Первый и последний таран Петра Нестерова

105 лет назад, 8 сентября 1914 года, под городом Жолква, совершив первый в истории воздушный таран, погиб выдающийся русский авиатор, один из основоположников высшего пилотажа штабс-капитан Пётр Нестеров. Он навсегда остался в памяти потомков как отважный пионер авиации, беззаветно преданный своему делу.

Память о Петре Нестерове, выдающемся русском авиаторе, пионере высшего пилотажа и авторе первого в мире боевого воздушного тарана жива в памяти многих поколений граждан нашей страны

Из Вдовьего дома – в офицеры артиллерии

Пётр Нестеров родился 27 февраля 1887 года (по новому стилю) в семье воспитателя Нижегородского графа Аракчеева кадетского корпуса штабс-капитана Николая Нестерова. Спустя три года, отец скончался в возрасте всего 27-ми лет, и его вдова, Маргарита Нестерова, оказавшись без средств к существованию, с четырьмя детьми на руках (тремя сыновьями и дочерью), вынуждена была переселиться в так называемый Вдовий дом. Это был приют для неимущих вдов и сирот, открытый в Нижнем Новгороде в 1887 году на средства местного купечества.

Пётр Нестеров (слева_ заинтересовался авиацией, ещё будучи артиллеристом

В 1897 году, когда Петру исполнилось десять лет, он, вслед за старшим братом Николаем, поступает в Нижегородский кадетский корпус, где служил его покойный отец. Учёба давалась мальчику легко, и в 1904 году, после окончания корпуса (в котором он, кстати, подружился с будущим главкомом авиации России Вячеславом Ткачёвым) он в числе лучших выпускников получает направление в столичное Михайловское артиллерийское училище.

Спустя два года он блестяще сдал экзамены, и как один из лучших выпускников получил право самостоятельно выбрать место прохождения дальнейшей службы. Но неожиданно для всех вместо того чтобы, скажем, остаться в Санкт-Петербурге, он заявляет о желании направиться… во Владивосток.

Причина такого решения оказалась сугубо личной. Учась в столице, Пётр познакомился с юной полячкой Ядвигой (в православном крещении – Надеждой) Луневской, и молодые люди полюбили друг друга.

Но, по законам того времени, офицер имел право вступать в брак только по достижении 23 лет, а Петру едва исполнилось 18. Обойти закон можно было, только подтвердив свою финансовую состоятельность, представив справку о наличии недвижимого имущества, дающего ежемесячный доход не менее 250 рублей, либо открыв денежный вклад на пять тысяч рублей.

Недвижимости у Нестерова не было, равно как и существенного банковского счёта. Выход был один – отправиться на службу в Сибирь или на Дальний Восток, где офицеры получали существенную надбавку к окладу, который достигал 1200 рублей в год. Этим и объяснялся выбор новоиспеченного поручика. Вскоре он, справив свадьбу, отправился с молодой супругой к месту прохождения службы.

Авиатор

Во Владивостоке Пётр Нестеров проходил службу в 9-й Восточно-Сибирской стрелковой артиллерийской бригаде. Здесь он впервые и приобщился к воздухоплаванию. Причём произошло это совершенно случайно. Однажды Нестеров обратил внимание на висящий в небе аэростат, который был приписан к Владивостокской крепостной воздухоплавательной роте.

Вечером 27 августа 1913 года с киевского военного аэродрома на Сырецком поле в воздух поднялся самолёт «Ньюпор-4» под управлением Петра Нестерова, который впервые в истории авиации совершил “мёртвую петлю”

Молодой артиллерист сразу же оценил преимущества, которые может дать корректировка орудийного огня с аэростата, и добился от своего командования временного прикомандирования к наблюдательной станции при воздухоплавательной роте в качестве наблюдателя-корректировщика, после чего выполнил несколько подъёмов в воздух. Однако вскоре роту расформировали, и Нестеров продолжил службу в артиллерии.

В 1910 году его по состоянию здоровья переводят в Кавказскую артиллерийскую бригаду, дислоцированную во Владикавказе. Здесь он знакомится с одним из первых российских лётчиков, годом ранее установившим мировой рекорд по высоте и дальности полёта – Артемием Кацияном, вместе с которым участвует в проектировании и строительстве планера.

Окончательный переход артиллериста Нестерова в «стан» авиаторов произошел летом 1911 года, когда он находился в отпуске в родном Нижнем Новгороде. Познакомившись с Петром Соколовым – учеником «отца русской авиации» профессора Николая Жуковского, он вступает в Нижегородское общество воздухоплавания, и вместе со своим новым товарищем в принадлежащем тому сарае строит планер. Готовый планер, в кабину которого забрался Нестеров, привязали к лошади и пустили её галопом. В итоге он поднялся в воздух на три метра и пролетел некоторое расстояние. Так Пётр Нестеров совершил свой первый полёт.

Теперь он решает навсегда связать свою жизнь с авиацией, и осенью 1911 года поступает в Офицерскую воздухоплавательную школу в Гатчине, и через год получает диплом военного лётчика. В ходе учёбы он не только осваивает новые модели аэропланов, но и совершает тринадцатичасовой перелёт на аэростате, пролетев 750 верст на высоте 3400 метров.

Кстати, во время учёбы в Гатчине он знакомится с Яном Нагурским, которому в 1914 году предстоит совершить первый в мире полёт над арктическими широтами…

Параллельно Нестеров работает над проектами усовершенствования и модернизации летательных аппаратов, в частности, разрабатывает опытную модель семицилиндрового двигателя мощностью 120 лошадиных сил с воздушным охлаждением и проект самолёта без вертикального оперения.

Познакомившись с пионером тактики воздушного боя лётчиком Николаем Яцуком, он живо заинтересовался его идеей использования аэроплана в качестве оружия путём применения тарана неприятельских самолётов.

Его мечтой становится создание такого самолёта, который бы во всем подчинялся воле пилота, не завися от внешних условий. Он обосновывает возможность выполнения глубоких виражей, то есть фигур высшего пилотажа. И вскоре выполнит одну из самых сложных из них, которая прославит его имя.

В 1913 году Нестеров выпускается из Гатчинской школы и назначается в 11-й корпусный отряд 3-й авиационной роты, дислоцированный в Киеве, где встречает друга детства – Вячеслава Ткачёва, служащего там же.

…Вечером 27 августа 1913 года с киевского военного аэродрома на Сырецком поле в воздух поднялся самолёт «Ньюпор-4» под управлением Петра Нестерова. Разогнавшись, лётчик задрал нос самолёта и тот, описав круг, в верхней части которого он летел, перевернувшись вверх колесами, впервые в мире совершил одну из самых сложных фигур высшего пилотажа – «мёртвую петлю», которая впоследствии получила имя отважного летчика, став «петлёй Нестерова».

«Я ещё не успел вполне закончить теоретической разработки этого вопроса, когда узнал, что “мёртвую петлю” готовится совершить и французский авиатор Пегу. Тогда я бросил теоретические расчёты и решил рискнуть. Совершить “мёртвую петлю” было для меня вопросом самолюбия, — ведь более полугода я исследовал этот вопрос на бумаге», – заявил Пётр Нестеров в интервью корреспонденту журнала «Искры».

Француз Адольф Пегу повторил «мёртвую петлю» спустя шесть дней и впоследствии публично признал приоритет русского авиатора. Достижение Нестерова было отмечено вручением ему золотой медали Киевского общества воздухоплавания. А в мае 1914 года Пётр Нестеров устанавливает всероссийский рекорд по продолжительности и скорости полёта, перелетев на аэроплане из Киева в Гатчину за восемь часов.

Вероятно, впереди выдающегося авиатора ожидали новые рекорды и свершения, если бы не разразившаяся вскоре Первая мировая война.

Подвиг

С началом войны 11-й авиаотряд, командиром которого был назначен штабс-капитан Пётр Нестеров, перебрасывается на Юго-Западный фронт, в распоряжение штаба 3-й армии, войска которой принимают активное участие в разворачивающейся грандиозной Галицийской битве. С первых же дней Нестеров регулярно вылетает на разведку, а также совершает первую в истории русской авиации бомбардировку позиций противника. Его действия настолько успешны, что австро-венгерское командование назначает высокую награду тому, кто собьёт самолёт русского авиатора.

8 сентября 1914 года Пётр Нестеров совершил первый в истории авиации таран и погиб смертью храбрых

Австрийцы тоже активно использовали свои самолёты для разведки. Особой дерзостью отличался лейтенант барон Фридрих фон Розенталь, для которого битва за Галицию представляла ещё и имущественный интерес – ему принадлежали значительные земельные угодья в этой местности. Вылетая на своём «Альбатросе», он не только собирал разведданные, но и не раз сбрасывал бомбы на русские позиции.

8 сентября 1914 года самолёт Розенталя показался над аэродромом 11-го авиаотряда, находившимся неподалёку от городка Жолква. Пётр Нестеров стремительно выбежал на лётное поле и сел в кабину своего аэроплана.

Вот как вспоминает о том, что произошло дальше бывший генерал-майор Русской императорской армии, впоследствии перешедший на сторону большевиков и дослужившийся до генерал-лейтенанта Красной армии Михаил Бонч-Бруевич в книге своих мемуаров «Вся власть Советам!»:

«Едва я отыскал в безоблачном небе австрийца, как послышался шум поднимавшегося из-за замка самолёта. Оказалось, что это снова взлетел неустрашимый Нестеров.

Потом рассказывали, что штабс-капитан, услышав гул австрийского самолёта, выскочил из своей палатки и как был в одних чулках забрался в самолёт и полетел на врага, даже не привязав себя ремнями к сиденью.

Поднявшись, Нестеров стремительно полетел навстречу австрийцу. Солнце мешало смотреть вверх, и я не приметил всех маневров отважного штабс-капитана, хотя, как и все окружающие, с замирающим сердцем следил за развертывавшимся в воздухе единоборством.

Наконец, самолёт Нестерова, круто планируя, устремился на австрийца и пересёк его путь; штабс-капитан как бы протаранил вражеский аэроплан – мне показалось, что я отчётливо видел, как столкнулись самолёты.

Австриец внезапно остановился, застыл в воздухе и тотчас же как-то странно закачался; крылья его двигались то вверх, то вниз. И вдруг, кувыркаясь и переворачиваясь, неприятельский самолёт стремительно полетел вниз, и я готов был поклясться, что заметил, как он распался в воздухе.

Какое-то мгновение все мы считали, что бой закончился полной победой нашего лётчика, и ждали, что он вот-вот благополучно приземлится. Впервые примененный в авиации таран как-то ни до кого не дошёл. Даже я, в те времена пристально следивший за авиацией, не подумал о том, что самолёт, таранивший противника, не может выдержать такого страшного удара. В те времена самолёт был весьма хрупкой, легко ломающейся машиной.

Неожиданно я увидел, как из русского самолёта выпала и, обгоняя падающую машину, стремглав полетела вниз крохотная фигура лётчика. Это был Нестеров, выбросившийся из разбитого самолёта. Парашюта наша авиация ещё не знала; читатель вряд ли в состоянии представить себе ужас, который охватил всех нас, следивших за воздушным боем, когда мы увидели славного нашего лётчика, камнем падавшего вниз…

Вслед за штабс-капитаном Нестеровым на землю упал и его осиротевший самолёт».

Так погиб отважный русский пилот, впервые в истории применивший воздушный таран. Трудно сказать, мог ли он выжить после атаки вражеского самолёта, если бы не забыл привязаться ремнями перед вылетом. Его противник также погиб – русские солдаты обнаружили обломки «Альбатроса» с останками барона фон Розенталя. Таран оказался успешным, но обошёлся слишком дорого…

Пётр Нестеров, которому к моменту гибели исполнилось всего 27 лет, был похоронен в Киеве в некрополе «Аскольдова могила». Позднее его останки были перезахоронены на Лукьяновском кладбище Киева. А на месте его гибели был сооружён монумент.

Память

Следует отметить, что Пётр Нестеров стал одним из немногих офицеров бывшей «царской» армии, чьё имя чтили при советской власти.

Так, в 1951 году город Жолква был переименован в Нестеров. Это имя он носил до 1992 года, когда украинские власти вернули ему прежнее название.

Имя Нестерова носят улицы в Киеве, Минске, Петербурге, Москве, Гатчине, Нижнем Новгороде, Краснодаре, Керчи и многих других городах.

Ему установлены памятники в Киеве и Нижнем Новгороде.

Открытый сотрудниками Крымской обсерватории в 1973 году астероид назван «Нестеров».

А в 1994 году Указом президента Российской Федерации учреждена медаль Нестерова, вручаемая военнослужащим ВВС и авиации других родов войск, а также лётному составу гражданской авиации и авиапромышленности «за личное мужество и отвагу, проявленные при защите Отечества и государственных интересов Российской авиации»,  «за отличные показатели в боевой подготовке и воздушной выучке, за особые заслуги в освоении, эксплуатации и обслуживании авиационной техники, высокое профессиональное мастерство самолётовождения».

Память о Петре Нестерове, выдающемся русском авиаторе, пионере высшего пилотажа и авторе первого в мире боевого воздушного тарана жива в памяти многих поколений граждан нашей страны по сей день.

Игорь ЧЕРЕВКО

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий