Перейти к содержимому
Главная страница Классика в прочтении Степанюка

Классика в прочтении Степанюка

В Мариинском театре новый оперный сезон стартовал «Пиковой дамой» в постановке режиссёра Алексея Степанюка. Наверняка Мариинка не случайно начинает сезон спектаклями этого режиссёра. Для него он – юбилейный: с Мариинкой он начал сотрудничать 30 лет назад. Первая постановка Алексея Олеговича на мариинской сцене – опера Николая Римского-Корсакова «Садко» (1993), а последняя – опера Петра Чайковского «Орлеанская дева» (2021).

После «Пиковой дамы», которая прошла 2 сентября, 7 сентября на новой сцене Мариинского театра пройдёт опера Жоржа Бизе «Кармен» в постановке Алексея Степанюка, а 9 сентября – на той же сцене его «Орлеанская дева».  Оба спектакля начинаются в 19 часов.

«Кармен»

«“Кармен”, я уверен, самая популярная из всех опер. Существует мнение, что причиной смерти Бизе послужила душевная травма, которую он получил от провала оперы на премьере (композитор умер через три месяца после неё). Но ведь факт, что эта опера была принята гораздо лучше, чем любое из предыдущих произведений Бизе (уже в год постановки в Опера Комик “Кармен” была дана тридцать семь раз и с тех пор исполнялась на этой сцене более трёх тысяч раз). На самом деле Бизе умер – в возрасте всего тридцати семи лет (если быть точным, то он полгода не дожил до 37 лет – прим. ред.) – от болезни; вероятно, это была эмболия (закупорка кровеносного сосуда). В наше время эта опера входит в репертуар всех оперных трупп и исполняется на всех языках, в том числе и по-японски. Нетрудно понять, в чём причина такой популярности. В опере много великолепных мелодий! Она необычайно драматична. Она так блестяща и ясна!» – пишет Генри У. Саймон в книге «Сто великих опер».

Жорж Бизе умер вскоре после премьеры “Кармен” в 36 лет

Книга Генри У. Саймона вышла в 1957 году, более чем через 80 лет после премьеры «Кармен», когда время всё расставило на свои места. А вот когда опера родилась, было не понятно, сколько она проживёт.

«Я написал произведение, которое отличается ясностью и живостью, полно красок и мелодий», – записал Жорж Бизе, закончив работу над «Кармен». Премьера спектакля прошла 3 марта 1875 года в парижской Опера-комик. На ней присутствовали ведущие французские композиторы того времени: Жюль Массне, Камиль Сен-Санс и Шарль Гуно. А вот жена Бизе, Женевьева, отсутствовала. Может быть, из-за болезни глаза, а, может быть, из-за того, что у Жоржа был быстротечный роман с Селестин Галли-Мари – исполнительницей партии Кармен. Известно, что перед премьерой Жорж и Женевьева жили раздельно.

«“На ней была красная очень короткая юбка, из-под которой виднелись белые шелковые чулки в дырах, а на ногах хорошенькие сафьяновые туфельки с огненными лентами вокруг щиколотки” – такой предстала Кармен герою новеллы Мериме и зрителям Опера-комик, пришедшим 3 марта 1875 года на премьеру сочинения Жоржа Бизе. Строптивую андалусийку поначалу приняли хорошо – первый акт прошёл с успехом, – но уже со второго акта тучи стали сгущаться, а к финалу оказалось понятно: опера провалилась. Солдаты, уличные мальчишки, работницы, цыгане, даже контрабандисты – появление всего этого люда на сцене вряд ли столь уж шокировало посетителей демократичного парижского театра. Другое дело – сама Кармен с её взглядом волчицы и горячей кровью, с её знойной хабанерой и чувственной сегидильей, с её необузданным свободолюбием, с её презрением к смерти, к любому проявлению слабости», – пишет музыковед Христина Батюшина.

Реакция публики была вялой, и Бизе волновался: «Я предвижу определённый и безнадёжный провал».

«Любовная история с кровавым концом и на довольно простонародном фоне вызвала немалое замешательство. Этот театр (Опера-комик), старавшийся, впрочем, всегда быть менее традиционным, посещала благонамеренная буржуазия, которая использовала спектакли для устройства брачных дел своих детей. Пестрота персонажей, в основном двусмысленных, которых ввел в свою новеллу Мериме, – цыгане, воры, контрабандисты, работницы сигарной фабрики, женщины легкого поведения и тореадоры – не способствовала поддержанию добрых нравов», – читаем мы в книге Густаво Маркези «Опера: от истоков до наших дней».

Массне, Сен-Санс и Гуно поздравили Бизе, скорее из вежливости. А вскоре Гуно обвинил Бизе в плагиате: «Жорж ограбил меня! Уберите из партитуры испанскую ауру и мою, и в заслугу Бизе не останется ничего, кроме соуса, которым замаскирована рыба».

Французская пресса негативно оценила «Кармен», авторы рецензий ужасались тому, что героиня была аморальной соблазнительницей, а не добродетельной женщиной. Один критик назвал выступление Галли-Мари «воплощением порока». А чего они ждали? Или критики не знали, что опера поставлена по одноимённой новелле Проспера Мериме? Другие критики жаловались на отсутствие мелодии. Так, Леон Эскудье, назвав музыку Бизе «скучной и неясной», утверждал, что «ухо устает ждать каденции, которая никогда не наступает».

Переживания по поводу плохого приёма оперы усугубили состояние здоровья и без того больного Бизе. Заядлый курильщик, он страдал приступами того, что он сам называл «стенокардией горла». В конце марта 1875 года они участились. Пошёл он на поправку только к концу мая, живя в загородном доме в Буживале. 1 июня он почувствовал себя так хорошо, что искупался в Сене, после чего у него поднялась температура и случился сердечный приступ. 3 июня, в годовщину свадьбы с Женевьев, он умер от второго сердечного приступа. Ему было 36 лет.

И всё же, несмотря на провал премьеры, «Кармен» выдержала в тот год сорок пять представлений. Бизе умер после 35 показа. Не исключено, правда, что публика шла на спектакль из любопытства, чтобы увидеть «скандальный» спектакль. Первые признаки настоящего одобрения оперы появились после венской постановки в октябре того же года (разговорные диалоги были заменены в ней речитативами). Она понравилась таким мастерам, как Иоганнес Брамс и Рихард Вагнер. Пётр Чайковский, живя в Париже в 1876 году, несколько раз ходил на «Кармен». В одном из писем 1880 года Надежде фон Мекк он написал: «…я не знаю в музыке ничего, что бы имело большее право представлять собой элемент, который я называю хорошеньким, le joli… Пикантных гармоний, совершенно новых звуковых комбинаций множество, но всё это не исключительная цель. Bizet – художник, отдающий дань веку и современности, но согретый истинным вдохновением. И что за чудный сюжет оперы! Я не могу без слёз играть последнюю сцену!» 

Философ Фридрих Ницше прослушал «Кармен» 20 раз. «Она приближается, изящная, томная, кокетливая… В её безмятежности есть что-то африканское… её страсть коротка, неожиданна, лихорадочна… Это любовь ­– fatum, рок, бесстыдная, невинная, жестокая» – таковы его впечатления об опере, а точнее, о её главной героине.  

Так или иначе, можно согласиться с мнением Густаво Маркези: «Немногие оперы XIX века могут сравниться с этой: мир музыки был бы неполон без “Кармен”, а Бизе достаточно было бы написать только эту оперу, чтобы стать Бизе».

Бизе не основал какого-то особого направления в музыке. Но по мнению некоторых критиков, например, Гарольда Шонберга, проживи Бизе подольше, он бы произвёл революцию во французской опере. «Кармен» считается первой оперой школы веризма, в которой разрабатываются жестокие сюжеты, а искусство отражает жизнь – «не идеализированную жизнь, а жизнь, как она была прожита на самом деле», развиваемой в конце XIX и начале ХХ века итальянскими мастерами: Пьетро Масканьей, Руджеро Леонкавалло, Франческо Чилеа и, конечно, Джакомо Пуччини.

Алексей Степанюк – режиссёр, который очень бережно работает с классическим материалом. И поэтому у нас есть все шансы увидеть и услышать «Кармен» так, как её увидели и услышали парижане в марте 1875 года.  

«Орлеанская дева»

В хронологическом списке опер Петра Ильича Чайковского «Орлеанская дева» идёт вслед за «Евгением Онегиным». Если «Евгений Онегин» — это сцены частной помещичьей жизни, мелодрама, то «Орлеанская дева» — огромное историческое полотно, которое возвращает нас во времена Столетней войны.

Режиссёр Алексей Степанюк, по сути, вернулся к классической «Орлеанской деве»

В «Орлеанской деве» тоже есть мелодраматический мотив. Иоанна (Жанна д’ Арк) влюбляется в пленённого ею бургундского рыцаря Лионеля. Перевоспитывает его, превращая во французского патриота. Но ей не удаётся побороть в себе влечение к мужчине, и из-за этого она лишается небесного покровительства. Ведь она дала завет — на всю жизнь остаться девой и всю себя посвятить освобождению Отчизны. В итоге бичи Божьи в лице бургундских рыцарей, как бы наказывая за нарушение клятвы, пленят её, продают англичанам, а те обвиняют её в ереси и идолопоклонстве, и сжигают в Руане на инквизиционном костре. Получается, что Жанна пострадала из-за любви к мужчине, а не за любовь к Франции. На самом деле Шиллер, романтизируя личность Жанны, низводя её до девушки с обычными чувствами и желаниями, делая её «одной из нас», совершает подлог, ударяя по сакральным представлениям католиков.

Опера Петра Чайковского, точнее либретто, написанное им по мотивам романтической драмы Фридриха Шиллера «Орлеанская дева», пересказывает историю Девственницы Франции весьма и весьма вольно. Так, отца Жанны звали вовсе не Тибо, а Жак. Рыцаря Лионеля рядом с Жанной никогда не было. И быть не могло. Зато рядом был, как телохранитель и ментор, Жиль де Ре, произведённый в маршалы Франции после вступления войска Жанны в Реймс. Он испытывал к Жанне чувства, но это были чувства особого рода, ибо Жиль де Ре имел не совсем традиционные предпочтения.

В репертуаре Кировского театра «Орлеанская дева» появилась сразу после Великой Отечественной войны — в конце 1945 года. Зачем было ставить спектакль, чтобы так безбожно резать его текст? «Обойти стократно упоминаемого Господа было невозможно, но реплики об ангелах и дьяволе отовсюду изъяты. Тибо д’Арк на кафедральной площади Реймса упрекает дочь не в связи с адом, а в неком “земном грехе”. В финале первого акта куплет Иоанны с молением “Пусть горькая минует чаша” купирован: дева сразу поёт “Вперёд, вперёд, мы победим”, а её обращение к “сонмам ангелов небесных” заменено нелепым пассажем “О, девы тайные мечтанья! Мои друзья-односельчане, о том, что слышу я от вас, с небес мне был суровый глас”… Все упоминания британцев, то есть союзников, тоже вырезаны и рыцарь Лионель является абстрактным “пришельцем”», — читаем мы о весьма информативной программке Мариинского театра, выпущенной для зрителей спектакля. Наверное, ставя спектакль после войны, хотели сделать аллюзии на антигитлеровские партизанские движения, и да взяли не самый подходящий для этого материал. Ситуация на международной арене вскоре изменилась, и опера из репертуара выпала опять.

Режиссёр Алексей Степанюк, по сути, вернулся к классической «Орлеанской деве».

Дмитрий Жвания

Читайте также:

Поделиться ссылкой:

Новости СМИ2