Как англо-американцы заставили немцев себя полюбить. С помощью «инфраструктурных» бомбардировок 

инфраструктурные-бомбардировки

Об этом хорошо рассказал в своем дневнике доктор Геббельс

Бомбить инфраструктуру городов антигуманно.  Это скажет любой человек. Но у войны свои законы, далёкие от гуманности. И они свидетельствуют, что с военной точки зрения такие бомбардировки чрезвычайно эффективное средство. Если не верите, почитайте дневник доктора Геббельса. Из него хорошо видно, как англо-американцы в 1943-1945 годах бомбардировками не только влияли на ход войны, но и ломали психику германской нации, заставляли её ментально эволюционировать. Что привело в итоге к парадоксальному результату.  Бомбардировки вынудили немцев полюбить тех, кто их бомбил!

То же самое произошло и с японцами.  Две эти нации до сих пор любят тех, кто сбросил на них миллионы тонн авиабомб, стирал с лица земли их города и убил соответственно до 600 тысяч немецких и до 500 тысяч японских мирных жителей.

Англосаксы называли те авиаудары «точными». И говорили, что бьют по инфраструктуре. Но почитайте дневник Геббельса и почувствуйте разницу. Прежде чем обвинять Россию в «неприемлемой эскалации», просто сравните число жертв в одном только Берлине за один такой инфраструктурный американский авианалёт 20 марта 1945 года (около тысячи погибших), и в Киеве 10 октября 2022 года (семь погибших).

Впрочем, дадим слово Геббельсу. Дневник насчитывает 36 тысяч машинописных страниц. Геббельс вёл его с 1923 года. Ниже приведена краткая выжимка с 3 марта по 4 апреля 1945 года именно об англо-американских бомбардировках немецких городов и их очевидных последствиях.

3 марта

Геббельс приводит статистику. Пишет в дневнике, что в результате воздушной войны в рейхе «полностью разрушено около шести миллионов квартир. При общем количестве в 1939 году 23 миллиона». Другими словами уничтожена четверть всего жилого фонда! (Поскольку цифра приведена за  два месяца до окончания войны, понятно, что в итоге было разрушено ещё больше).

Геббельс пишет, что в Берлине — серьёзные трудности в связи с нехваткой электроэнергии, так как электростанции и линии электропередач сильно повреждены. Из-за этого останавливаются предприятия и растёт безработица. Иногда нет электричества даже для подачи сигналов воздушной тревоги. А нормы бензина урезаны так, что им едва удаётся обеспечить пожарные автомашины.

5 марта

Геббельс констатирует, что число массированных воздушных налётов на территорию рейха вообще невозможно больше подсчитать, американцы разрушают один город за другим, население очень сильно пострадавшее от бомбёжек, совершенно сломлено. Упоминает ещё об одной проблеме, вызванной ударами по «критической инфраструктуре» – нет возможности обеспечивать 78 тысяч англо-американских военнопленных, содержащихся под Берлином.

Пали духом не только обычные немцы, но и их вожди. Геббельс свидетельствует: «В имперской канцелярии господствует довольно подавленное настроение. Я чаще всего совсем не хожу туда, так как такое настроение постоянно заражает. Генералы повесили голову».

8 марта

В этот день Геббельс встретился с Генрихом Гиммлером и замечает, что «вид у него немного надломленный…»

12 марта

Геббельс побывал на приёме  у фюрера. В частности обсуждали Германа Геринга, который «как личность совершенно опустился и впал в летаргию». Выйдя от Гитлера вдохновлённым, видит дожидающихся в приёмной генералов . Называет их сборищем усталых людей.

 13 марта

Геббельс признаётся, что и сам чувствует себя бессильным, поскольку настроение германского народа в тылу и на фронте всё больше падает. «Органы пропаганды рейха постоянно жалуются на это в своих донесениях… Из донесений следует, что немецкий народ лишён мужества из-за  воздушного террора и  полного паралича транспортного сообщения. Из-за критического положения  в продовольственном снабжении вследствие продвижения Советов».

 14 марта

В порту Свинемюнде случилась массовая катастрофа — вражеские бомбы попали в толпы эвакуируемых. А в Берлине «бомба попала в наше министерство».

 «Красивое здание на Вильгельмштрассе полностью разрушено. Тронный зал, голубая галерея и заново отстроенный мною театральный зал превратились в груду развалин… Сердце щемит при виде того, как в считанные секунды совершенно сровняли с землёй такое неповторимое произведение архитектурного искусства…», – пишет Геббельс.  Однако же замечает, что пожар угрожает взорвать 500 фаустпатронов, спрятанных во дворце.

Не правда ли похоже на сегодняшние обвинения в адрес России в разрушении украинских гражданских объектов? Которые на деле давно уже превращены в военные.

 15 марта

Министр экономики Альберт Шпеер, вернувшийся с запада Германии, сказал Геббельсу, что в экономическом отношении война проиграна: «Экономика сможет продержаться на нынешнем уровне производства ещё четыре недели, а потом постепенно развалится».

17 марта

У люфтваффе осталось всего 30 тысяч тонн бензина. Часть его – сохраняется как последний резерв на крайние случаи. Поступление значительного количества бензина, как сообщает Геббельс в дневнике, ожидается лишь… осенью.

Из поступающих к Геббельсу писем  с мест он делает вывод «о глубокой летаргии во всем немецком народе, которая переходит в чувство безысходности». «Возникает смутное предчувствие, что до уставшего и сломленного народа не доходят больше и самые убедительные аргументы», – печалится Геббельс.

18 марта

В полдень на Берлин совершили налёт 1300 американских бомбардировщиков в сопровождении 750 истребителей. Люфтвафе смогли противопоставить им всего 28 реактивных МЕ-262 которые, как оказалось могут продержаться в воздухе не 70 минут, а лишь от 30 до 45-ти. «После налёта столица являет собой привычное жуткое зрелище. Из дому я могу видеть пожары во всем правительственном квартале. Напротив нашего дома горит дворец Блюхера».

Геббельс обвиняет западные СМИ, прославляющие разрушение германских городов и даже культурных памятников,  в непревзойденном цинизме. А Черчилля называет Геростратом Европы, «который не смог увековечить своего имени ничем другим, кроме как разрушением того, что было создано многими поколениями за многие века».

20 марта

Геббельс записывает в дневник, что последний авианалёт на Берлин был ужасен. «Мы насчитываем около тысячи убитых и 65 тысяч оставшихся без крова».

21 марта

После очередной волны авианалётов на рейх, в частности, на Вюрцбург, Геббельс констатирует, что в городе «разрушены все памятники культуры и 85 процентов жилого фонда», что «превращён в развалины последний немецкий культурный центр».

22 марта

Геббельс приводит статистику жертв авианалётов. Понятное дело, далеко не полную.

«В ходе воздушной войны, включая данные за декабрь, мы потеряли 353 тысячи человек убитыми. Устрашающее число, которое производит ещё более жуткое впечатление, если прибавить сюда 457 тысяч раненых. Это война внутри войны. Она принимает иногда еще более ужасные формы, нежели война на фронте. Оставшихся без крова вообще невозможно сосчитать. В результате воздушной войны рейх превращён в сплошную груду развалин… Передо мной потрясающий доклад гаулейтера Гофмана из Южной Вестфалии. Он сообщает, что на территории его гау жизнь практически прекратилась. Транспорт парализован, по дорогам нельзя передвигаться. Экономика рухнула. Уголь больше не добывается и не доставляется…»

Геббельс констатирует, что на территории рейха больше нет «упорядоченного руководства, путей сообщения и средств связи». Не только города, но и промышленность в основном разрушены.

24 марта

Геббельс продолжает рисовать картину инфраструктурного апокалипсиса. Германские железные дороги пришли в «убийственное состояние»,  а их руководство «покорилось судьбе. Аппарат слишком стар и неповоротлив, чтобы справляться со своими задачами в новых ужасающих условиях. Воздушная война — это альфа и омега всего происходящего на западе» (имеется в виду западный фронт).

Имперские отделы пропаганды из всех районов рейха сообщают одно и то же: «Вера в победу у большинства немецкого народа окончательно улетучилась». Геббельс делится наблюдением, что «беженцы с востока держатся лучше, нежели те, кто прибывает с запада. Беженцы с запада слишком сильно подавлены воздушными налётами… Англо-американские листовки теперь уже не откладывают равнодушно в сторону, а внимательно читают».

Переформатирование немецкой нации началось.  27 марта Геббельс приводит поразительное свидетельство о следующем этапе этого процесса.

27 марта

Американцам удалось зайти в тыл немецким войскам на саарском фронте. Армия на Западном валу была отведена слишком поздно, и часть её попала в плен. При этом гражданское население «в ряде случаев выступило против своих же войск и помешало им держать оборону».  На западе Германии, по словам Геббельса, не появилось ни одного символа сопротивления, наподобие тех, какими на востоке являются Бреслау или Кёнигсберг. Настоящими рассадниками пораженческих настроений Геббельс называет… бомбоубежища. Люди, просиживая в них сутками, заражают друг друга паникой.

Вечером Геббельсу позвонил Мюллер из штаб-квартиры Кессельринга. Рассказал, что тот очень серьёзно озабочен признаками морального разложения среди населения вблизи фронта. «Население выходит навстречу американцам с белыми флагами; некоторые женщины опускаются до того, что приветствуют и даже обнимают американцев. При таких обстоятельствах войска не хотят больше сражаться и отходят назад без сопротивления или сдаются противнику в плен. Кессельринг видит в этом истинную причину ослабления наших оборонительных усилий».

28 марта

Геббельс пишет, что сад у рейхсканцелярии выглядит как дикая пустыня. «Повсюду груды развалин… Среди военного окружения фюрера царит атмосфера кораблекрушения».

Во время совместной прогулки по саду с Гитлером Геббельс «с грустью замечает», как фюрер всё больше сгибается при ходьбе» и, по-видимому, находиться «в состоянии исключительного напряжения». 

29 марта

В полдень бомбили заводы Берлина. «Противник устроил бомбовый “ковёр”… “Даймлер-Бенц” выйдет из строя на три — четыре недели». А тем временем жители Лимбурга приветствовали американцев манифестациями дружбы и цветами.

30 марта

Геббельс пишет, что в Зигбурге у городской военной комендатуры прошла демонстрация женщин, требовавших сложить оружие и капитулировать. На западе огромная масса разрозненных и дезорганизованных регулярных войск на поездах двинулась на восток.

С государственным советником из Берлинской государственной оперы Геббельс обсудил личные дела нескольких театральных работников: «Артисты Берлинской государственной оперы в большинстве своём “испарились” из Берлина и теперь на пересылаемые им по почте высокие гонорары, словно трутни, ведут паразитический образ жизни где-нибудь в Верхней Баварии или в Тироле. Я приму против этого надлежащие меры. Я вообще очень недоволен политическими убеждениями наших артистов. Правда, от них и нельзя ожидать мужественного поведения. Они всего лишь артисты, а значит… бесхарактерны».

Интересный штрих, не правда ли?  Оказывается, творческая интеллигенция везде примерно одинаковая. В любой стране и во все времена найдутся свои Пугачёвы-Галкины, Гребенщиковы-Хаматовы.

31 марта

Геббельс пишет о появившемся у Гитлера страхе перед микрофоном. Фюрер отказывается выступить по радио с обращением к немецкому народу, потому что не может сообщить ему ничего нового.

«Мне просто больно видеть, какое плохое физическое состояние у фюрера. Он говорит, что уже почти не спит».

1 апреля

Гаулейтер Вагнер из Карлсруэ сообщает Геббельсу, что теперь уже никто больше не боится резко критиковать фюрера. Геббельс вновь констатирует, что в некоторых городах и деревнях на Западном фронте население активно выступает против наших войск, если те оказывают сопротивление противнику, что, разумеется, действует на войска крайне угнетающе… «Население встречает англо-американцев с белыми флагами и нередко… происходит нечто вроде торжественных встреч».

Геббельс пишет о том, что американцы отслужили в Кёльнском соборе благодарственный молебен, завершив его общим пением гимна «Боже, благослови Америку!».  Заметим, что этот собор чудом оказался чуть ли не единственным уцелевшим зданием в полностью разрушенном бомбардировками Кёльне (хотя тоже был серьёзно повреждён).

4 апреля

Геббельс сообщает об очередном постыдном факте. «Население Франкфурта показало себя чрезвычайно трусливым и покорным. Противник публикует об этом сообщения, вызывающие краску стыда. Вступившие во Франкфурт американцы были встречены массовыми демонстрациями и лозунгами: “Давайте расцелуемся и будем добрыми друзьями!”»

«Целоваться-то американцы наверняка согласятся — особенно с франкфуртскими женщинами», – пишет Геббельс. И добавляет, что его «от таких сообщений просто тошнит».

Ситуация и впрямь фантасмагорическая. Американцы подвергли тотальным бомбежкам 80 германских городов, уничтожили больше тысячи архитектурных памятников, а немцы предлагали им дружбу и поцелуи.

Последние записи в дневнике Геббельса датированы 10 апреля. Финал известен. 1 мая 1945 года Геббельс с женой приняли цианид, предварительно отравив своих шестерых детей.

Сегодня в США и Англии не испытывают раскаяния по поводу «стратегических бомбардировок» германских городов во время Второй мировой войны. Ведь они тогда  боролись с фашизмом.

А сегодня на Украине что, не фашисты?

В дневнике Геббельса (он есть в  интернете) для фашистов вообще есть много чего интересного и поучительного. Его обязательно нужно прочесть Зеленскому с Арестовичем, всем украинским лидерам и пропагандистам, да и остальным украинцам.  И не только им. А всем, кто считает Россию третьесортной страной и обвиняет нас в самых страшных грехах. 

Наши грехи и близко не стоят с вашими преступлениями. Геббельс не даст соврать. 

Владлен Чертинов

Поделиться ссылкой: