Дмитрий Жвания:
С кинокритиком и журналистом Виталием Потёмкиным меня познакомил наш общий знакомый. До этого я Виталия Ивановича видел только на экране телевизора – он вёл очень интересные передачи о кино. Я ожидал, что в общении с относительно молодым журналистом он в 50 лет займёт позицию мэтра. Имел бы на это полное право. Но нет. Через 15 минут после знакомства мы, сидя в баре на Малой Морской улице, общались уже, как старые друзья. Я, конечно, приготовил вопросы для интервью. Но когда мы заговорили, я понял, что они не нужны. Ибо, если быть точным, заговорили не мы, а Потёмкин. И я понял, что его лучше не перебивать – пусть он скажет о кино всё, что считает нужным и важным. В итоге получилось то, что в теории журналистики называется монологом. Уверен, что многое из сказанного Потёмкиным в июне 1999 года актуально и интересно сегодня. Кстати, скоро Виталий Иванович отметит 80-летний юбилей. Заранее не поздравляем, но держим в уме. В Сети этот текст, опубликованный в «Московском комсомольце в Питере» 1 июля 1999 года, поВ Сети этот текст, опубликованный в «Московском комсомольце в Питере» 1 июля 1999 года, появляется впервые.является впервые.
Нынешнее телевидение насыщено пёстрыми перчёными передачами, на фоне которых камерный «Дом кино» с вежливым и интеллигентным Виталием Потёмкиным – просто какая-то тихая заводь. Кто знает, может быть, поэтому в этой программе так любят появляться звёзды кино: никто не станет обижать острыми вопросами. Однако, как только я включил диктофон, флегматичный Потёмкин разразился бурным и едким монологом. По всем прошёлся! По артистам, кинематографистам, политикам. Как говорится – выплеснул накипевшее.
О КВЕНТИНЕ ТАРАНТИНО
– Неизвестно, гремело бы сегодня на весь мир имя Тарантино, если бы в 1994-м его «Криминальное чтиво» не удостоилось высшей награды Каннского фестиваля – «Золотой пальмовой ветви». Вспомним, что лента Тарантино обогнала тогда «Утомлённых солнцем» Никиты Михалкова. Я был на том Каннском фестивале. И был свидетелем схватки «Криминального чтива» с «Утомленными солнцем». Тарантино чрезвычайно обаятелен: эдакий наглый тип с физиономией парня из подворотни. Публике поднадоели надменные и лощёные кинозвёзды. Вместе со всей своей бандой Тарантино очень эффектно взбирался по знаменитой каннской лестнице…
Никита Михалков обвиняет Тарантино в безнравственности и безвкусице; упрекает жюри Каннского фестивали в проамериканском настрое. Я категорически не согласен с нашим именитым кинорежиссёром. Картина Тарантино была востребована новым поколением и тематически и стилистически. «Криминальное чтиво» – типичный американский бандитский фильм. И одновременно – новаторская лента, выдержанная в традиции постмодернизма. Тарантино верно уловил, что публике надоели стереотипные американские фильмы с положительными героями. И позволил себе насмехаться над традиционной американской кинокультурой и традиционным американским морализаторством. Тарантино великолепно работает с актёрами. И сам великолепный актёр. Его сила – в диалогах. Его персонажи говорят простым уличным языком. Тарантино победил на Каннском фестивале потому, что Европа почуяла: в американском кино появились силы, которые бросили вызов голливудским традициям, замешенным прежде всего на деньгах…
Тарантино стал законодателем новой моды. Он угодил всем! Свободной молодёжи он дал образцы для подражания. Постмодернистам – воплощение их философии. Отчего они пришли в полный кайф. Под него стали «косить» в большом количестве (в капиталистической киноиндустрии гораздо выгоднее использовать чьи-то достижения, чем развивать их). Наработки Тарантино стали активно использовать. Причём не только творческие. Тарантино снял дешёвый фильм. И побил мировые рекорды по доходности: затраты на «Криминальное чтиво» были копеечными; доходы – миллиардными. Тем самым Тарантино вложил в лапы деятелей кинобизнеса золотой ключик от ларца с деньгами.
Дальше произошла поразительная метаморфоза. «Криминальное чтиво» открыло новое направление и кинематографе и – закрыло Тарантино. Ею следующий фильм «Джеки Браун» на Берлинском фестивале ничего не получил. Похоже, что Тарантино исчерпал себя. Утратил фактор новизны. В последнее время я задаю молодым европейским кинорежиссёрам один и тот же вопрос: «Чем полезен и чем вреден Тарантино?». Практически все отвечают: «Он замечательный парень. Он делает интересное кино. Но очень циничен».
АМЕРИКАНСКИЙ МЕКСИКАНЕЦ РОБЕРТ РОДРИГЕС
– Родригес – американец. И воспитан на американской культуре. Он берёт мексиканский материал и перерабатывает на американский манер. Возьмём от «Заката до рассвета». Это частью американский фильм, частью – мексиканский. Сперва мы смотрим типичный американский боевик. Потом резкий поворот – и мы попадаем в триллер с мексиканскими элементами. Я считаю, что Родригес – необыкновенно талантливый режиссёр, который обогатил американский кинематограф. Последний фильм Родригеса «Факультет» – образчик постмодернизма. Он весь построен на пародии, цитатах и цитировании самого себя.
Тарантино и Родригес – одна модная тусовка. В хорошем понимании этого слова. Там отношения любовные. Ребята прекрасно понимают друг друга и играют с озорством.
ЗАГАДКА АНТОНИО БАНДЕРАСА
В Бандерасе всегда была сексуальная загадка – очаровательная тайна, которая пленяет и манит. Сексуальность – очень сильное качество для актёра. Я видел Бандераса на Сан-Себастьянском фестивале. Тогда он был ещё испанцем. Простым и доступным парнем. Сейчас он – типичная американская кинозвезда.
ОСНОВНОЙ ИНСТИНКТ
Американское кино давит на инстинкты человека, европейское – обращается к человеческой душе. В этом самое мощное различие. «Основной инстинкт» мог родиться только в Америке. Американское кино бьёт ниже пояса. Американская киноиндустрия скупает таланты и изготавливает звёзды. Артист заключает контракт с агентством, в котором чётко оговорено, какие роли он должен играть.
В Европе нет такой жёсткой системы. На европейском артисте нет вожжей, что позволяет ему раскрываться и развиваться в разных амплуа. В Америке работает киноиндустрия. В Европе существует киноискусство. Поэтому далеко не все европейские артисты стремятся попасть за океан. Скажем, великолепный испанский актер Хавьер Бардем (он трижды назван лучшим испанским и один раз – лучшим европейским артистом) говорит: «Чтобы оставаться художником, я должен работать в Европе».
ПТИЦЫ ЛОЛЛОБРИДЖИДЫ
Джина Лоллобриджида разорвала контракт с Голливудом и вернулась на Старый континент. Я несколько раз общался с этой замечательной актрисой. Гостил в её сказочном загородном доме, вокруг которого располагается дивный сад, где обитает 800 птиц! Так как Джина содержит птиц, она не любит котов. Я не перестаю удивляться многогранности её таланта. Она – художник. Она – дизайнер. Она – публицист. Она – журналист. Она – фотограф. Она – кинорежиссёр. Она – сценарист. Всё это одна женщина! Я задал ей вопрос: «Зачем вы столько работаете?». Она ответила: «Чтобы прокормить 800 птиц».
БИСЕКСУАЛЬНЫЙ ДИ КАПРИО
Я единственный русский журналист, который имеет эксклюзивное интервью с Ди Каприо (Он не любит общаться с прессой и телевидением: такой у него бзик – не давать интервью). Всё произошло совершенно случайно. В 1994-м я работал на фестивале в Карловых Варах. На одной из тусовок пожилая женщина спрашивает меня на ломаном русско-украинском: «Почему вы говорите на русском?». «Я – русский критик и журналист. Лучше скажите, где вы выучили русские и украинские слова?». – «Я бабушка Леонардо ди Каприо». – «Вот как!». – «Не извольте сомневаться. Моя фамилия Смирнова. Я родилась в Киеве». И мы договорились на маленькое семейное интервью с Ди Каприо. В конце передачи я обратился к зрителям: «Запомните это имя. Пройдёт ещё немного времени, и весь мир будет сходить с ума по Ди Каприо». Я увидел в 19-летнем мальчике гения. Хотя тогда еще он не сыграл свои самые знаменитые роли.
Ди Каприо в равной степени нравится и женщинам, и мужчинам. Он – олицетворение бисексуальности. Чего нет в Бандерасе. Ди Каприо одинаково великолепен в «Полном затмении», где рассказывается о гомосексуальной страсти между французскими поэтами Верленом и Рембо, и в «Ромео и Джульетте».
Леонардо ди Каприо – самый популярный актёр мира. В 1998-м Канне я наблюдал следующее сумасшествие. Там есть магазин, где продаются сувениры, связанные с фестивалем, в котором стоят ящики метра полтора длиной, где хранятся постеры с изображением кинозвёзд. В одном ящике – все артисты мира; в другом – только Леонардо ди Каприо. Улицы Канн пестрели плакатами с Ди Каприо! Однако я не верю в его долгий творческий путь.
АЛЕН ДЕЛОН! ПРОДАЙ ОДЕКОЛОН!
Ален Делон сыграл свои лучшие роли в молодые годы, когда его заприметил великий Лукино Висконти. Сейчас Делон не играет. А чего не играть в 60-то лет, если ты великий артист?! Филипп Нуаре играл в его возрасте гениально! Делон же погряз в парфюмерной промышленности и торговле нижним бельём. У Алена Делона была потрясающая сексуальность. Но он её распродал. В этом его драма!
ЭНЕРГИЧНЫЙ ДОН ПЕДРО
От Педро Альмодовара исходит потрясающая энергия! Он работает с самыми модными актёрами. Популярность Педро Альмодовара не сравнима с популярностью ни одного режиссёра Советского Союза. Чтобы попасть на фильмы Альмодовара, публика выстраивается в огромные очереди и стоит часами. Давка! Истерики! Когда в театре проходит ночная встреча с Педро Альмодоваром, театр разносят в щепки. Добиться того, чтобы он уделил тебе внимание, чудовищно тяжело. Я два раза брал интервью у Альмодовара. Он очарователен! Нет ни грамма надменности и отчуждённости. Очень обаятельный человек. Отчего его и любят актёры.
ГОРОД КУРЕХИН
Серёжа Курехин – моя самая большая любовь и моя самая большая боль. После его смерти я полгода был в депрессии. С Серёжей мы знали друг друга недолго, но наша дружба была очень интенсивной. Мы часто виделись. Созванивались ежедневно! Серёжа был настолько мощным мотором, что тащил за собой вперёд. В то же время он был неземным созданием. Наш национальный гений – Иванушка-дурачок. Серёжка Курехин был этим самым Иванушкой. Он был для меня младшим братиком. Я мог его пожурить и даже наорать на него. Я топал ногами и ругался матом, чтобы заставить его помириться с Борисом Гребенщиковым [признан в РФ иностранный агентом – прим. 2025]. Сперва он обиделся на меня. Но потом послушался.
Есть люди, которые просто продаются. Сегодня они с Зюгановым, завтра с Черномырдиным, послезавтра с Ельциным. Где больше платят, там их и ищи. Серёжа никогда не продавался. Он искренне искал путь правды. В апреле 1993 года мы с Серёжей поехали в Норвегию на презентацию диска. Серёжка тогда изнывал от поисков. Я не собирался голосовать на референдуме «Да. Да. Нет. Да». Но Серёжа силой потащил меня голосовать в российское посольство. Он заморочил мозги всем! После расстрела Верховного Совета Серёжка не знал, что делать. Было понятно, что на демократии в России надо поставить жирный крест. Сегодня мы призываем не бомбить Югославию. Но разве наш народ не мог призвать Ельцина не обстреливать из танков Верховный Совет? Потом начинается война в Чечне. Я видел тогдашнее Серёжкино состояние.
В период поиска он на время снюхался с национал-большевиками. Я ему говорил: «Остерегайся Лимонова. Не суйся в НБП» [НБП – запрещённая в России экстремистская организация – прим. 2025]. Я вполне принимаю Лимонова как писателя. Но как политика – нет. Напрочь не принимаю! Что касается Саши Дугина (идеолог современного национал-большевизма. — Д.Ж.), это абсолютно замечательный, талантливый, гениальный человек. С Сашей Дугиным меня познакомил Серёжа Курехин. И я ему бесконечно благодарен за это. Дугин как философ и теоретик занимает уникальное место в нашей духовной жизни. Придёт время, и это осознают многие. Его идея национальной самобытности России и её особой роли в геополитике долгое время была маргинальной. Теперь её взяли на щит президентская компания и Государственная Дума. Сашка – великолепный чародей. Что и говорить!
Серёжка умер в ночь с восьмого на девятое июля. Я знаю, что буквально за несколько дней до смерти он проголосовал за Ельцина… Когда Серёжа умер, я уехал из Питера, чтобы не видеть его мёртвым и сохранить его в памяти живым.
ДВА «ДОМА»
Серёжа Шолохов, несомненно, очень даровитый человек. Много лет назад я затратил много сил, чтобы дать ему крылышки. Ещё в самом начале своей телевизионной карьеры Серёжке достаточно было поехать на фестиваль вдвоём с оператором, чтобы привезти отличный материал, из которого получалась великолепная передача, сделанная с озорством и юмором. В то время как из Москвы на фестиваль приезжала команда в количество 100 человек.
Серёжа долго искал имя для своей передачи. Сперва он её назвал «Стоп-кадр», затем «Нон-стоп». Потом Серёжа взял девичью фамилию своей мамы и стал Шолоховым. И появился «Тихий дом». Почти что «Тихий Дон»… Серёжа пытался показать Михаила Шолохова коммунистическим придурком. Я считал, что так делать нельзя. Постфактум легко быть умным. А попробуй-ка ты в разгар коллективизации защищать крестьян, как это делал Михаил Шолохов! Михаил Шолохов был не только гениальным писателем, но и мужественным человеком.
Мы с Серёжей – антиподы. Это нормально. Ученик не должен продолжать дело учителя. «Дом кино» и «Тихий дом» – похожие названия. Но передачи совершенно разные. В слове «дом» заключён магический смысл. Один художник имеет право не любить другого. Критик не имеет права не любить тех, чьё творчество изучает. Я приглашаю в свой «Дом» только тех, кого люблю. Я – не «акула пера». И в своей передаче никогда не задаю персонажам вопросы, на которые было бы неприятно отвечать.
Когда Серёжа получает приз или премию, я всегда его поздравляю. Но вот сам пока поздравлений ни от кого не получаю…
Записал Дмитрий ЖВАНИЯ
Использовано фото Павла Маркина
