Публицист Дмитрий Жвания о Великой Французской революции и её уроках.

Три месяца назад, ровно в середине весны, весь мир облетели шокирующие кадры горящего собора Парижской Богоматери — одного из главных символов Франции, одного из главных символов христианской Европы и, пожалуй, одного из главных символов культурного наследия Запада как цивилизации. Теперь, по прошествии некоторого времени, можно осмыслить произошедшее более подробно и предметно. Почему эта культурная трагедия стала такой показательной? Почему сгоревший Нотр-Дам многие считают аллегорией всей современной Европы? И почему эта маленькая катастрофа не могла не

230 лет назад, 14 июля 1789 года, началась Великая французская революция, которая изменила жизнь всего мира. Она провозгласила новые принципы мироустройства. До 14 июля 1789 года устройство человеческого общества зиждилось на вере в сакральное, после – оно основывается на разуме. А точнее – на вере в него. В Великая французская революция – детище просветителей XVIII века. Как верно заметил Жозеф де Местр, к революции и её преступлениям привели две иллюзии XVIII века: вера во всесилие

С момента поражения Марин Лё Пен на президентских выборах обстановка во Франции значительно изменилась. Равно, как и обстановка в Европе в целом. Каким образом её обновлённая и активно выходящая из кризиса партия реагирует на новые политические вызовы? И чего в итоге хочет добиться Марин Лё Пен? Европейский Союз мертв. Да здравствует Европа В октябре прошлого года Марин Лё Пен отправилась в Рим, чтобы встретиться с министром внутренних дел Италии, главой ультраправого движения «Лига Севера» и

Она — один из самых неоднозначных политиков современной Европы. И, пожалуй, самый популярный французский политик в России. И в нашей стране, и в самой Европе о ней очень много говорят. Там её усиленно называют едва ли не последовательницей нацистов. Здесь о ней говорят, как о чуть ли не пророссийском политике. Однако и те, и другие смотрят при этом лишь на внешние проявления и руководствуются не её словами, действиями и убеждениями, а своими собственными представлениями о

Французские школьники придумали игру «жёлтые жилеты против полиции», а неформальный лидер протестного движения Франции Эрик Друэ потребовал встречи с президентом Эмманюэлем Макроном. Несмотря на усилия властей, протест французского народа против несправедливости, бесправия и эксплуатации со стороны олигархического режима набирает обороты. Протестующие провели уже десятую акцию, и не собираются останавливаться. Причём чем дольше власти делают вид, что ничего не происходит, игнорируя требования протестующих, одним из которых является отставка Макрона и его правительства, тем более масштабными и

Как костёр, народные восстания горят неравномерно. То они разгораются, то, казалось, гаснут, чтобы внезапно вспыхнуть снова. Так и с французским восстанием ЖЖ («жёлтых жилетов»). Невозможно предугадать, что будет дальше. Хотя режим Макрона пренебрёг правами человека и гражданина, ввёл бронетранспортёры в Париж, арестовал тысячи демонстрантов и сотни бросил в тюрьмы, нельзя ручаться, что это недопустимое насилие принесёт ему желанные плоды спокойствия. Парижское восстание возвращает меня к моей юности — к маю 1968 года, а ведь с

Протесты во Франции, символом которых стали жёлтые жилеты, охватывают всё более значительную часть общества. Многие эксперты уже назвали это движение «новой революцией». Масштаб движения «жёлтых жилетов» уже настолько серьёзен, что необходимо приглядеться к этому явлению повнимательнее. Все согласны с тем, что мы имеем дело с ярким проявлением современного европейского популизма. Смысл популизма как явления состоит в том, что кардинально меняется политическая структура обществ, сложившаяся ещё в период Великой французской революции и основанная на противостоянии правых

Франция сполна хлебнула глобализации, либерализма и безудержного рынка, управляемого, как известно, невидимой рукой незримых хозяев мира. И всё благодаря ставленнику глобальной олигархии Эммануэлю Макрону — последнему глобалисту Европы, чей либеральный эксперимент над страной, собственно и породившей либерализм как основу государственного строя, уверенно ведёт Францию к новой революции. От главного лозунга Великой французской революции — Liberte, Egalite, Fraternite, провозгласившего всеобщие свободу, равенство и братство, осталась одна лишь Liberte, причём далеко не для всех, но лишь для

9/9