеем.

В соседней Сербии дела обстоят не многим лучше. Сперва в 2017 году там был спроважен в отставку относительно дружественный России президент Томислав Николич. А теперь уже не особо пророссийского, но пытавшегося хранить баланс интересов нового президента Александра Вучича со дня на день могут откровенно свергнуть. Тем временем в соседней Болгарии всё менее охотно имитирует пророссийскость президент Румен Радев. А единственный действительно пророссийский политик региона, молдавский президент Игорь Додон, в одиночку выдерживает натиск со всех сторон. Сколько он ещё продержится — вопрос философский.

Латинская Америка. Там события и вовсе развиваются потрясающе. В крупнейшей стране региона — Бразилии — налаживавших контакты с Россией левых президентов Луиса Игнасиу Лулу да Силву и Дилму Русеф сменил ультраправый популист Жаир Болсонару. При этом первого посадили в тюрьму, а вторую отрешили от должности. Новый же глава государства оказался настолько проамериканским, что на днях Дональд Трамп допустил вступление Бразилии в НАТО  — даже на уровне политической игры это беспрецедентное заявление. В это же время в Чили так же относительно лояльного России президента Мишель Бачелет сменил не менее проамериканский правый политик Себатьян Пеньера. Ну, а то, что творится в Венесуэле, и вовсе не нуждается в комментариях. По сути, наши союзники там уходят один за другим.

Ближний Восток. Военная кампания в Сирии, разумеется, позволила России испытать новые виды вооружений и поучаствовать в схватке за сирийскую нефть. Однако перспективы закрепления нашей страны там на данный момент не ясны — «сирийское наследство» будет делить слишком большое количество игроков. И вполне вероятен вариант, при котором РФ в итоге покинет Сирию с гордо поднятой головой, но без стратегических позиций.

Пророссийская позиция в Европе — удел маргиналов и политических прокажённых. Давайте уж говорить, как есть.

Европа. Её политическое сообщество однозначно выступает не на стороне России. Тех же, кто всерьёз пытается идти вразрез этой генеральной линии, нередко ожидает весьма печальная судьба. К примеру, как польского политика Матеуша Пискорского, лидера движения «Смена», поддерживавшего Донбасс — он вот уже несколько лет просто сидит в тюрьме без приговора. По сути, пророссийская позиция в Европе — удел маргиналов и политических прокажённых. Давайте уж говорить, как есть. И попытки менять эту ситуацию при помощи экономического давления так же не приносят результатов, особенно если подаются в бездарном исполнении. За минувшие несколько лет наши геополитические позиции в Европе, если и не были утрачены, то ослабли, как никогда.

Великолепная картина складывается, не правда ли? И знаете: причина здесь — всё та же постдонбасская реальность. Потому, что те, кто за неё в ответе, подали этим вполне определённый сигнал о том, до какой степени можно доверять их стране в геополитическом смысле. Они чётко показали, как именно государство РФ в их лице относится к союзникам, что поддержки от него ждать бессмысленно, и что настроено оно не отстаивать интересы, а «договариваться».

Так что же мы имеем в итоге?

Сто лет одиночества

Быть может, тот самый мем про нашу внешнюю политику, с которого я начал этот разговор, когда-то и был справедлив (хоть на мой взгляд это и довольно спорное утверждение). Но это время прошло. Давайте называть вещи своими именами: для современной РФ следствием постдонбасской реальности стал очевидный внешнеполитический крах. И это именно то слово, которое максимально соответствует данной ситуации. Огромная часть геополитических позиций просто утрачена. А приобретение новых в обозримой перспективе поставлено под вопрос. И вина за этот провал целиком и полностью лежит на тех, кто в минувшие пять лет отвечал за происходящее на Донбассе, а также за политическое и дипломатическое сопровождение этих процессов.

В этом месте, вероятно, должно быть что-то оптимистичное и обнадёживающее. Нечто из серии «прорвёмся». Извините, но от этого я воздержусь. Пока всё идёт так, как идёт, никакого оптимизма не будет. И даже если политика, приведшая к нынешней ситуации, будет радикально изменена прямо сейчас — восстанавливать руины, оставленные после неё, нам придётся ещё очень долго. В геополитике нашу страну ждёт сто лет одиночества. Это надо осознать и принять.

Давайте называть вещи своими именами: для современной РФ следствием постдонбасской реальности стал очевидный внешнеполитический крах. И это именно то слово, которое максимально соответствует данной ситуации.

Впрочем, в этом я ещё больший пессимист, чем может показаться. Когда-то давно иммигрировавший на Запад после революции русский философ Питирим Сорокин (ставший, в последствии, одним из классиков американской социологии), разрабатывая своё учение о социокультурной динамике, сделал вывод, что общественная структура, упавшая на низший уровень деградации, никогда уже не возвращается к более высоким формам. Иными словами, подобная структура «неспасаема». Так вот, политика РФ, породившая постдонбасскую реальность, не подлежит какому-либо реформированию. Равно, как и порождённая ею внешнеполитическая система. Эта внешняя политика уже не просто не оправдывает внутреннюю. Она стала до такой степени токсична, что должна быть снесена до основания, уничтожена под корень, зачищена вместе с её представителями в структурах власти. Только в этом случае Россия на внешнеполитическом направлении может рассчитывать хотя бы на какие-то изменения к лучшему. А, быть может, и не только на этом направлении.

И я прекрасно осознаю цену таких шагов. Однако мне известно и другое — в случае, если всё останется так, как есть сейчас, платить за это придётся несоизмеримо дороже.

Это главное, что надо понимать в данной ситуации.

Павел КУХМИРОВ
(с) Павел Раста

Первая честь эссе Павла Кухмирова “Крах” – “Реальности Постдонбасса”

Поделиться ссылкой: