Полтавская победа: Битва, сделавшая Россию великой

Сегодня, 10 июля, в нашей стране отмечается День воинской славы России – Победа русской армии под командованием Петра I над шведами в Полтавском сражении. И хотя сама битва произошла 8 июля по новому стилю, согласно закону о Днях воинской славы России, отмечается она на два дня позже этой даты – такова специфика современной официальной российской хронологии. Впрочем, это всё детали, никоим образом не умаляющие значения этого события, происшедшего 310 лет назад и оказавшего решающее влияние на последующую историю России и Европы.

На пути к Полтаве

Шведский король Карл XII

К 1709 году Северная война, в которую на разных её этапах было вовлечено 11 европейских государств, шла уже девять лет. И общая стратегическая обстановка складывалась не в пользу России. Так, в 1700 году шведские войска, взяв Копенгаген и выведя из войны Данию, разгромили русские войска под Нарвой. В 1704 году на польский престол был возведён шведский ставленник Станислав Лещинский, а его предшественник, союзник России Август II, потерпев ряд тяжёлых поражений, вскоре подписал отречение.

В 1706 году настал черёд Саксонии, оккупированной шведами и вынужденной капитулировать. Таким образом, Пётр I оказался один на один с казавшейся непобедимой Швецией Карла XII, потеряв всех своих союзников.

В 1707-08 годах последовал ряд поражений русских войск в Польше, после чего она отступила на восток, а шведская армия расположилась в районе Минска.

В этой ситуации успехи русских войск в Ингерманландии и Эстляндии не имели решающего значения, так как теперь, высвободив основные силы своей армии, ранее действовавшей против Августа II и Саксонии, шведский король имел все шансы вернуть утраченные территории.

Собственно, по свидетельству сподвижников Карла XII, первоначально он намеревался направиться от Минска на северо-восток, и, захватив Псков, нанести удар в тыл русским армиям, действовавшим в Эстляндии и Ингерманландии. Однако затем планы короля поменялись.

На это оказал влияние целый ряд факторов, одним из которых стала измена украинского гетмана Ивана Мазепы, который, официально оставаясь союзником Петра I, провёл тайные переговоры с Станиславом Лещинским и Карлом XII, пообещав в случае наступления шведских войск через территорию Украины снабжать их продовольствием и воинскими подкреплениями, включавшими запорожских казаков. Поход через хлебородные украинские земли представился Карлу XII гораздо лучшей альтернативой боевым действиям в северных лесах и болотах.

Вдобавок, в самой России было далеко не всё ладно. Как в кругах старого дворянства, так и среди народа росло недовольство радикальной политикой Петра I. Война разоряла и без того далеко не передовую в экономическом отношении страну. Последовал ряд серьёзных восстаний. В 1705 году началось восстание в Астрахани, вызванное непомерными поборами и налогами, подавить которое удалось лишь на следующий год.

В 1707 году вспыхнуло казацкое восстание под руководством Кондратия Булавина, с которым царским войскам удалось покончить лишь поздней осенью 1708 года.

Это убедило Карла XII в непрочности власти Петра I в собственной стране. Он был убеждён, что наступления шведов на Москву спровоцирует в России новые мятежи, которые парализуют организованное сопротивление его вторжению. Шведский король не исключал, в случае своей его победы и возведения на российский престол сына Петра – царевича Алексея, он получит в его лице верного вассала.

В итоге, на совещании Карла XII и его генералов, состоявшемся в июне 1708 года в Сморгони, был принят окончательный план вторжения в Россию, а 16 июня 38-тысячная шведская армия выступила в Русский поход.

Русский поход Карла XII

Гетман Иван Мазепа

Князь Александр Меншиков и фельдмаршал Борис Шереметев, командовавшие русскими войсками, оперировавшими в Польше (первый командовал всей кавалерией, второй – пехотой), получив сообщение о выступлении шведской армии, расположились на левом берегу реки Березины, намереваясь преградить путь войскам Карла XII. Однако король обманул их, переправившись через реку в месте, где его не ждали, и русские вынуждены были отступить к новой естественной преграде – Днепру. Однако переправляться на его левый берег не стали, намереваясь дать генеральное сражение.

40-тысячная русская армия расположилась вблизи деревни Головчин, на фронте протяженностью 7,5 километра. Правый фланг, которым командовали Меншиков и Шереметев, был отделён от центра (Аникита Репнин) и левого фланга (фон дер Гольц) цепью болот, считавшихся непроходимыми. Позиция оказалась слишком растянутой, а болота – ключом к победе шведов.

Шведские разведчики, посланные для наблюдения за русскими войсками, донесли в ставку Карла XII, что через болота имеются проходы. Тогда король, известный своими незаурядными полководческими способностями, разработал смелый план. Планировалось незначительными силами завязать перестрелку с войсками Шереметева и Меншикова, а главный удар нанести через болота во фланг и тыл Репнина.

Операция началась в дождливую ночь на 14 июля 1708 года. В то время как солдаты и офицеры Репнина с тревогой прислушивались к отдалённой перестрелке на правом фланге, из болотного тумана рядом с ними выросли фигуры шведских пехотинцев. Пять полков Карла XII, прошедших через трясину, с диким криком ринулись на ошарашенных русских, которые, бросив пушки, устремились к близлежащему лесу, где попытались организовать оборону, но в конце концов были обращены в бегство. Командовавший левым флангом барон фон дер Гольц, видя это и опасаясь быть отрезанным, начал поспешное отступление. Узнав о происходящем, отступил и правый фланг Шереметева и Меншикова. Путь через Днепр оказался свободным для шведов, которые потеряли в сражении 265 человек убитыми и чуть больше тысячи ранеными, в то время как потери русских составили 2000 только убитыми.

«Головчин оказался тем местом, где в последний раз взошла звезда счастья Карла XII», – писал известный шведский историк первой половины XVIII века Иоанн Фридрих Лундблад. В честь победы Карл XII даже распорядился отчеканить медаль с надписью: «Побеждены леса, болота, оплоты и неприятель».

А в России весть о поражении вызвала шок и уныние. Последовали и репрессии. Так, Аникита Репнин был приговорён к смертной казни, которая затем была заменена лишением генеральского звания и огромным штрафом, на уплату которого ушло почти всё состояние осуждённого. С рядовыми же солдатами не церемонились: всех, у кого обнаружили ранения в спину, обвинили в бегстве и казнили.

…Тем временем шведская армия заняла Могилёв и переправилась через Днепр. Русские теперь избегали генерального сражения и перешли к тактике «скифской» войны, сжигая города и деревни с целью лишить противника провианта. В этих условиях Карл XII, достигший в сентябре 1708 года окрестностей Смоленска, задумался о дальнейшем ходе кампании. Всего было три варианта: идти через Смоленск на Москву, вернуться на «зимние квартиры» за Днепр, в Витебское воеводство, либо идти в украинский Северский край, где Мазепа обещал помочь с провиантом и подкреплениями.

Вот как описывает обсуждение дальнейшего плана кампании генерал-квартирмейстер шведской армии барон Аксель Гилленкрок, захваченный в плен во время Полтавского сражения, чьё «Сказание генерал-лейтенанта и ландсгевдинга, высокороднаго барона Акселя Гилленкрока, о выступлении Его Величества Короля Карла XII из Саксонии, и о том, что во время похода к Полтаве, при осаде ея, и после случилось» было издано в Москве в 1711 году:

– Лишь только Король уехал от меня, я пошёл к фельдмаршалу (граф Карл Реншильд, ближайший сподвижник Карла XII – прим. авт.) и объявил ему: «Король два дня требует от меня совета, куда должно направить дальнейшее движение армии. Так как предмет сей до меня не касается, то я и не осмелился присоветовать что-либо Королю, и теперь прошу Ваше Высокопревосходительство, как фельдмаршала, дать Его Величеству такой совет, какой для службы вашего Государя вы найдёте лучшим и полезнейшим».

Фельдмаршал поблагодарил меня за открытие всего мною сказаннаго, и прибавил: «Я ещё прежде говорил с графом Пипером (Карл Пипер, первый советник Карла XIIприм.авт.), который часто давал советы Королю, чтобы и теперь он присоветовал что-нибудь. Но граф Пипер, изумлённый моими словами, отвечал: «Чёрт советовал прежде, пусть он же и теперь советует». Я просил фельдмаршала, ради Бога «устранить всякую неприязнь и зависть, которыя могли быть между ими, и подать Королю единодушный, полезный совет».

Фельдмаршал отвечал, что он охотно поступит таким образом, и просил меня сказать ему, как бы вывести армию. Я сказал: «Советовать я не смею; но всё, что мне известно о дорогах, охотно передам Вашему Высокопревосходительству». Фельдмаршал взял при этом свою карту, и спросил меня: «Какия сведения имею я о дорогах?». Я отвечал: «Мне известно, что неприятель укрепился на большой дороге, идущей чрез Смоленск в Москву. Идти по этой дороге невозможно, потому что неприятель, если будет принуждён оставить какую-либо позицию, всё сожжёт и уничтожит». Фельдмаршал согласился со мною.

«Другое средство вывести армию состоит в том, чтобы переправить её назад за Днепр и расположить в Витебской области. Я обозначил здесь все деревни». Фельдмаршал заметил: «Король не согласится на это. Неприятель стоял там на квартирах всю зиму, даже до июня, следовательно, или мало, или вовсе не найдём ни провианта, ни фуража». Я продолжал: «От Вашего Высокопревосходительства зависит переговорить обо всем этом с Королём, как разсудит Его Величество». Фельдмаршал спросил меня:

«Какия ещё есть дороги?». Я отвечал: «Третья дорога лежит от нас вправо; она ведёт в Северский Край, где можно найти достаточное количество запасов. Только надобно заметить, что все тамошние жители вооружены, а в одном городе стоит русский гарнизон». Фельдмаршал возразил: «Город ничего не значит. Король всегда может овладеть им, а казаки не помешают нам».

После совещаний обоих графов с Королём, меня также позвали к Его Величеству. Когда я вошёл, у Короля были граф Пипер, фельдмаршал и генерал-майор Мейерфельд. Король принял меня очень милостиво и ласково, взял за руку и подвёл к своему столу, за которым писал граф Пипер. Граф сказал мне, в присутствии Короля, что Его Величество решились идти в Северский Край».

В середине сентября 1708 года армия Карла XII, не дожидаясь подхода корпуса генерала Адама Левенгаупта, шедшего из Прибалтики с 13-тысячным корпусом и запасами провианта, повернула на юг, в Северский край.  Вскоре пришло известие о разгроме Левенгаупта под деревней Лесная, в результате чего погибла или попала в плен почти половина его войска, а также был потерян обоз с трёхмесячным запасом продовольствия и вся артиллерия, предназначавшаяся для шведской армии. Остатки корпуса численностью около семи тысяч человек присоединились к Карлу XII под Стародубом.

Шведский король намеревался расположиться на «зимние квартиры» в Батурине, однако в начале ноября город, бывшей ставкой Ивана Мазепы, был захвачен и сожжён русскими войсками по приказу Петра I, узнавшего о предательстве гетмана.

Карл XII, прибыв к разорённому Батурину, направился в город Гадяч, однако и тот был сожжён русскими. Шведы отошли к Ромнам, где расположилась королевская ставка. Однако отдохнуть на «зимних квартирах» не удалось: район, где находились шведские войска был блокирован русскими, которые постоянно делали набеги на гарнизоны противника, и в январе 1709 года Карл XII предпринял наступление на восток, взяв три небольших крепости, а 21 февраля нанёс поражение русским войскам в сражении у Красного Кута. Это был последний успех короля. Его армия понесла тяжёлые потери из-за многочисленных переходов и постоянных стычек с врагом. Продовольствия катастрофически не хватало. И, как назло, зима выдалась морозной, и сотни шведов умерли от обморожения.

Всё это вынудило короля направить личного посланника в ставку Петра I в Белгороде с предложением начать мирные переговоры. Однако русский царь дал уклончивый ответ. Впрочем, он удовлетворил личную просьбу шведского короля, переданную через посланника, и направил в расположение голодающей шведской армии несколько обозов с зерном, вином и лекарствами, проявив удивительное благородство по отношению к своему противнику.

Вскоре наступила распутица, и шведы вернулись к Ромнам. Но уже в апреле Карл XII начал «весеннее наступление», одной из первых задач которого было овладение Полтавой, которую король намеревался сделать своей операционной базой. В апреле началась осада крепости, гарнизон которой насчитывал всего 4200 человек, которым помогало порядка 2,5 тысячи ополченцев. Несмотря на численное превосходство противника, защитники Полтавы стойко оборонялись, несмотря на потерю к июлю более двух тысяч человек. Шведы предприняли 20 штурмов крепости, заплатив за это жизнями шести тысяч солдат и офицеров.

6 июля к Полтаве подошла русская армия, возглавляемая Петром I, который принял решение дать шведам генеральное сражение.

Сражение

Пётр I

Общая численность русской армии накануне Полтавской битвы составляла около 60 тысяч человек, однако непосредственно в сражении приняло участие 42 тысячи человек и 72 орудия.

Из 37-тысячной шведской армии в баталии участвовало 17 тысяч человек при четырёх орудиях (остальные пушки находились в обозе).

В обоих армиях соотношение между пехотой и кавалерией составляло примерно 60 на 40 процентов.

Русские войска расположились на поле между Яковинским и Малобудищинским лесом, к северу от Полтавы. Перед их фронтом было построено несколько редутов, однако ряд из них достроить полностью не успели.

По плану Карла XII, шведы должны были скрытно выдвинуться на позиции в ночь с 7 на 8 июля, и под покровом темноты внезапно атаковать и захватить редуты, применив тактику, которая принесла им успех в сражении при Головчине. После этого следовало разгромить сосредоточенную за редутами русскую конницу, и на плечах отступающих прорваться к русскому укрепленному лагерю, где находился Пётр I, окружив его и принудив русских к капитуляции.

Однако реализация плана не задалась с самого начала. Шведские войска потратили слишком много времени на сборы и переход к месту сражения, выйдя к нему лишь на рассвете. Фактор внезапности был утрачен. Тем не менее, атака началась вполне успешно, и шведской пехоте удалось занять два недостроенных редута. В это же время шведская кавалерия, проскакав мимо линии редутов, обрушилась на конницу Меншикова. Ему удалось устоять, отбив несколько атак.

Вскоре Пётр I отдал приказ об отводе войск на позиции западнее своего укреплённого лагеря. Только теперь Карл XII понял замысел русского царя: измотать шведов на линии редутов и дать основное сражение на совершенно другой позиции. Замысел вполне удался – шведы потеряли при штурме редутов три тысячи человек, остальные были морально и физически утомлены. А вскоре стало известно об окружении русской конницей отряда генерал-майора Карла Росса, действовавшего на правом фланге шведов и оторвавшегося от основных сил. Спастись удалось только трём сотням его солдат и офицеров, бежавших к Полтаве вместе с Россом. На том же правом фланге была окружена и конница генерал-майора Вольмара фон Шлиппенбаха, который стал первым шведским генералом, взятым в плен в Полтавском сражении.

Несмотря на это, упрямый шведский король, носилки которого разбило русское ядро при утренней атаке (накануне Полтавской баталии Карл XII был ранен в ногу случайным выстрелом из карабина), решил продолжать битву.

В 9 часов утра шведская пехота, выстроившись в одну линию, при поддержке расположенной на флангах кавалерии, перешла в атаку. Численное превосходство русских, выстроившихся в две линии, не смущало Карла XII, уверенного в качественном превосходстве своих войск.

Несмотря на огонь русской артиллерии, на который шведам нечем было ответить, они быстро достигли русских позиций и обрушились на первую линию наших войск. Наиболее успешно действовала пехота правого шведского фланга. Каролинеры (отборные шведские солдаты, по сути, штурмовая пехота) вступили в ожесточённую рукопашную схватку и вскоре русские войска стали медленно отступать, оставив в руках шведов десять орудий, которые немедленно были развернуты и открыли огонь. Увидев это, Пётр I, как утверждают российские историки того времени, лично возглавил 2-й батальон Новгородского полка, бросившись в самую гущу сражения, личным примером остановив отступление.

В это время левый фланг шведской пехоты был опрокинут русскими, которые обратили врага в бегство. Была разгромлена и кавалерия противника. Это позволило нанести удар во фланг и тыл центра шведской линии. Вскоре вся армия Карла XII, потеряв строй, обратилась в бегство. Всего за два часа битва была выиграна.

«Шведы совершили в этот день чудеса храбрости, но против них было всё, потому что русские сражались за отечество и приобрели наконец военное образование», – напишет известный немецкий историк XIX века Фридрих Шлоссер.

Шведы потеряли в Полтавском сражении, по разным оценкам, от 6700 до 9200 убитыми и 2874 – пленными. Русские потери оцениваются в 1345 убитыми и 3290 ранеными. Были взяты в плен фельдмаршал Карл Реншильд и четыре генерала. А первый советник короля Карл Пипер попал в плен в ходе вылазки гарнизона Полтавы.

Остатки шведской армии во главе с Карлом XII вместе с гетманом Мазепой и отрядом казаков начали отступление на юг, к переправе через Днепр. Однако посланная им вдогонку Петром I кавалерия Меншикова через три дня настигла врага у Переволочны, принудив сдаться более 13 тысяч солдат и офицеров, включая трёх генералов, и взяв в качестве трофеев 31 орудие. 

Правда, Карлу XII удалось уйти: достигнув Переволочны, он передал командование генералу Левенгаупту, и вместе с Мазепой и небольшим отрядом переправился через Днепр, после чего укрылся на территории Османской империи.

Значение

Весть о Полтавской баталии потрясла современников. Считавшаяся доселе непобедимой шведская армия не просто потерпела поражение, но фактически перестала существовать.

Шведы потеряли в Полтавском сражении, по разным оценкам, от 6700 до 9200 убитыми и 2874 – пленными. Русские потери оцениваются в 1345 убитыми и 3290 ранеными

«Его Царское Величество одержал полнейшую победу над шведами… Победоносная многочисленная армия расстроена менее чем за два года, преимущественно вследствие поразительного своего отношения к неприятелю и особенно вследствие того, что король никогда не хотел прислушиваться ни к одному мнению своих советников, которые, могу вас уверить, признавали необходимым вести эту войну совсем иным способом», – писал в своём послании, адресованном лорд-канцлеру Англии секретарь английского посольства при Карле XII Джеймс Джеффрис.

Полтавское сражение изменило весь ход Северной войны, а вместе с ней и историю Европы. Международный авторитет России и лично Петра I в мгновение ока резко вырос и последствия этого не замедлили сказаться. Уже 8 августа 1709 года Август II возвращает себе польский престол, и Польша снова становится союзницей России. В том же году военный союз с Петром I заключает и капитулировавшая было Саксония, а Дания обязуется объявить Швеции войну.

Северная война продлится ещё 12 лет, но отныне её история станет историей череды шведских поражений. К её концу Россия превратится в сильную в военном и экономическом отношении европейскую державу. Залогом этого стала победа под Полтавой.

И спустя полтора столетия знаменитый русский историк Сергей Соловьев напишет:

«Полтавская битва была фундаментом, на котором зиждется современная могущественная Россия».

Игорь ЧЕРЕВКО

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий