Перейти к содержимому
Главная страница «Синий платочек» по-волховски

«Синий платочек» по-волховски

В эти январские дни, когда отмечаются памятные даты прорыва и полного снятия блокады Ленинграда, и звучит немало торжественных слов, стоит, наверное, вспомнить одну простую историю, которая сделала лирическую песню в исполнении Клавдии Ивановны Шульженко одной из самых важных для защитников Родины в годы Великой Отечественной войны. И случилось это в наших краях.

Клавдия Шульженко выступает перед бойцами Ленинградского фронта

По тонкому льду

Дело было в конце марта – начале апреля 1942 года. Из блокадного Ленинграда на Волховский фронт, который располагался уже за вражеским кольцом, отправляется с джаз-ансамбль Дома Красной Армии. В составе артистической бригады – Клавдия Шульженко. Выступления артистов приурочили якобы к присвоению ряду частей и соединений 54-й армии гвардейских наименований.

Попасть в район города Волхова было сложно, поскольку железнодорожные пути из Ленинграда были перерезаны гитлеровцами. Линия фронта проходила у станций Андреево и Назия (сейчас входят в состав Мгинской дистанции пути Октябрьской магистрали), то есть примерно в 50 километрах от Волхова. Со стороны Гостинополья (Чудовское направление ОЖД) немцы были в 12-14 километрах от города.

Артистам пришлось добираться автотранспортом по Дороге Жизни. Лёд на Ладожском озере ещё был крепок, но его уже покрывал слой талой воды. Впрочем, всё обошлось благополучно, и гастроли начались.

К этому моменту, когда из-за весенней распутицы военные действия на этом направлении несколько стихли, 54-я армия под командованием генерал-майора Ивана Федюнинского уже была изрядно потрёпана в жестоких боях. После успешной операции по освобождению Тихвина враг был отброшен от Волхова, но потом последовали неудачные попытки прорыва блокады Ленинграда на синявинском и любанском направлениях.

Артистическая бригада выступала в госпиталях (в том числе и в недавно сгоревшей усадьбе Колчаново), штабных и клубных помещениях. При этом строений в Волхове и окрестностях, более-менее не пострадавших от вражеских бомбардировок и обстрелов, сохранилось немного.

Шульженко на этих концертах исполняла и довоенную песню «Синий платочек», но считала её несколько легкомысленной и слащавой для сурового военного времени. Вот тут и произошла встреча, которая всё изменила.

Старый забытый вальсок

В 1939 году после присоединения Западной Белоруссии и Западной Украины на территории СССР оказался польский джазовый оркестр под управлением Ежи Петерсбургского (пользовался и псевдонимом Гарри Петербургский) – автора знаменитого танго «Утомлённое солнце». Им и был написан первый «Синий платочек». Без слов.

В 1940-м оркестр выступал в московском саду «Эрмитаж», где эту мелодию услышал литератор Яков Гольденберг (Галицкий) и написал к ней стихи.

Синенький, скромный платочек
падал с опущенных плеч.
Ты говорила,
что не забудешь
ласковых радостных встреч.

Порой ночной,
ты распростилась со мной.
Нет прежних ночек,
где ж ты, платочек,
милый, далёкий, родной.

Кончилась зимняя стужа,
даль голубая ясна.
Сердце согрето,
верится в лето,
солнцем ласкает весна.

И вновь весной,
под знакомой, тенистой сосной,
мелькнёт, как цветочек,
синий платочек,
милый, любимый, родной.

В таком варианте перед войной эту песенку спели Вадим Козин, Изабелла Юрьева, Михаил Гаркави, Екатерина Юровская и многие другие, в том числе – Клавдия Шульженко. Появился и текст на польском языке.

В первые же дни Великой Отечественной войны поэт Борис Ковынев написал на эту музыку совершенно другие стихи, которые начинались со слов:

Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа
Киев бомбили,
Нам объявили,
Что началася война.

Кончилось мирное время,
Нам расставаться пора.
Я уезжаю,
Быть обещаю
Верным тебе до конца.

И ты смотри,
С чувством моим не шути!
Выйди, подруга,
К поезду друга,
Друга на фронт проводи…

«Зацепился» в народной памяти только первый куплет, а в целом этот треш массового успеха не имел.

Летом 1942 года песню в довоенном варианте, но с изменёнными последними куплетами записала на грампластинку в своём характерном русско-народном духе Лидия Русланова. Там финал звучал так:

Ты уезжаешь далёко.
Вот беспощадный звонок.
И у вагона
Ночью бессонной
Ты уже странно далёк.

Ночной порой
Мы распрощались с тобой.
Пиши, мой дружочек,
Хоть несколько строчек,
Милый, хороший, родной.

Но к этому времени уже были текст и исполнение, которые стали каноническими, легендарными и остались с Клавдией Ивановной Шульженко и со всем народом, наверное, навсегда.

Песня русского лейтенанта

Заметку о выступлении ленинградских артистов, среди которых была и Клавдия Шульженко, поручили написать корреспонденту газеты 54-й армии «В решающий бой!» лейтенанту Михаилу Александровичу Максимову.

Он не был ни профессиональным журналистом, ни поэтом, на тот момент в газете он служил лишь два месяца. Сюда он был направлен после ранения и лечения в госпитале, до этого он воевал в составе 1-й горно-стрелковой бригады, где был помощником командира артиллерийско-пулемётного батальона, участвовал в боях за Новгород, Чудово, Любань, Тосно, Мгу, Синявино.

Правда, стихами «баловался». Например, сохранилось такое его послание жене:

Расставаясь оба мы не знали –
Быть в разлуке месяц иль года,
Одного лишь слова избегали,
Горестного слова «навсегда»…

Мы с тобою в верности до гроба
Никогда друг другу не клялись,
Но без слов ей присягнули оба
В час, когда прощаясь обнялись.

Помню все. И как стоял в вагоне,
Паровоза тягостный гудок,
И твою фигурку на перроне,
И слезами смоченный платок.

И тогда, на всех других похожий,
Я, себя вчерашнего кляня,
Понял ясно, что всего дороже
Заново ты стала для меня.

По сохранившимся свидетельствам, встреча Максимова с Шульженко произошла после очередного концерта, который состоялся 5 апреля 1942 года в актовом зале волховской школы (сейчас – №7, расположенная на Советской улице, 1/3), где тогда располагался госпиталь. Раненые попросили Клавдию Ивановну исполнить этот самый довоенный «Синий платочек», что она и сделала.

Как вспоминал Максимов, в разговоре с ним Шульженко об этой песне высказалась в том духе, что музыка хорошая, но нужны слова, которые бы «отражали нашу великую битву с фашизмом».

Лейтенант переработал текст Галицкого, изменив энное количество строчек, и представил свой вариант певице. «Мне сразу понравились простые, берущие за душу слова, – вспоминала позднее народная артистка СССР. – В них было много правды. У каждого из защитников нашей Родины, у каждого воина есть одна, родная женщина, самая любимая, близкая и дорогая, за горе, страдание, лишения, за разлуку с которой он будет мстить врагу».

В новом варианте песня впервые прозвучала в депо железнодорожной станции Волховстрой. Дата точно неизвестно – называют 9, 11 и 12 апреля 1942 года. Впрочем, это не так уж важно.

В качестве гонорара Шульженко якобы получила от благодарных слушателей, среди которых были и военные лётчики, торт и ёмкость с клюквой в сахаре. Часть этого угощения (плюс папиросы) досталась лейтенанту Максимову.

В ноябре 1942 года вышел фильм «Концерт фронту», благодаря которому новый «Синий платочек» в исполнении Клавдии Шульженко «пошёл в массы». На Экспериментальной фабрике в блокадном Ленинграде песня с киноплёнки была перезаписана на грампластинку, зазвучала на радио и на фронте. 13 января 1943 года состоялась запись в московском Доме звукозаписи, после чего была уже действительно массово растиражирована.

Итак:

Синенький, скромный платочек
Падал с опущенных плеч.
Ты говорила,
Что не забудешь
Ласковых, радостных встреч.

Порой ночной
Мы распрощались с тобой…
Нет больше ночек!
Где ты, платочек,
Милый, желанный, родной?

Помню, как в памятный вечер
Падал платочек твой с плеч,
Как провожала,
и обещала
Синий платочек сберечь.

И пусть со мной
Нет сегодня любимой, родной,
Знаю, с любовью
Ты к изголовью
Прячешь платок голубой.

Письма твои получая,
Слышу я голос живой.
И между строчек
Синий платочек
Снова встаёт предо мной.

И часто в бой
Провожает меня облик твой,
Чувствую, рядом
С любящим взглядом
Ты постоянно со мной.

Сколько заветных платочков
Носим в шинелях с собой!
Нежные речи,
Девичьи плечи
Помним в страде боевой.

За них, таких,
Желанных, любимых родных.
Строчит пулемётчик
За синий платочек,
Что был на плечах дорогих!

Белое безмолвие

24 марта исполнится 115 лет со дня рождения народной артистки СССР Клавдии Ивановны Шульженко (24.03.1906 – 17.06.1984). За время блокады она дала в городе на Неве и на фронтах свыше 500 концертов, в июне 1944 года пела в Выборге на импровизированной сцене из двух танков Т-34 на Красной площади, была награждена медалью «За оборону Ленинграда» и орденом Красной Звезды. Её именем не названа улица в Санкт-Петербурге, нет и мемориальной доски на доме 9 по Каменноостровскому проспекту, где она жила с 1929 по 1942 год.

Михаил Максимов, ещё до войны окончивший в Ленинграде институт инженеров общественного питания, после Победы демобилизовался в чине капитана и вернулся к своей профессии – преподавал в Институте советской торговли, работал в ресторане «Нева» на Невском проспекте заместителем директора, а затем директором знаменитого «Метрополя», основал высшие кулинарные курсы и был их первым руководителем. Он ушёл из жизни в 1992 году.

В Волхове вы тоже не найдёте ничего, что бы напоминало об этой красивой песенной истории. Может, стоит назвать именем Клавдии Шульженко улицу или сквер? Поставить памятник? Устроить музыкальный фестиваль? Это могло бы стать для города, как теперь говорят, брендом – не только туристическим, но и своим родным. Право слово, такие душевные штуки «работают» лучше любых военных реконструкций, фейерверков и фанфар.

Игорь Теплов

Поделиться ссылкой:

Новости СМИ2