Как украинская девушка превратилась во “Фрау Чёрная смерть”

Евдокия Завалий с боевыми товарищами

И это все о ней… Как 17-летняя крестьянка Евдокия Завалий стала «Евдокимом Николаевичем», «Фрау Чёрная смерть» и командиром «дуськиных гвардейцев»

28 мая 1924 года в селе (ныне-город) Новый Буг Николаевского округа Одесской губернии Украинской СССР родилась Евдокия Завалий, которая прославится на всю страну как единственная женщина – командир взвода морской пехоты

28 мая 1924 года* в селе (ныне-город) Новый Буг Николаевского округа Одесской губернии Украинской СССР родилась Евдокия Завалий, которая прославится на всю страну как единственная женщина – командир взвода морской пехоты во время Великой Отечественной войны. Начав службу в 17 лет, она, подобно «кавалерист-девице» Дуровой, долгое время будет воевать «под видом» мужчины. За бесстрашие и беспощадность к врагу, немцы назовут её «Фрау «Черная смерть», назначив за её голову большую награду, а наши солдаты станут иронично-ласково именовать подразделение Завалий «Дуськин взвод».

«Возьмите меня на войну»

Евдокия выросла в простой крестьянской семье. Окончив школу, пошла работать в колхоз имени Михаила Коцюбинского. Мотыжила сахарную свеклу, ворошила сено, сгребала на току пшеничное зерно.

Когда началась война, она стала рваться на фронт. Трижды бегала к военкому, но тот каждый раз отсылал 17-летнюю девчушку домой: «Материнское молоко на губах не обсохло!».

Всё изменилось 25 июля 1941 года, когда фронт подошёл к Новому Бугу. Когда Евдокия, вместе с другими девушками работала в поле, немецкие самолеты стали бомбить отступавшие через город советские части, а потом выбросили парашютный десант.

Вот как вспоминает об этом дне сама Евдокия Завалий:

«Мы бросились по домам. Вбежала во двор и услышала чей-то стон. Посмотрела в ту сторону и обомлела: молодой пограничник лежит в луже крови (у нас в селе тогда находился штаб какой-то пограничной части). Вбежала в дом, разорвала простыню, как могла перебинтовала… Смотрю – ещё одного ранило, потом ещё другого…

Когда последняя часть оставляла Новый Буг, я уговорила командира взять меня с собой. Забежала домой за кофточкой и столкнулась с бабушкой. Увидев меня, бабушка кричала: “Ой, что ты делаешь! Золотце моё, вернись!”. А потом неожиданно обняла меня, зашептала что-то и посмотрела в глаза: “Внученька! Четыре раза будешь кровью стекать, но тебя принесут белые гуси…” И перекрестила.

Евдокия Завалий с боевыми товарищами

Как сказала, так и случилось. “Белые гуси” – это моё выздоровление после четырёх ранений и двух контузий – с такими “трофеями” вернулась домой».

Евдокию приняли на службу санитаркой 96-го кавалерийского полка 2-го кавалерийского корпуса. При переправе через Днепр в районе Хортицы она получила первое ранение – осколок немецкого снаряда глубоко врезался в живот. Завалий отправили в госпиталь, развёрнутый в станице Курганская под Краснодаром. Там ей вручили и первую награду – орден Красной Звезды за спасение раненного командира.

«Долго потом ходила сама не своя. Гладила орден рукой. Казалось, даже выше ростом стала», – вспоминала Завалий.

Здесь же, в госпитале, произошло и её «превращение» из девушки-санитарки в мужчину-морпеха.

«Направили меня в запасной полк. А туда как раз “покупатели” из командования приехали набирать пополнение. Один из них, моряк, подозвал меня: “Гвардии старший сержант, покажите ваши документы!”. Раскрывает мой литер и зачитывает: “Старший сержант Завалий Евдок.”. Это так сократили моё имя в госпитале.

“Так точно, товарищ командир! Завалий Евдоким Николаевич!”» – “Даю пятнадцать минут на сборы!”». Он и не подозревал, что перед ним девушка. А я действительно ничем не отличалась среди юношей: “ёжик” с чёлкой после госпиталя (косу пришлось отрезать, чтобы вши не донимали)».

«Евдоким Николаевич»

После освобождения Крыма, взвод Завалий сражался в Молдавии, участвовал в десантах в румынской Констанце и болгарских Варне и Бургасе и освобождал Белград. Начало 1945 года застало взвод на пороге Будапешта

Так Евдоким-Евдокия стала бойцом 6-й десантной бригады морской пехоты. По воспоминаниям Завалий, её сразу признали «своим парнем». В том, что на самом деле под чёрным бушлатом бьётся юное девичье сердце, никто не догадывался целых восемь месяцев…

Летом 1942 года под Моздоком Завалий взяла в плен немецкого офицера и его денщика, после чего её направили в отделение разведки, командиром которого она вскоре стала.

В августе 1942 года подразделение Завалий было окружено противником на берегу горной реки. Целую неделю бойцы отбивали немецкие атаки, и вскоре у них почти полностью закончились боеприпасы и продовольствие. Тогда, тёмной ночью, обвязавшись кабелем, Евдокия переправилась через ледяную реку на другой берег, где лежали трупы убитых немцев и собрала с них оружие, патроны и гранаты. Доставив их своим, она вновь переплыла реку, и, переодевшись в немецкую форму, залегла в кустах у обочины шоссе. Когда на дороге появилась колонна грузовиков, девушка стала стрелять по ним из автомата. Её подержали огнём товарищи с другого берега, подбив несколько машин из противотанковых ружей. Немцы бежали, а Евдокия, обнаружив в одном из грузовиков хлеб и тушёнку, завернула их в плащ-палатку и, вновь переплыв реку, доставила их нашим бойцам.

В начале 1943 года, когда немцы стали откатываться с Кавказа, подразделение Завалий было переброшено на блокирование Кубанского плацдарма, где шли тяжёлые бои у станицы Крымская. Когда ротный командир был убит, Евдокия подняла бойцов в атаку и через несколько минут получила тяжёлое ранение. В госпитале и открылась её тайна. К удивлению Завалий, её не только не разжаловали, но, напротив, после выписки, учитывая особые заслуги, направили на курсы младших лейтенантов, по окончании которых в звании младшего лейтенанта она была назначена командиром взвода отдельной роты автоматчиков 83-й гвардейской бригады морской пехоты.

От Эльтигена до Будапешта

В этом качестве Завалий участвовала в Керченско-Эльтигенской операции. Под шквальным огнём противника её взвод сумел закрепиться на плацдарме и прикрывал высадку основного десанта. В последующих боях Евдокия лично уничтожила 11 немецких солдат и ещё троих взяла в плен. За это ей был вручен второй орден Красного Знамени.

В ходе Крымской наступательной операции подразделение под командованием Завалий участвовало в штурме Сапун-горы и освобождении Севастополя. При штурме Сапун-горы Евдокия подорвала вражеский ДЗОТ и, ворвавшись в траншеи противника, лично застрелила 10 немецких солдат, а также уничтожила гранатами расчёты пулемёта и двух миномётов, за что была награждена орденом Отечественной войны I степени.

О подвигах отважной девушки-морпеха знала вся страна, наши солдаты называли её подразделение «Дуськин взвод» или «Дуськины гвардейцы», а саму Завалий – «Евдокимушкой». Немцы за смелость и беспощадность прозвали её «Фрау Чёрная Смерть», назначив большую награду за её голову.

Сама же смерть обходила её стороной. После освобождения Крыма, взвод Завалий сражался в Молдавии, участвовал в десантах в румынской Констанце и болгарских Варне и Бургасе и освобождал Белград. Начало 1945 года застало взвод на пороге Будапешта…

«Дуськин взвод» в Будапеште

За время боёв за Будапешт взвод Завалий выдержал 39 пехотных и девять танковых атак, уничтожив около ста солдат противника и семь танков. За это Евдокия Завалий была награждена орденом Красного знамени

В феврале 1945 года подразделению Завалий, высадившемуся с катеров Дунайской флотилии и закрепившемуся на окраине венгерской столицы, было поручено особое задание – захватить немецкий штаб. Однако продвинуться к нему по улицам города было невозможно – в домах засели фашисты. Тогда Евдокия Завалий приняла неординарное решение. Вот как вспоминала об этом она сама:

«Тщательно обследовав все уголки, обратили внимание на канализационный люк. А что, если бы воспользоваться им? Ночью люк открыт. Из колодца дохнуло запахом. Двое смельчаков спустились вниз. Открылся подземный канал, конца края не видно… “Попробовать пройти нельзя, – доложили командиру, – дух там тяжёлый. Это, пожалуй, канал для сброса нечистот. Вентиляции нет”.

Бесспорно, было заманчиво: подземным ходом проникнуть в тыл врага. Но пробиться при такой вони? Вспомнили, что среди трофеев есть восемнадцать подушек с кислородом. Вот когда они понадобились! В подземелье спустились тридцать разведчиков. Одна подушка на двоих. Сделает боец ​​один вдох и передает соседу.

Продвигаться было очень трудно. Тоннель местами то сужался, то оказывался настолько низким, что приходилось ползти. Руки и колени покрылись липкой грязью. На пути попадались вертикальные колодцы. Так хотелось открыть чугунную крышку люка и глотнуть свежего воздуха, но нельзя проявлять себя раньше…

Вот ещё один люк. Осторожно подняли крышку и увидели: вокруг вражеские танки и автомашины. Этот люк был позади одного из танков. Один за другим выползли мои разведчики и распластались у танков и автомашин. А стражи ничего не заметили. Ходят себе туда и обратно. Их бесшумно сняли.

Двери в бункер не закрыты. Подземное помещение полное гитлеровцев. Многие из них спали… Некоторые писали письма. Радист стучал какое-то сообщение или донесение… Разведчики с порога дали короткой автоматной очередью… Застигнутые врасплох немцы, подняли вверх руки. Оружие составили в угол.

Наиболее ценными оказались оперативные карты. “Освоив” бункер, повели с него стрельбу. На улице началась большая паника. Не понимая, почему стреляют из бункера, немцы начали стрелять из автоматов друг в друга. Беспорядочный огонь открыли также их танкисты…

Среди пленных оказался и генерал. Сначала он не поверил, что его взяли в плен бойцы под командованием женщины, но затем был вынужден смириться и даже собственноручно отдал мне свой “Вальтер”… Очень памятный трофей».

Интересные воспоминания о Евдокии Завалий и её взводе оставил в своём сборнике «Действующий флот» журналист Владимир Рудный, побывавший в 1945 году в Будапеште в качестве военного корреспондента газеты «Красный флот»:

«Потом был бой, в бою Дусин взвод всегда шёл впереди — на таран. То ему приходилось проникать в спальни замка через канализационные коллекторы Буды, то штурмом захватывать площадь или перекрёсток. И в этот раз по карте продвинулись всего ничего — на один сантиметр, а на местности — целая улица. Ясно, что продвигались под штурмовым огнём. Пожилой дядька из пополнения сиганул в какую-то яму, наверно, воронку, каких тут было немало, предоставив “пенки снимать” молодым. Дуся заметила, что дядька из пополнения скромничает и не торопится вперёд других. В пылу боя она подскочила к яме, ткнула новичка автоматом и заставила бежать вперёд. Он обозвал её нехорошим словом.

Когда кончился бой, Дуся снова привела свой взвод к консервному заводу, приказала построиться и ждать её. Она исчезла в подвале под заводом, где расположились все службы штаба и санитарная часть, ровно на тридцать минут. Взвод ждал её.

Когда Дуся вышла, старшина скомандовал: “Смирно”.

Достав из кармана кителя какую-то бумажку, Дуся передала её старшине и приказала пожилому дядьке из пополнения выйти на четыре шага вперёд и стать перед строем.

— Этот боец сегодня обозвал меня в бою так, как он привык называть всех женщин на свете, — тихо сказала Дуся, обращаясь к взводу. — Товарищ старшина! — продолжала она командирским голосом. — Приказываю зачитать перед строем врученный мною вам документ, после чего взвод может отдыхать.

Она чётко повернулась кругом и строевым шагом ушла к штабу.

Старшина стал читать: «Штаб Краснознаменной 83-й бригады морской пехоты. Санитарная часть. Справка. Дана сия гвардии лейтенанту Евдокии Завалий в том, что медицинское освидетельствование, произведённое сего числа, подтвердило, что она действительно является девственницей, что сим и удостоверяется. Печать гербовая. Подпись».

Не буду подробно рассказывать, что произошло после того, как старшина кончил читать и распустил строй.

Говорят, что потом в бригаду приезжал инспектор или инструктор расследовать чрезвычайное происшествие, но уехал ни с чем. Пожилой солдат из выздоравливающих ни на что и ни на кого не жаловался. Он даже просил командира бригады оставить его в Дусином взводе. Но этому воспротивился весь взвод, и его списали в другую часть. К другим выздоравливающим».

…В марте 1945 года взвод Евдокии Завалий совершил ещё один подвиг. Предстояло пересечь Дунай и высадиться в районе шоссе Будапешт-Вена, чтобы не допустить отхода по нему немецких частей. Берег был укреплён, но взводу Завалий вместе с ещё одним взводом автоматчиков удалось прорвать оборонительные рубежи, и занять стратегически важную высоту, с которой простреливалось шоссе. Немцы немедленно стали атаковать десантников. Бои шли четыре дня, боеприпасы были на исходе, но вскоре подошло подкрепление – задача была выполнена. За время боёв морпехи выдержали 39 пехотных и девять танковых атак, уничтожив около ста солдат противника и семь танков. За это Евдокия Завалий была награждена орденом Красного знамени.

После войны

После окончания войны, Евдокия Завалий оставалась в резерве Центральной группы советских войск. Командование хотело направить её на дальнейшую военную учёбу, однако начались проблемы со здоровьем – сказались четыре ранения и две контузии, и в 1947 году она демобилизовалась в звании гвардии полковника. Ей было всего 23 года.

Евдокия Завалий тяжело переживала «ревизию» истории Великой Отечественной войны, предпринятую властями Украины

Из Нового Буга она переехала в Киев, где, окончив вечернюю школу и курсы работников торговли, работала в системе советской торговли, была директором гастронома. Выйдя замуж, родила сына и дочь.

Евдокия Завалий вела активную общественную деятельность. Её приглашали на встречи с учащимися вузов и школ, личным составом воинских частей и экипажами боевых кораблей, избрали почётным гражданином Нового Буга и Белгород-Днестровского, а также болгарских Варны и Бургаса.

В 2007 году телестудия Черноморского флота выпустила документальный фильм «Евдоким и Евдокия», посвящённый жизни Евдокии Завалий. Фильм стал лауреатом нескольких российских и украинских кинофестивалей.

Евдокия Завалий тяжело переживала ревизию истории Великой Отечественной войны, предпринятую властями Украины.

«В августе прошлого года привезла из Севастополя тридцать комплектов тельняшек и бушлатов для ребят из 104-й школы в Пуще-Водице, куда с радостью ходила каждый год 9 мая. А 1 сентября 2007 года этой школе торжественно присвоили имя фашистского головореза Романа Шухевича. Нужна ли теперь там моя правда?…» – говорила Завалий в 2008 году**.

Скончалась Евдокия Завалий 5 мая 2010 года в Киеве в возрасте 85 лет…

Игорь ЧЕРЕВКО

Примечание редакции:

* В книге «Лучшие люди Украины» датой рождения Евдокии Завалий указано 24 мая 1924 года. При этом сама она неоднократно в интервью говорила, что во время начала войны ей не исполнилось ещё и 16-ти. Вот один отрывок:

«Я ведь совсем девчонкой на войну попала, еще шестнадцати не стукнуло. Три раза бегала к военкому, а он мне все: “Молоко сначала подотри!” — “Какое молоко?” “Материно, не обсохло ещё!”

Или вот ещё отрывок из книги о героине:

«– О, защитник Родины! – уже как знакомую встретил её военком, – и сколько лет этому защитнику?

– Семнадцать!

– А вчера было пятнадцать, если так и дальше дело пойдёт, так через пару дней Вы достигнете призывного возраста, – улыбаясь, сказал военком, – и придётся положительно решить Ваш вопрос».

** Школа №104 в курортном районе Киеве Пуще-Водице носит имя не Романа Шухевича, а другого украинского националиста, уроженца Житомира, археолога, переводчика и поэта – Олега Ольжича. Ольжич состоял антибандеровской фракции Организации украинских националистов (ОУН), поддерживая Андрия Мельника. В 1941—1942 годах легально жил в оккупированном Киеве, с ведома немецкой комендатуры занимая квартиры в центре города (Крещатик, 25, Пассаж; затем район Золотых Ворот), налаживал сеть ОУН (М) на Украине. В октябре 1941 года стал одним из организаторов коллаборационистского Украинского Национального Совета. С началом гитлеровских репрессий против украинских националистов переехал во Львов, где 25 мая 1944 его арестовало гестапо. Ольжич содержался в концентрационном лагере Заксенхаузен, где в ночь с 9 на 10 июня 1944 года умер, замученный в ходе очередного допроса гестаповской тройкой (Вольф, Вирзинг, Шульц).

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий