Перейти к содержимому
Главная страница Неужели их расстреляют в Донецке? Фантастика…

Неужели их расстреляют в Донецке? Фантастика…

«Насыпать соли на хвост противной англичанке» – такова цель громкого судебного процесса над иностранными наёмниками в Донецке, который завершился вчера вынесением смертного приговора трём «диким гусям»: двум британскоподданым, Шону Пиннеру и Эйдену Эслину, и марокканцу Брагиму Саадуну, которые в рядах украинской морской пехоты убивали русских в Донбассе. Все трое взяты в плен в апреле, при освобождении Мариуполя, после чего попали на скамью подсудимых. Короткие портреты подсудимых.

Почему марокканец на суде был бодр и весел, а англичане – мрачновато-понурыми?

Эйден Эслин воюет на Украине с 2018 года. Был завербован через «Грузинский интернациональный легион», в составе которого и начал воевать. Потом попал в 36-ю бригаду морской пехоты ВСУ, где имел специальность «наводчик крупнокалиберного пулемёта». В 2019 году принимал участие в боевых действиях на территории ДНР в сёлах Николаевка и Павловка. 28-летний Эйден Эслин в Великобритании работал в службе опеки. В 2015 году поехал добровольцем в Сирию помогать курдским отрядам самообороны. Одно время на родине его подозревали в связях с террористическими организациями, потом обвинения сняли, и Эйден уехал из страны воевать за Украину, где нашёл невесту и дом.

48-летний Шон Пиннер служил в ВС Великобритании, участвовал в военных операциях на территории Хорватии и Боснии, в Сирии и Ираке. Затем занимался бизнесом, который прогорел в 2018 году из-за убытков. Вскоре Пиннер поехал на Украину, завербовался на службу в 36-ю бригаду морской пехоты ВСУ. Некоторое время работал инструктором у боевиков «Азова» (запрещённая в России экстремистская организация). Подтверждения этому найдены в его соцсетях, где он публиковал фотографии с украинскими боевиками. По свидетельству других пленных, он не только обучал их воевать, но и сам был снайпером. Жил в Мариуполе, женат на украинке, в своё оправдание заявлял, что «лишь защищал город, который его усыновил». В тексте приговора Верховного суда ДНР упоминалось, что Пиннер тоже разыскивался Великобританией как террорист.

Оба наёмника хорошо знали друг друга. Из информации пресс-службы Верховного суда ДНР следует, что: «В 2016 году Эйден Эслин из сети Интернет узнал о возможности получения материального вознаграждения за участие в боевых действиях на стороне Украины против Донецкой Народной Республики под видом прохождения действительной службы по контракту в Вооружённых силах Украины. В связи с этим у него возник преступный умысел, направленный на участие в военном конфликте против ДНР на стороне Украины в качестве наёмника с целью получения материального вознаграждения». Второй британец, Шон Пиннер, решил воевать по рекомендации Эслина, с которым был знаком.  

Третий обвиняемый, наёмник Саадун Брагим из Марокко, попал в украинскую армию тоже при посредничестве Эслина.

21-летний Брагим Саадун из семьи высокопоставленного военачальника королевства Марокко, типичный «мажор» и авантюрист. Жил в Касабланке, там нигде не учился и не работал. Поссорившись с семьей, уехал на Украину, где пробыл четыре года: учился в Полтавском университете экономики и торговли, прекрасно владеет русским языком. Потом решил повоевать. По его словам, ему было интересно «получить боевой опыт». При этом, так как он находился на службе пять месяцев, стрелять ему якобы ни разу не пришлось. В Мариуполе Саадун воевал с февраля 2022 года по 17 апреля, пока не сдался в плен, как и остальные. 

Всем трём в ДНР предъявлены обвинения по четырём тяжёлым статьям: «совершение преступления группой лиц», «захват власти или сохранение власти», «наёмничество» и «подготовка к осуществлению террористической деятельности». В совокупности по ним, согласно Уголовному Кодексу ДНР, полагается смертная казнь или пожизненное заключение. Следствие шло в течение месяца, самые опытные следователи донецкой республики собрали всю доказательную базу преступлений наёмников. Было установлено, что действия наемников привели к гибели и ранениям мирного населения, разрушениям объектов гражданской и социальной инфраструктуры ДНР. У потерпевших взяты показания, также велся допрос других свидетелей. Каждому из подсудимых, хотя они и понимают русский язык, были бесплатно предоставлены донецкие переводчики и адвокаты. Британия и Марокко своих представителей не присылали, ограничившись заявлениями.

Суд носил закрытый характер. Нескольких представителей прессы допустили на вынесение приговора. Снимать можно было только подсудимых за решёткой. Судей, прокуроров, адвокатов, переводчиков из соображений их безопасности снимать запрещалось. Сначала процесс был заявлен как военный трибунал, но затем Генпрокуратура ДНР сообщила, что суд пройдёт в обычном режиме, согласно обычному Уголовному кодексу. Военный трибунал отменили, заявив, что под него необходим Устав, чем сейчас занимаются юристы в ЛДНР.

С одной стороны, странно, чем занимались юристы последние восемь лет и почему устава до сих пор не существует. С другой стороны, не странно, если вспомнить про минские соглашения, во время которых пленные с лёгкостью отдавались Украине просто так или в рамках обменов, и ни о каких трибуналах-приговорах слышно не было. Ещё одно недоумение возникает, почему за основу просто не взять готовый Устав Нюрнбергского трибунала с некоторой адаптацией? До конца лета властями анонсирован военный трибунал над боевиками «Азова» (запрещён в России) и вот его планируется сделать международным, с привлечением разных экспертов и множества журналистов.

То, что процесс над наёмниками, кроме юридической, имеет политическую подоплёку, бросается в глаза моментально. Все действия прошли в рекордно короткие сроки. Обычно темпы правосудия оставляют желать лучшего, но не в этот раз. Улитка превратилась в гепарда. И причины – на поверхности.

На суде наёмники признали себя виновными, подтвердили, что ознакомлены с обвинением и не имеют претензий, что-то пробормотали про свои извинения мирным гражданам Донбасса и заслушали приговор. «Пиннера Шона, Эслина Эйдена, Брагима Саадуна признать виновными… Окончательно назначить по совокупности преступлений исключительную меру наказания в виде смертной казни», – огласил решение судья и напомнил, что осуждённые имеют право обжаловать приговор через апелляционную палату в течение месяца.

При этом любопытной и показательной была реакция наемников на приговор, запечатлённая как в видео, так и на фото. Лица англичан выражали нордическое спокойствие с небольшой примесью мрачности. А южанин Саадун чувств не скрывал и искрился оптимизмом: он широко улыбался, охотно позировал и не выглядел встревоженным. Как будто он участвовал в шоу «Суд идёт» и после съёмок, получив гонорар, готовился отправиться в бар с компанией. Раскаяния не чувствовалось. Как не было его, когда эта троица убивала русских людей Донбасса – и мирных, и бойцов.

Наёмники с удовольствием уничтожали людей за деньги и по велению своей душонки. Причём финансовое вознаграждение в их случае не было первично. Как наёмники, они ежемесячно получали по контракту с ВСУ более тысячи долларов. Не ахти какая сумма для европейцев с учётом риска. Но к ним прилагались другие бонусы – статусность, авторитет, безнаказанность. И теперь наёмники рассчитывают, что пропетляют, пробегут между каплями. Эти их надежды небезосновательны, отсюда и равнодушие к приговору. Один из адвокатов подсудимых Александр Косован пояснил, что иностранные наёмники обжалуют смертный приговор суда ДНР: «Желание всех троих – обжаловать приговор».

Во время процедуры обжалования приговор не вступает в силу и не приводится в исполнение. Также наёмники могут обратиться к главе ДНР с прошением о помиловании. Если их запрос будет удовлетворен, расстрел заменят на 25 лет лишения свободы в колонии строгого режима или на пожизненное заключение. Кроме того, хотя в ДНР нет запрета на смертную казнь, о фактах её применения неизвестно. Приговорённые к ней есть, но до 2025 года наложен мораторий на приведение в исполнение смертных приговоров. Так что с вероятностью 99 процентов никто расстреливать этих иностранцев не будет. И наёмники не нервничают: пока то-сё, а там, как в притче про Ходжу Насреддина – или ишак сдохнет, или падишах умрёт.

Но вероятнее всего, наёмников обменяют, заставив посидеть какое-то время. Грозные заявления разных ведомств – это для публики, которая ломает копья в диапазоне «англичане гадят, накажем!» до «негуманно как-то пулю в лоб». Так что в итоге всё пойдёт по старой схеме – «мы не такие, мы не террористы, мы гуманисты». Дипломаты отыгрывают свои роли, пропагандисты – свои.

Ещё 20 апреля, когда британцы Пиннер и Эслин только попали в плен к донецким бойцам, премьер-министр Великобритании Борис Джонсон призвал Россию отнестись к пленным с милосердием. По его словам, Пиннер и Аслин были не наёмниками, а военнослужащими Украины. При этом власти Соединённого Королевства якобы выступают против участия британцев в боевых действиях на Украине. Накануне суда заместитель премьер-министра Великобритании Доминик Рааб заявил, что правительство сделает всё возможное для обжалования смертного приговора двум своим гражданам: «Я не знаю всех деталей, но мы ожидаем, что законодательство, применяемое в ходе вооруженных конфликтов, будет соблюдаться, и мы гарантируем, что подадим все жалобы». А уже после вынесения приговора в Донецке глава МИД Великобритании Лиз Трасс назвала его незаконным, осуждённых наёмников – военнопленными и посочувствовала семьям Пиннера и Эслина.

Участь наёмников определил официальный представитель Минобороны России генерал-майор Игорь Конашенков: «Прибывшие на Украину наёмники по международному гуманитарному праву не являются комбатантами. Лучшее, что их ждет – долгий срок в тюрьме». Хотя британцы и марокканец официально – военнослужащие ВСУ, они не имеют украинского гражданства. Следовательно, Женевская конвенция на них не распространяется. А наёмничество является международным преступлением, отсюда и суровый приговор. Заодно он должен стать предупреждением другим иностранцам в составе ВСУ: сафари на русских карается смертью или долгими годами заключения.  

Заодно просматривается план загнать Лондон в дипломатическую ловушку. Гордым бриттам придётся или договариваться с ДНР и Россией о своих гражданах, или бросить их на произвол судьбы, чего в результате не поймут соотечественники. Пока Великобритания и Марокко не выходили на связь ни с Россией, ни с ДНР, чтобы обсудить судьбу осуждённых. И понятна причина.

Обжалование Лондоном приговора своим гражданам косвенно будет означать признание республик. Ведь МИД Великобритании необходимо обратиться в Верховный Суд ДНР. Де-факто – это признание страны, где такой суд работает. Апеллировать в инстанцию государства, которого не существует, невозможно. Создавать такой прецедент англичане вряд ли станут, разве что решатся в частном порядке направить своих юристов.

Британское или марокканское правительство, чьими гражданами являются наёмники, никакого отношения к обжалованию не имеют. По юридическим нормам, право обжалования приговора есть у самих осуждённых или их представителей. И этого достаточно. Спасти своих Великобритания и Марокко могут ещё одним способом – с помощью обмена. Но и для этого придётся согласиться с решением суда, его приговором и с тем, что ДНР существует отдельно от Украины. Тогда понятно, почему марокканец на суде был бодр и весел, а англичане – мрачновато-понурыми. Возможно, что в их головы тоже приходила такая мысль – а что если Британия плюнет на своих непутёвых сынов бывшей империи? Неужели их расстреляют в Донецке? Фантастика.

Марина Харькова, собственный корреспондент «Родины на Неве» Донецкой народной республике

Поделиться ссылкой: