Перейти к содержимому
Главная страница «Тристан и Изольда». Или настоящий любовный напиток

«Тристан и Изольда». Или настоящий любовный напиток

Уильям Шекспир, а точнее тот, кто писал от его имени, ошибался, утверждая, что «нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте». Есть повесть если не более, то никак не менее печальная – повесть о Тристане и Изольде, по которой Рихард Вагнер создал оперу с весьма непростой судьбой. Петербуржцы и гости северной столицы смогут насладиться ею в Мариинском театре 13 июня.

 «“Тристан и Изольда” – самая своеобразная из вагнеровских опер. В ней мало внешнего действия, сценического движения – всё внимание сосредоточено на переживаниях двух героев, на показе оттенков их мучительной, трагической страсти. Музыка, полная чувственного томления, течёт безостановочным потоком, не расчленяясь на отдельные эпизоды. Чрезвычайно велика психологическая роль оркестра: для раскрытия душевных переживаний героев он не менее важен, чем вокальная партия, – отмечал известный советский музыковед Михаил Семёнович Друскин.

«Тристан и Изольда», с точки зрения эксперта, «наиболее оригинальное творение Вагнера-поэта: оно поражает своей простотой и художественной целостностью. Многослойные сюжетные линии древнего сказания, которое относится к XII веку, сведены к нескольким сценам, большое число участников драмы – к двум основным героям и трем-четырем, выполняющим побочные функции».

По правде сказать, сюжет древней кельтской легенды и оперы напоминает детский анекдот о подмене снадобий: главные герои по воле служанки выпили не смертельный яд, а любовный напиток, и не такой, каким подкрепился Неморино в опере Гаэтано Доницетти, а настоящий – который пробудил в них мощные эротические страсти. Но, как известно, сказка – ложь, да в ней намёк. Аллюзия.

«На биографическую основу сюжета о влюблённых по вине “волшебного напитка” наслаиваются мистические и философские построения. Столь плотская, чувственная страсть, возведённая в абсолют, утрачивает характер греха или преступного наслаждения (как всякое наслаждение), чтобы обрести черты космического закона, по которому Тристан и Изольда любят как боги, а не как люди, растолковывает историк оперы Густаво Маркези. – С этим напряжением страсти связано использование бесконечной мелодии, ускользающе-колеблющейся, извилистой вокальной и гармонической линии, которая не находит опоры или укрытия нигде, кроме себя самой, и у которой нет ничего, кроме невозможности уйти от себя». 

«Гибкие модуляции и хроматические переходы, которые благодаря своей обостренности станут легендарными, распространяются как “инфекция” (если воспользоваться словом Ницше). В звуковом водовороте традиционные формы ослабевают, распадаются, чтобы воссоединиться в повествовательной цепи, представляющей собой непрерывную череду сознательных и бессознательных состояний, – продолжает Маркези. – На поверхности различных ритмомелодических потоков носятся ключевые темы: помимо тем любви и смерти, здесь и многие другие, связывающие фрагменты подвижной мозаики, которая изображает различные проявления любовного чувства. Среди самых характерных: темы признания, томления, взгляда, любовного напитка, напитка смерти, волшебного сосуда, освобождения в смерти, моря, характеристика различных душевных состояний Тристана, темы дня, нетерпения, страсти, любовного порыва, песнь любви, призыв к ночи, тема страдания Марка (дяди Тристана, женой которой должна была стать Изольда – прим. ред.)».

Легенда о Тристане и Изольде придумана древними кельтами, но разрабатывать её стали в Средние века и продолжили в романтический XIX век. Напомним, о романе Готфрида Страсбургского, немецкого поэта и писателя XIII века, «Тристан», об одноимённом стихотворении немецкого поэта первой половины XIX века Августа фон Платена, о стихотворении его современника Юлиуса Мозена «Король Марк и Изольда», а друг Вагнера, Карл Риттер, написал драму «Тристан». Конечно, Вагнер был знаком со всем этим литературным материалом.

Опера «Тристан и Изольда» революционна в музыкальном плане. Вагнер закончил произведение в 1859-м, но его премьера состоялась лишь в 10 июня 1865 года в Национальном театре в Мюнхене. И то благодаря поддержке короля Людвига II Баварского, неуравновешенного и импульсивного человека, влюблённого в творчество Вагнера. Венская опера, где прошло 77 репетиций «Тристана и Изольды», отказалась от постановки – это новое и непривычное произведение было объявлено неисполнимым. Певец Алоиз Андер, который должен был исполнять партии Тристана, вскоре после репетиций вагнеровского произведения потерял голос, сошёл с ума и погиб в санатории.

«Дитя! этот “Тристан” становится чем-то ужасным!.. Боюсь, что опера будет запрещена. Разве что плохое исполнение превратит всё в пародию… Лишь посредственное исполнение может спасти меня, целиком хорошее может только свести публику с ума – иначе думать не могу… Вот до чего я дошёл! Увы мне! И это то, во что я вложил больше всего страсти!» — писал Вагнер незадолго до премьеры своей музе, немецкой поэтессе Матильде Везендонк.

По мнению Друскина, «в музыке оперы любовь и смерть показаны как две нераздельные стороны одного явления, как следствие мучительно подавляемой страсти».

Премьера «Тристана и Изольды» в Мариинском театре прошла 5 апреля 1899 года на русском языке. Возобновлена опера была 27 мая 2005 года в постановке режиссёра Дмитрия Чернякова, который любит удивлять неожиданными сценическими решениями. Так, его Иван Сусанин живёт в доме с электрической люстрой советского образца, а Тристан и Изольда живут в ХХ веке. Почему бы и нет? Эротические чувства вечны, иначе бы человечество давно перевелось, а любовные элексиры продаются в каждой аптеке.

Спектакль пройдёт на второй сцене Мариинского театра, начало в 18 часов.

Подготовил Дмитрий Жвания

Поделиться ссылкой: