Россия и мир: никаких «дружеских» и «братских» стран нет

Map of Russia through magnifying glass

В ситуации мировой нестабильности, неопределённости во взаимоотношениях между странами и угрозы разрастания конфликтов возникает вопрос, на кого может полагаться Россия. Кто её друзья и враги, кого и зачем поддерживает наша страна, и каков потенциал у этих взаимоотношений? По просьбе «Родины на Неве» взглядом на проблему поделился петербургский политолог и публицист Юрий Светов.

Политолог, журналист Юрий Светов

– Есть ли у России друзья, кого считать врагами, и какие цели преследуют те и другие? Кто нам Турция, Сирия, африканские страны, бывшие союзные республики?

– Я считаю, что слова «дружеские страны», а тем более «братские страны», это всё симулякры: слово есть, а смысла в нём нет. Не существует такого рода стран. Мы твердим: Украина была братской страной, Белоруссия – братская страна. Простите, Соединённые Штаты Америки откололись от Англии. Один язык, одна нация. Они являются братскими народами? По этой логике – да, что не мешало им воевать, и англичанам, например, сжечь Белый дом. Поэтому, с моей точки зрения, нет ни братских, ни дружеских стран. Есть страны–соседи, ближние и дальние, и соответственно выстраиваются нормальные отношения, когда учитываются интересы сторон, или отношения хозяина и вассала, равноправные или подчинённости.

С этой точки зрения, у России нет никаких дружеских стран, и не было никогда. Это чётко показала ситуация с Украиной и поведение Белоруссии все эти годы. Есть страны, с которыми выстраиваются нормальные отношения, и нужно всегда понимать, что у этих стран могут быть интересы, совпадающие с интересами России, и интересы, противоречащие нашим. Мы не единственные их соседи.

Нет ни братских, ни дружеских стран. Есть страны соседи, ближние и дальние, и соответственно выстраиваются нормальные отношения, когда учитываются интересы сторон, или отношения хозяина и вассала.

Возьмём Казахстан. У нас с этой страной хорошие взаимовыгодные отношения. Но при этом у Казахстана есть огромный сосед – Китай. Казахстан выстраивает нормальные отношения с обеими странами, но выбирает, в каких ситуациях ему выгоднее поддержать Россию, а в каких – Китай. Нормальное явление. То же самое в отношениях с Турцией: мы с Турцией и соседи, и союзники, и соперники. Давайте взглянем на историю российско-турецких отношений: мы двадцать раз воевали, и многие территории нынешней России когда-то входили в сферу турецкого влияния, тот же самый Крым. Поэтому где-то мы строим отношения как союзники, где-то как соперники. Иллюзий не надо иметь.

Мы никак не можем выбросить стереотипы советской эпохи. Это нам мешает трезво смотреть на то, что происходит в Белоруссии. В Белоруссии выросло другое поколение людей, которому Лукашенко стилистически не подходит, они его не приемлют именно из-за манеры поведения, разговора. И для них Россия, при том, что они помнят общую историю, одна из стран. Почему Белоруссия должна предпочитать отношения с Россией отношениям с Польшей или Литвой, которые такие же их соседи, или Украиной.

Когда будем смотреть трезво, то будем взвешивать, нужно ли нам было отдавать миллиард долларов на укрепление киргизской армии или потратить эти деньги на Псковскую область, или на Новгородскую.

У каждой страны есть свой интерес, и наше правительство должно отстаивать, прежде всего, интересы России. И когда будем смотреть трезво, то будем взвешивать, нужно ли нам было отдавать миллиард долларов на укрепление киргизской армии или потратить эти деньги на Псковскую область, или на Новгородскую – на те исконно русские области, которые все годы советской власти недополучали от страны всего того, что они должны были получить.

– Когда многомиллиардные средства направляются на поддержку тех или иных стран – восстановление ли Сирии, решение ли междоусобных проблем в африканских странах, поддержка тех или иных режимов – нам это часто объясняют геополитической необходимостью.

– Есть интересы страны как таковой, а есть интересы капиталистов в лице бизнеса. Их нужно различать. Что нужно бизнесу? Рынки сбыта. Он их ищет, стремится туда прийти и продавать там свои товары. Чтобы туда попасть, бизнес подталкивает руководство своей страны, чтобы оно их там поддержало. Жителям нашей страны Африка совершенно не нужна, но она нужна как рынок сбыта наших товаров – нефтепродуктов, тракторов, самолётов, ракет, чего угодно. Поэтому наше государство идёт туда, как и другие, даёт кредиты на покупку нашей техники, чтобы потом понадобилось их обслуживать, в общем в надежде «отбить» потом деньги.

На нас повисли 140 миллиардов долларов, которые раздал в долг Советский Союз, и Путина ругают, зачем он прощает эти долги. Так эти деньги давались не на нормальных взаимоотношениях, а с целью продвинуться на те рынки. Смотрите: Белоруссия построила атомную электростанцию. Как она её построила? За счёт кредита, который мы дали. А теперь, ещё не успев ввести эту электростанцию в строй, Лукашенко говорит, что будет строить вторую станцию – давайте снова деньги. Есть страны, с которыми нормальные взаимоотношения, а есть с те, которым надо платить. Американцы это делают, у них мощная экономика. От них получает деньги Израиль, от них деньги получает Египет. У нас с Египтом хорошие отношения, но американцы дают им больше денег.

Сирия – просто полигон, где учатся в реальных условиях, проверяется наша техника. За это мы платим Сирии, в расчёте на то, что она потом будет покупать наше оружие.

Что такое Сирия? Давайте говорить откровенно – это полигон для тренировки в реальных условиях нашей армии. Все наши соперники очевидны – это США и государства, которые входят в НАТО. Армии этих соперников все эти годы проводили свою проверку в реальных военных условиях. Война в Афганистане, в Ираке и так далее. Заметьте, что офицеры наших вчерашних армий – грузинской, украинской, литовской, эстонской – все прошли переподготовку во время военных действий в Ираке, в Афганистане, в Ливии. Везде, где только можно. Наша армия после Афганистана такой проверки не проходила, кроме внутренних конфликтов. Поэтому Сирия – просто полигон, где учатся в реальных условиях, где проверяется наша техника. За это мы платим Сирии в расчёте на то, что она потом будет покупать наше оружие. С Ливией немного другая ситуация: в ней заинтересованы наши нефтяники, которые хотят, чтобы мы были причастны к эксплуатации их нефтяных месторождений.

Это очень сложная, многополюсная ситуация, и когда у нас выступают с заявлениями, что, мол, мы проиграли то или выиграли это, надо понимать, какие у нас реальные возможности. Для того чтобы в мире влиять везде, где только можно, надо тратить большие деньги. Мы на это не способны, у нас нет на это денег. Поэтому надо здраво оценивать свои возможности. Готовы ли мы за всё платить? Посмотрите, развитие нашей страны останавливается, у нас всё меньше источников для внутреннего развития. Приходится считать каждую копейку, и в этих условиях тратиться на неверных союзников? Надо всё взвешивать.

– Если неправильно говорить о друзьях, то и о врагах в отсутствие горячих конфликтов говорить не целесообразно?

– Слово «враги» нужно избегать, но конкуренты, соперники есть. Россия была и императорской, и советской, и современной, но так никуда и не ушло соперничество с такими ключевыми странами, как Великобритания, Соединённые Штаты и Германия, которые олицетворяют собой в некотором роде Европейский Союз и НАТО. Потому что мы сталкиваемся из-за рынка сбыта. Почему экономика США получила мощный импульс в начале 90-х годов при президенте Клинтоне? Да потому что открылись гигантские рынки сбыта. Страны, которые входили в Совет экономического развития, бывшие социалистические, перестали быть рынками сбыта для Советского Союза (знак равенства – России) и стали рынками сбыта для Соединённых Штатов, Германии и других государств. Для чего в ЕС принимают такие страны, как Македония, Эстония, которые только сидят на его шее? Это рынок сбыта для германской, французской, итальянской продукции. Соперничество идёт, прежде всего, в сфере экономики. Россия вечный соперник для этих государств, мы страна в 140 миллионов человек, и мы занимаем одну седьмую часть территории земного шара. Шесть седьмых на остальные двести государств.

– С какими странами сейчас для России актуально укреплять и развивать сотрудничество?

– Надо развивать отношения со всеми странами, но надо трезво понимать, что за это придётся платить. Нам же американцы последние десять лет говорили – а Трамп вообще говорил открыто – плюньте на Китай, дружите с нами, и мы снимем санкции. Но так же нельзя делать: у американцев изменится видение, и с чем мы останемся? С другой стороны, тесно дружить с Китаем опасно. Это гигантская страна, активно развивающаяся экономически, полтора миллиарда население. Стать сателлитом Китая – мало приятного. Поэтому нужен тонкий баланс, маневрирование между всеми этими странами.

Тесно дружить с Китаем опасно. Это гигантская страна, активно развивающаяся экономически, полтора миллиарда население. Стать сателлитом Китая – мало приятного.

В каком-то плане мы с газопроводами так поступили. С одной стороны, мы строим «Северный поток», один и два, с другой, газопровод «Сила Сибири». И когда нам говорят, что не дадут пользоваться «Северным потоком», ладно, мы тогда будем поставлять газ Китаю. Но при этом надо понимать, что китайцы, видя, что нам не дают достроить «Северный поток – 2», требуют сбросить цену на газ. Всё это сложная шахматная партия.

– По-вашему, нынешнему руководству удаётся соблюдать этот баланс?

– Не всегда. Я, например, считаю, что когда в 2018 году Путин избрался и формировал правительство, надо было менять министра иностранных дел. При всех своих достоинствах Лавров слишком давно является министром иностранных дел, и у него всё-таки, в силу его работы в Америке, евроатлантическая ориентация – прежде всего, смотреть на США, на Европейский союз. А сейчас надо больше смотреть в сторону Азии, Тихоокеанско-Азиатского региона.

– Кто бы мог занять его место?

– Надо смотреть. Я за то, чтобы пришли молодые люди. Надо взглянуть на историю Советского Союза: у нас был легендарный нарком иностранных дел Литвинов, но прошло время, и Сталин его заменил из-за того, что слишком долго он был на этом посту и что называется «забронзовел». Нужны другие люди, в которых не будет советских стереотипов.

Английские политики всегда говорили: у Англии нет вечных врагов и вечных союзников, есть только вечные интересы Англии. Это урок, который должен быть усвоен всеми дипломатами и политиками.

Юлия Медведева

Поделиться ссылкой: