«Купола в России кроют чистым золотом…»

Chiesa_Ek_Murino

Как усилиями неравнодушных людей в разгар перестройки был спасен от гибели замечательный памятник русского зодчества в пригороде Петербурга Мурино.  

Восстановление памятника царю-освободителю Александру II, часовни, вблизи которой он находится, и, что особенно важно, самой Церкви святой Екатерины – во многом заслуга протоиерея Николая Тетерятникова

В прошлом месяце в Мурино был установлен памятник императору Александру II. Монумент – копия открытого в 1911 году и сооруженного на пожертвования жителей Мурино памятника Царю-освободителю. Его установка была приурочена к 50-й годовщине отмены в России крепостного права. Увы, монумент не простоял и десяти лет.

Восстановление памятника Царю-освободителю, часовни, вблизи которой он находится, и, что особенно важно, самой Церкви святой Екатерины – во многом заслуга протоиерея Николая Тетерятникова. Протоирей, который недавно ушёл из жизни, на протяжении многих лет был настоятелем этого храма. Сегодня мы расскажем о том, как во второй половине 80-х годов ХХ века Муринская церковь сначала была спасена от гибели, а затем началось и её возрождение.

Но сперва небольшой исторический экскурс в отдалённое прошлое. В XVIII веке на территории посёлков Мурино, Лаврики, Новое Девяткино находилось имение графа Александра Романовича Воронцова – одного из самых образованных и культурных людей своего времени. Карьеру дипломата он начал поверенным в Вене, был затем посланником в Голландии и послом в Великобритании. Но уже в 1768 году 27-летний дипломат вышел в отставку. У братьев Воронцовых – Александра и Семёна – не сложились отношения с императрицей Екатериной II.

Однако мудрая государыня смогла по достоинству оценить способности и деловые качества Александра Воронцова. Граф получил назначение на важный государственный пост: стал президентом коммерц-коллегии. Поскольку теперь он подолгу не выезжал из Петербурга, у него появилась возможность заняться имением в Мурино. Были разбиты парки и сады, построены теплицы, оранжереи и грандиозная усадьба.

Строительство церкви началось после печальных событий в семье Воронцовых. В Венеции от чахотки скончалась Екатерина, жена Семёна Воронцова. И во всех письмах брату из Венеции, где Семён Романович находился по долгу службы, он настойчиво просил его воздвигнуть в память любимой супруги церковь в Мурино.

Освещение построенного по проекту знаменитого архитектора Николая Львова церкви состоялось по старому стилю 25 февраля 1790 года. Это – очень красивый храм: под одной крышей по вертикали совмещены четыре разных по назначению помещения: церковный зал, усыпальница в цокольном этаже, звонница и ротонда-бельведер, с которой открывается прекрасный вид.

Не станем подробно останавливаться на судьбе Муринской церкви в советское время. Она, как и у подавляющего большинства храмов, печальна. В 1922 году были изъяты церковные ценности, спустя шестнадцать лет прошло последнее богослужение. В послевоенный период арендаторы – пароголовская контора «Заготпункт» и Муринское сельпо – довели включённое в список памятников архитектуры здание до плачевного состояния. Проведённая в 1968 году экспертиза констатировала: «Кирпичные и деревянные конструкции угрожают обрушением и опасны для жизни людей. Возможны крупные обвалы кладки. Объект в таком виде существовать не может…». Над храмом нависла угроза уничтожения.

К счастью, нож бульдозера не коснулся исторической постройки. За неё вступились ленинградские отделения Союза архитекторов и Союза художников РСФСР. Но, несмотря на это, состояние храма продолжало ухудшаться. Хотя в 1982 году специалистами была разработана документация на восстановление церкви, работы на «объекте» так и не начались. Покосившаяся ротонда, обветшалые стены, крест, который в любой момент мог рухнуть с колокольни, – так выглядело здание после того, как в 1987 году его покинули скульптуры.

Но наступали уже другие времена. Сейчас многие россияне негативно относятся к перестройке и её лидеру. Действительно, попытки обновить советское общество имели тяжёлые последствия: распад огромной страны, обнищание большинства её граждан. Но мы забываем о том, что расцвет перестройки – это время небывалого прежде духовного подъёма: словно в затхлое помещение, приоткрыв форточку, впустили струю свежего воздуха.  Стали возникать и активно действовать в известной степени независимые от власти общественные организации. Они не были связаны с политикой, но при этом решали очень важные задачи. Среди них – Группа спасения историко-культурных памятников Ленинграда, которая активно выступала за сохранение архитектурного облика Северной столицы, и объедение «Мир», куда входили добровольные помощники реставраторов.

«В середине марта 1987 года мы организовали в Церкви святой Екатерины концерт духовной музыки, – говорит один из основателей Группы спасения, депутат шести созывов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Алексей Ковалёв. – Об этом событии сняли сюжет журналисты “Ленинградской кинохроники”, появились публикации в городских газетах. Муринская церковь оказалась в центре внимания общественности».

А спустя несколько дней на Исаакиевской площади начались многолюдные митинги противников сноса гостиницы «Англетер». Отметим, что примерно за год до этого «Группе Спасения» ценой больших усилий удалось сохранить Дом Дельвига. В конце концов сложившаяся в Ленинграде ненормальная ситуация с охраной культурно-исторического наследия начала серьёзно беспокоить союзные власти.

«В том же 1987 году ЦК КПСС заставил Ленинградский Обком отказаться от плана сноса в городе объектов культурного наследия и заняться их реставрацией», – говорит Алексей Ковалёв.

Активисты объединения «Мир» появились в Муринской церкви гораздо раньше. Но в изменившейся обстановке сохранять и восстанавливать храм стало проще. Скажем, сотрудники ГИОПа, которые прежде пытались не пускать в храм добровольных помощников реставраторов – мол, своими действиями они несут угрозу представляющему архитектурную ценность зданию, уже не чинили препятствий.

Надеюсь, читатель не сочтёт меня нескромным, когда скажу, что участвовал в работах по восстановлению этой церкви. Мы убирали мусор, чинили кровлю, сбрасывали с купола снег, затягивали полиэтиленовой плёнкой окна. И писали письма в разные инстанции: замечательный памятник архитектуры конца XVIII века должен быть сохранён!

И чудо! Летом 1988 года, когда отмечалось тысячелетие крещения Руси, городские власти передали Церковь святой Екатерины православной общине. В декабре того же года митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий (который вскоре станет Патриархом Алексием II) освятил храм. Начались интенсивные восстановительные работы.

«Объединение «Мир» сделало для спасения Муринской церкви больше, чем какая-либо другая организации», – утверждала тогда автор упоминавшегося проекта реставрации Валентина Экк.

В конце сентября 1989 года, в день крестовоздвижения, на куполе храма устанавливали позолоченный крест. Затаив дыхание, наблюдали мы за этим продолжавшимся довольно долгом действом.

«Люди, которые трудятся в церкви – наша самая большая проблема, – сказал после завершения работы назначенный вскоре настоятелем храма протоирей Николай Тетерятников. – Ребята порой попадаются толковые, но в их руках не чувствуешь души и веры. А к храму нельзя подходить без благоговения».

Впрочем, за минувшие годы эта проблема в значительной степени утратила актуальность, что тоже помогало отцу Николаю возрождать Муринскую церковь, превратившуюся в один из самых красивых петербургских храмов. Нет смысла перечислять всё, что было сделано. Наверное, самое важное – восстановление в 1997 году здания часовни. Её судьба во многом схожа с судьбой самой церкви. Построенная в 1882 году на пожертвования крестьян в память мученической кончины Александра II часовня разрушалась на протяжении десятилетий. Какое-то время в здании даже была керосиновая лавка. Часовню восстанавливали по старым фотографиям.

… Да, прав Владимир Высоцкий: «Купола в России кроют чистым золотом – Чтобы чаще Господь замечал».

Давид Генкин

Поделиться ссылкой: