«Лишние» флигели Воронцовского дворца

dvorec1

В Петербурге в очередной раз без лишнего шума решили снести исторические постройки, показавшиеся владельцу объекта лишённым архитектурной ценности опасным старьём. И речь в данном случае идёт не о малоизвестном здании, а о расположенном на Садовой улице напротив Гостиного двора Воронцовском дворце, точнее, о его флигелях. Построенные позднее основного здания флигели имеют отношение к истории Пажеского корпуса, считают градозащитники. По мнению же оппонентов, это никому уже не нужные пристройки более позднего времени.   

Одиночный пикет в защиту флигелей Воронцовского дворца Фото: Градозащитный Петербург

Великолепный Воронцовский дворец был возведён по проекту архитектора Франческо Растрелли в 1749—1758 годах для канцлера Михаила Воронцова. Он отличался настолько богатым декором фасадов и пышностью интерьеров, что колоссальные расходы на строительство и отделку фактически разорили заказчика. Спустя непродолжительное время Воронцову пришлось продать дворец в казну. При Павле Первом дворец передавали Мальтийскому ордену, в этот период была пристроена Мальтийская капелла. А в 1810 году император Александр I разметил во дворце Пажеский корпус. Здесь он размещался до революции.

Позднее на территории дворца располагались военные училища, в годы Великой Отечественной войны в помещениях разместился госпиталь. С 1950-го дворец заняло Ленинградское пехотное училище имени Кирова, а с 1958 — Суворовское училище. В июле 2001 года дворцу был присвоен статус объекта культурного наследия федерального значения. В настоящее время Воронцовский дворец передан Третьему кассационному суду общей юрисдикции.

В июле текущего года стало известно, что трём флигелям Воронцовского дворца грозит снос — здания были признаны аварийными. После общественного резонанса появилась информация о якобы имевшем место недопонимании, и снести теперь планируется только один флигель. Информация о том, что на эти цели уже выделены деньги, появлялась на сайте Госзакупок. Начальная сумма контракта составляет около пяти миллионов рублей, площадь здания — 673 квадратных метра. Градозащитники уверены, сноса и одного флигеля допускать нельзя. Это здание, хоть и было построено в более позднее время, чем непосредственно Воронцовский дворец, тем не менее представляет историческую ценность.

В сентябре у стен дворца проходили одиночные пикеты против сноса флигелей. Возле ограды появлялись люди с «говорящими» плакатами: «Не сносите, касатики!». По словам протестовавших, все три флигеля, судьба которых, судя по ряду документов, оказалась под угрозой, должны быть сохранены и включены в состав памятника «Дворец Воронцова М.И. (Пажеский корпус)». На сохранении всех флигелей настаивает Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК). Специалисты ВООПИиК вступили в переговоры с Третьим кассационном судом по поводу перспективы зданий.

На текущий момент есть ответ председателя Третьего кассационного суда Василия Волошина на обращение градозащитников. Там утверждается, что информация о сносе трёх корпусов не соответствует действительности, но один флигель тем не менее планируется к сносу. В ответе говорится, что предназначенный к сносу корпус литера Р не относится к истории Пажеского корпуса, что он датирован «1917 годом» и не имеет историко-культурной ценности. Председатель суда при этом ссылается на акт историко-культурной экспертизы дворца, согласованной КГИОП.

Предназначенная под снос Литера Р находится в непосредственной близи от главного здания дворца

«Родина на Неве» ознакомилась с этим актом. Экспертизу проводила архитектор-реставратор Галина Курленьиз, аттестованный государственный эксперт. В документе есть упоминание, что «по результатам обследования технического состояния несущих конструкций здания признаны аварийными».  Это те самые спорные флигели, расположенные на Садовой ул. 26, лит. Р, Н, П. «Для обеспечения безопасной эксплуатации объектов капитального строительства окружающей застройки проектом предусматривается демонтаж перечисленных аварийных зданий», — говорится в документе. Объекты капитального строительства в данном случае — это здания, имеющие статус памятников. У флигелей такого статуса нет.

В ответе Волошина написано, что многие СМИ неправильно интерпретировали происходящее: «Демонтажу подлежит одна хозяйственная постройка — склад, построенный в 1917 году и не имеющий отношения к истории Пажеского корпуса. За период своего существования он неоднократно перестраивался под нужды военных учебных заведений советского периода и в 2021 году, по результатам обследования технического состояния несущих конструкций, был признан аварийным и подлежащим демонтажу. Согласно проектной документации, сносу подлежат исключительно надземные конструкции здания, которые представляют угрозу для жизни и здоровья людей».

Зампред СПбГО ВООПИК Александр Кононов, в свою очередь, указывает на неполноту экспертизы. Он предложил провести комиссионный осмотр спорной части дворца. Утверждение, что флигель был построен в 1917 году, он ставит под сомнение. История корпусов Пажеского корпуса, и в частности литеры Р, (упомянутый в ответе Волошина склад) прослеживается, по его словам со ссылкой на исторические планы территории дворца, с середины XIX века. СПбО ВООПИК предложил за свой счёт найти щадящие технические решения для ликвидации аварийности и сохранения исторического корпуса, чтобы и сэкономить бюджетные средства, и сохранить ценную постройку значимого периода в истории Отечества.

«Внешний облик флигеля подтверждает, что флигель построен в 19 веке, — сообщает Александр Кононов, а попутно он указывает на важный технический нюанс. — В современных технических паспортах массовое появление даты «1917» год вместо массово указывавшихся в советское время «до 1917 г.» связано с тем, что теперь согласно структуре XML- схемы, используемой для формирования копий технических паспортов ранее учтённых зданий, дата постройки предусмотрена только в формате четырёх знаков». В случае демонтажа город потеряет историческую постройку времени Пажеского корпуса, предостерегает эксперт.

Интересно, что на месте сноса не может появиться новой постройки — новое строение на территории памятников и ансамблей не допускается. Есть, правда, версия, что землю хотят освободить под парковку.

Вид у пристроек совсем не парадный, но эти здания, тем не менее, часть истории города

С точки зрения неспециалиста, флигель, о котором идёт речь, не похож на классический памятник архитектуры. В соцсетях даже высказывается мнение, что старания по его сохранению излишни, и силы можно направить на более стоящие объекты. Справедливости ради, такие реплики встречаются в меньшинстве. Тем не менее, вот одна из фраз: «Неужели вот эти флигели собрались сохранять? Зачем? Мало ли какие хозпостройки строили раньше, невозможно всё сохранить. Зачем тратить время, деньги и развивать бурную деятельность ради этих развалюх?».

Ответы разной степени вежливости сводятся к одному — экспертиза того или иного здания, потенциально имеющего историческую ценность, должна быть всесторонней и непредвзятой. Не дело современного обладателя того или иного исторического объекта распоряжаться его судьбой, исходя из своих сиюминутных потребностей.

«Не дело, что такие вопросы решают арбитражные судьи — вот захотелось им и они снесли. А в следующий раз что захотят? Тут вопрос принципа. Примерно так же было с “омоложением” дореволюционных зданий, когда им подделывают год постройки, чтобы можно было снести. Вначале это делали осторожно и тоже с очень неказистыми домами, и тоже говорили “ну чего защищать эти развалюхи”. А в итоге эта практика распространилась на более ценные дома и стала массовой…» — парируют градозащитники.

В этой ситуации уместно вспомнить слова историка Дмитрия Рущина, всегда стоявшего за сохранение исторических зданий в Петербурге: «Надо сохранять исторический облик города, он в списке всемирного наследия ЮНЕСКО именно потому, что у нас удавалось сохранить старый облик Петербурга, в то время как Москва была очень сильно в ХХ, начале ХХI века, разрушена – в том плане, что старинные здания были убраны и остались лишь точечно. Надо стремиться к сохранению зданий. Это стоит дорого, но если мы не будем этим заниматься, то через несколько десятилетий мы просто не узнаем свой город. В лучшем случае, останутся какие-то контуры, но на самом деле, это будет совсем другой город».

Юлия Медведева

Поделиться ссылкой: