Перейти к содержимому
Главная страница Просветлённые мракобесы антиклерикализма

Просветлённые мракобесы антиклерикализма

Казалось бы, пляски в московском Храме Христа Спасителя – венец антиклерикального самовыражения. Но нет. Время от времени «борцы с мракобесием» устраивают антиклерикальные акции. Вот буквально вчера в Москве, на Лубянке, напротив здания ФСБ молодой человек инициировал собственное распятие.    

Павел Крисевич неоригинален. Летом 2012 года активистка Елена Пасынкова в знак солидарности с группой Pussy Riot в цветной балаклаве и цветных чулках имитировала распятие у петербургского храма Спаса на Крови

«Напротив здания ФСБ на Лубянке молодой человек в окровавленной набедренной повязке и кроссовках разжёг огонь и встал за ним на табуретку, привязав к рукам большой крест, имитируя распятие. Мужчину задержали», – сообщает ТАСС. Издание Znak.com уточняет, что «другие активисты, одетые в плащи с надписью ФСБ, поджигали тома дел», бегая вокруг табуретки, на которой стоял полуголый «распятый» человек в набедренной повязке.

Установить личность имитировавшего распятие удалось довольно быстро – это активист Павел Крисевич, который недавно в знак протеста против действий силовиков в Белоруссии «повесился» на Троицком мосту в Петербурге, а протестуя против дела «Нового величия», «зарезал» манекен в образе полицейского у Люблинского суда Москвы. Что касается мотива акции, то было бы странно, если бы её выдали за жест поддержки политзаключённых.  

Всё больше раздражает то, что люди выдают кривляние за политическую или мировоззренческую позицию. Чем глубже в джунгли, тем больше обезьян.

Крисевич любит быть в центре внимания, это понятно. Но поджечь себя, как нижегородская Славина, он не решился: его хватило лишь на то, чтобы постоять на табуретке в огненном кольце горящих томов нераскрытых дел. Какая-то сила (а вообще – известно, какая) заставляет активистов известного толка, проводя политические акции, глумиться над христианскими символами, богохульствовать. А иначе как назвать имитацию распятия? Правда, Крисевич неоригинален. Летом 2012 года активистка Елена Пасынкова в знак солидарности с группой Pussy Riot в цветной балаклаве и цветных чулках имитировала распятие у петербургского храма Спаса на Крови.   

Да и вообще – Крисевич опоздал: антиклерикализм уже давно не является в России чем-то оригинальным, модным. Это – «баян». Антиклерикальные акции проходят всё последнее десятилетие: начиная от тупого стояния молодых коммунистов у храмов с антирелигиозными лозунгами и кончая ловлей покемонов в церквях. Антиклерикальных площадок довольно много: это и шуточная церковь макаронного монстра, и многочисленные паблики, в которых публикуют фото сельских религиозных, а точнее – традиционных, ритуалов, сопровождая их «остроумными» подписями, и публикации о роскоши, в которой живут деятели церкви, и, конечно же, дежурный вопрос о захоронении Ленина – его «верующие в разум» регулярно задают публичным лицам церкви. Информация в антиклерикальных группах подаётся в однобоком контексте – либо ты религиозный мракобес, ставящий собственных детей на горох за любые провинности, либо тебе должно быть смешно от очередных коллажей с сомнительным юмором в стиле фильмов про Бората.

Какая-то сила (а вообще – известно, какая) заставляет активистов известного толка, проводя политические акции, глумиться над христианскими символами, богохульствовать.

Мне ответят, что люди могут верить или не верить во что угодно, это их право. Я полностью с этим согласна. Но хотелось бы, чтобы взрослые люди не кривлялись. А иначе они – инфантильные дебилы. Я позволю себе привести один литературный пример, чтобы было понятно, что я имею в виду, когда говорю о кривлянии.

«Речь эта, как впоследствии узнали, шла об Иисусе Христе. Дело в том, что редактор заказал поэту для очередной книжки журнала большую антирелигиозную поэму. Эту поэму Иван Николаевич сочинил, и в очень короткий срок, но, к сожалению, ею редактора нисколько не удовлетворил. Очертил Бездомный главное действующее лицо своей поэмы, то есть Иисуса, очень чёрными красками, и тем не менее всю поэму приходилось, по мнению редактора, писать заново. И вот теперь редактор читал поэту нечто вроде лекции об Иисусе, с тем чтобы подчеркнуть основную ошибку поэта. Трудно сказать, что именно подвело Ивана Николаевича – изобразительная ли сила его таланта или полное незнакомство с вопросом, по которому он собирался писать, – но Иисус в его изображении получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж. Берлиоз же хотел доказать поэту, что главное не в том, каков был Иисус, плох ли, хорош ли, а в том, что Иисуса-то этого, как личности, вовсе не существовало на свете и что все рассказы о нём – простые выдумки, самый обыкновенный миф».

В приведённой цитате мы видим диалог модного парня, поддерживающего антиклерикальные тренды, и атеиста. Антиклерикал традиционно идёт по пути несмешных шуток в адрес оппонента, атеист же спокойно говорит, что описанного в поэме просто никогда не было и приводит научные аргументы. Разница в культурном уровне собеседников очевидна. Потребителями творчества Ивана Бездомного и его наследников могут быть только малообразованные люди. Показателен и дальнейший путь этих персонажей. В одном случае судьба человека была скучной и банальной: умер и погребён. А вот второй через час бегал по Москве в исподнем и с иконой – то есть превратился именно в то, что пытался высмеивать. Да и убеждений у Ивана Бездомного, по сути, не было, впоследствии он признал, что просто работал пролетарским поэтом и работа эта ему порядком осточертела. Примерно также эксплуатировали религиозные образы участники акции в Храме Христа Спасителя в 2011 году, очевидно, аналогичный ход мысли у организаторов вчерашней акции в центре Москвы.

Всем этим ухающим и гикающим стадом просветлённых мракобесов довольно легко манипулировать.

Между атеистами и антиклерикалами есть разница. Атеисты просто не верят в бога, никого не оскорбляют, не навязывают свои убеждения. Религиозный миф для таких людей – полноправная часть сокровищницы человеческой культуры. Антиклерикалы же – это люди, которые, прикрываясь риторикой о демократии, свободе мысли и борьбе с мракобесием, занимаются политической пропагандой. Причём цели этих людей, идейная подоплёка их деятельности, часто неизвестны широкому кругу их поклонников.

Например, некоторые участники группы Pussy Riot на глазах у изумлённой публики эволюционировали от «икон нового левого движения» до публичных фигур движения «Декоммунизация», по пути успев поучаствовать в предвыборной кампании Хилари Клинтон и даже сняться в сериале «Карточный домик». Как говорится, в этот момент где-то далеко тихо заплакал левый активист.

Да и смею предположить, что ловля покемонов в екатеринбургском храме была устроена не для того, чтобы защитить свободу совести, а в очередной раз прорекламировать прикольную игру на смартфоне.

Человек может верить или не верить во что угодно, да, это его право. Но всё больше раздражает то, что люди выдают кривляние за политическую или мировоззренческую позицию. Чем глубже в джунгли, тем больше обезьян. А ведь всем этим ухающим и гикающим стадом просветлённых мракобесов довольно легко манипулировать.

Елена Голикова

В оформлении текста использовано фото GEORGI MARKOV/ZNAK.COM

Поделиться ссылкой: