Перейти к содержимому
Главная страница Долгая жизнь «Петра Великого»

Долгая жизнь «Петра Великого»

Как в России построили лучший в мире броненосец

1 июня 1869 года на верфях Галерного острова (ныне эта территория входит в состав «Адмиралтейских верфей») началось строительство броненосца «Крейсер», позднее переименованного в «Пётр Великий». Он станет первым в мире брустверно-башенным кораблём и одним из сильнейших военных судов своего времени.

1 июня 1869 года на верфях Галерного острова (ныне эта территория входит в состав «Адмиралтейских верфей») началось строительство броненосца «Крейсер», позднее переименованного в «Пётр Великий»

Новая эра

К середине XIX века эпоха парусного флота клонилась к своему закату. Главной причиной этого стала промышленная революция, приведшая к созданию мощных паровых машин и тяжелой артиллерии, а также развитию металлургии.

Теперь даже относительно слабо вооружённый пароход мог с успехом противостоять парусному линейному кораблю за счёт лучшей маневренности, в частности, способности идти против ветра без потери в скорости и других мореходных качествах.

При бомбардировке русской крепости в Кинбурне французы впервые применили три «плавучие батареи» – небольшие тихоходные пароходы

Окончательный перелом произошёл после Крымской войны, в ходе которой, в октябре 1855 года, при бомбардировке русской крепости в Кинбурне французы впервые применили три «плавучие батареи» – небольшие тихоходные пароходы, обшитые четырёхдюймовыми (10 сантиметров) сплошными коваными листами железа и с установленными на них крупнокалиберными орудиями, стрелявшими разрывными снарядами.

В то время, как основная часть англо-французской эскадры располагалась дальше в море, плавучие батареи, обладавшие малой осадкой, приблизились на минимальное расстояние к берегу и стали методично расстреливать русские укрепления. За два часа большая часть крепостной артиллерии была выведена из строя, а казармы и другие здания – объяты пламенем. Снаряды же русской артиллерии, по свидетельству очевидца событий британского флаг-адмирала Эдмунда Лайонса, разбивались о броню плавучих батарей, «будто стеклянные».

Оценил преимущества плавучих батарей и его французский коллега – вице-адмирал Арман Брюа: «Многого можно ожидать от использования этих грозных машин войны».

В итоге, пользуясь тем, что значительная часть русских пушек была выведена из строя, в лиман у Кинбурна вошли английские и французские паровые фрегаты, открывшие ураганный огонь по крепости из всех орудий. Через пять часов гарнизон русской крепости капитулировал.

Французы, первыми применившими столь необычный вид военных судов, стали и пионерами в создании броненосцев. В марте 1858 года на верфях Тулона был заложен первый в мире броненосец «Глуар» (La Gloire), спущенный на воду 24 ноября 1859 года.

Его корпус был гибридным, состоя как из деревянных, так и металлических элементов. Так, металлические киль и шпангоуты имели двойную обшивку, а внутренний деревянный слой снаружи был дополнительно обшит стальным панцирным поясом из плит толщиной до 120 мм. Причём пояс шёл от отметки 1,8 метра ниже ватерлинии и до верхней палубы корабля.

Корабль был снабжён паровой машиной с восемью котлами, но мог идти и под парусами. Его вооружение составляли 36 162-миллиметровых пушек, а команда насчитывала 570 человек. При всем при этом «Глуар» имел небольшую осадку – 8,5 метра.

Англичане, обладавшие на тот момент самым большим флотом в мире, также быстро оценили преимущества бронирования и уже в 1860 году построили свой первый броненосец – «Уорриор», а спустя два месяца ещё один корабль такого же типа – «Чёрный принц». Оба они превосходили «Глуар» по мощности паровой машины, скорости и вооружению, однако уступали в бронировании.

К 1862 году во французском флоте было уже шесть броненосцев и десять плавучих батарей, а в английском – четыре броненосца и восемь плавучих батарей.

В этом же году первый броненосный корабль был введён в строй и в России. Это канонерская лодка «Опыт», построенная на Балтийском заводе. Конечно, она не могла тягаться с английскими и французскими броненосцами того времени, уступая им по всем показателям, в частности, имея лишь одно орудие. Но и задачи такой перед ней не стояло. «Опыт» предназначался для прикрытия подходов к Санкт-Петербургу в случае, если неприятель прорвётся через систему Кронштадтских фортов.

Первая битва

Первое сражение между броненосными кораблями состоялось 9 марта 1862 года неподалёку от американского города Хэмптон, в устье Чесапикского залива во время Гражданской войны в США.

Более трёх часов продолжался бой между мониторами. Подавляющая огневая мощь «Виргинии» компенсировалась лучшей маневренностью и скоростью «Монитора»

Следует отметить, что американцы, в отличие от англичан и французов, делали в то время ставку на строительство недорогих небольших бронированных мониторов с низкой осадкой и вращающейся артиллерийской башней. Такой выбор был сделан в силу того, что на тот момент американцы не ставили перед собой задачу создания океанского флота. К тому же маленькие мониторы идеально подходили для поддержки наземных операций в ходе Гражданской войны, так как могли без проблем входить в реки с небольшими глубинами.

Первый монитор появился у конфедератов. Им стал переоборудованный паровой фрегат «Мерримак», которому после капитальной перестройки было дано имя «Виргиния». Внешне это судно, длиной 83 и шириной 15 метров, походило на всплывшую небольшую подводную лодку. В движение его приводили две паровые машины. Команда составляла 320 человек, а вооружение было весьма мощным, состоя из четырёх нарезных орудий калибра 160 и 178 мм, шести гладкоствольных 229-мм орудий и двух 12-фунтовых гаубиц. Осадка при этом была незначительной – 6,4 метра.

В ответ «северяне» всего за сто дней построили собственный монитор, который так и назвали – «Монитор». Он был бронирован полностью – железом обшили не только борта и надстройки, но и палубу. Длина корабля составляла 52 метра, а ширина -12,5. При этом осадка была вдвое ниже, чем у «Виргинии» – 3,2 метра. «Монитор» мог развивать скорость более 8 узлов (против 5-ти у «Виргинии»). А вот вооружение было сравнительно незначительным – всего два гладкоствольных орудия калибра 279 мм во вращающейся башне.

Но особенно беспокоила команду из 59 человек, низкая высота бортов, составлявшая…всего 60 сантиметров (!). Малейшее волнение на море могло привести к трагедии (что, кстати и произойдёт в декабре 1862 года, когда следовавший после ремонта на буксире «Монитор» захлестнёт волна, и он пойдёт на дно, унося жизни четырёх офицеров и двенадцати матросов).

…8 марта 1862 года «Виргиния» вместе с несколькими вспомогательными кораблями вышла из Норфолка, расположенного на берегу Чесапикского залива, и направилась к его устью, блокированному флотом «янки». Огонь кораблей противника не причинил бронированному монитору значительных повреждений, и вскоре он протаранил и потопил парусный шлюп «Камберленд», а затем обрушил шквал снарядов на парусный шлюп «Конгресс», капитан которого вскоре выбросил белый флаг. Фрегаты «Роанок» и «Миннесота», спешившие на помощь своим товарищам, сели на мель. Тем временем стало темнеть, и капитан «Виргинии» решил уйти в Норфолк, а наутро вернуться и добить беспомощные фрегаты.

Однако 9 марта к месту вчерашней битвы подоспел «Монитор». Его малая осадка ввела в заблуждение экипаж «Виргинии», посчитавший, что это – плавучий бакен, и корабль южан на полном ходу прошёл мимо него, направляясь к сидевшей на мели «Миннесоте». Однако «Монитор» поспешил за ним и дал залп из обоих своих орудий. Но снаряды отскочили от брони.

Более трёх часов продолжался бой между мониторами. Подавляющая огневая мощь «Виргинии» компенсировалась лучшей манёвренностью и скоростью «Монитора». Хотя оба корабля получили множество попаданий, серьёзных повреждений удалось избежать. Сражение окончилось неожиданно, когда осколки разорвавшегося снаряда орудия с «Виргинии», влетев в смотровую щель командирской рубки «Монитора», тяжело ранили его капитана, выбив ему один глаз и повредив другой. Судно «северян» вышло из боя и взяло курс на Нью-Йорк. Капитан «Виргинии», не понимая, что происходит, тем не менее, также решил вернуться на базу в Норфолк. В итоге, хотя итог битвы был патовым, стратегическая победа осталась за «федералами», так как главная задача, стоявшая перед «Виргинией» – полный прорыв морской блокады Чесапикского залива, выполнена не была.

Несмотря на некоторую свою несуразность, это сражение окончательно продемонстрировало неспособность «классических» парусных деревянных кораблей противостоять даже небольшому броненосному судну, которое с лёгкостью топило их не только орудийным огнём, но и таранило без урона для себя. Всем окончательно стало ясно, что их эпоха завершилась, и будущее принадлежит железным кораблям с мощным артиллерийским вооружением.

Контр-адмирал Андрей Попов

Создатель “Петра Великого” флотоводец Андрей Попов (1821-1898)

Сражение между «Монитором» и «Виргинией» произвело сильное впечатление на командование флотов ведущих морских держав. В Англии и Франции было принято решение ускорить строительство броненосцев.

В России по повелению императора Александра II был даже создан особый комитет под председательством вице-адмирала Василия Румянцева, который должен был курировать развитие броненосного флота. Первым решением комитета стала приостановка строительства винтовых фрегатов «Севастополь» и «Петропавловск», которые теперь предстояло перестроить в броненосцы.

Наиболее активным пропагандистом броненосцев стал контр-адмирал Андрей Александрович Попов. Родившийся в 1821 года в Петербурге в семье известного кораблестроителя, управляющего Охтинской верфью Александра Попова, он по окончании Морского кадетского корпуса служил на Черноморском флоте, где отличился во время Крымской войны, за что был награждён двумя орденами и произведён в капитаны 1-го ранга. В 1856-58 годах возглавлял штаб Кронштадтского порта, а в 1858-61 годах, командуя отрядом из двух корветов, привёл его из Кронштадта в Японское море, после чего исследовал берега Приморья.

В 1861 году, будучи произведён в контр-адмиралы, Попов возглавил русскую Тихоокеанскую эскадру, во главе которой в 1863-64 годах принял участие в экспедиции русского флота к берегам Северной Америки.

Здесь необходимо сделать небольшое отступление, чтобы напомнить читателям, что это была за экспедиция, ныне, к сожалению, основательно подзабытая, и как она в итоге сказалась на развитии русского броненосного флота.

…В январе 1863 года в Польше вспыхнуло антироссийское восстание, охватившее также Литву, часть Белоруссии и правобережную Украину. Англия и Франция сразу же заявили о поддержке повстанцев и готовности оказать им всемерную поддержку. В воздухе запахло новой войной.

Адмирал Андрей Попов предложил военно-морскому ведомству проект строительства оригинальных плавучих батарей, предназначенных для защиты российских черноморских флотов в случае военного конфликта. По сути, это были мини-броненосцы. Их корпус был круглым, и выглядели они как плавающие тарелки / На фото “поповка” “Новгород”

Тогда русское правительство приняло решение направить к берегам крупные соединения флота, чтобы в случае войны действовать на английских и французских торговых путях. Император Александр II подписал соответствующий указ.

Согласно ему, в Нью-Йорк направлялась Атлантическая эскадра под командованием контр-адмирала Степана Лесовского, в составе фрегатов «Александр Невский», «Ослябя» и «Пересвет», корветов «Варяг» и «Витязь» и клипера «Алмаз».

На Сан-Франциско должна была взять курс Тихоокеанская эскадра контр-адмирала Александра Попова, в составе корветов «Богатырь», «Калевала», «Рында» и «Новик» и клиперов «Абрек» и «Гайдамак».

Почти одновременно, 29 сентября и 1 октября соответственно, эскадры достигли пунктов своего назначения.

Американцы встретили русских моряков с восторгом. Дело в том, что англичане открыто поддерживали конфедератов и существовал риск их вмешательства в Гражданскую войну в США. При этом флот «северян» на восточном побережье значительно уступал английскому, базировавшемуся в Канаде, а на Тихом океане у «янки» вообще не было военных судов.

Поэтому столь внушительная демонстрация силы вблизи оживлённых торговых путей, имевших стратегическое значение, заметно остудила горячие головы в английском правительстве и парламенте. В итоге Англия не только не оказала существенной помощи «южанам», но и сменила агрессивную риторику по польскому вопросу. А вскоре восстание в Польше было подавлено, и конфликт исчерпан. Новой войны удалось избежать.

Следует отметить, что в ходе пребывания в Сан-Франциско, контр-адмирал Попов с большим интересом изучал все доступные материалы о строительстве американских броненосных мониторов, и вскоре стал настоящим экспертом в этом деле. Это очень пригодится ему по возвращении на родину.

От «поповок» до самого сильного броненосца в мире

Вернувшись в Россию, контр-адмирал Андрей Попов с головой ушёл в научную работу, посвятив всё своё время идее развития российского броненосного флота. Его целью стала разработка такого типа броненосца, аналога которому ещё не было в мире, что позволило бы России за счёт качественного превосходства нивелировать количественную гегемонию британского флота.

Картина Николая Красовского «Прибытие поповки “Новгород” в Севастополь». 1873 год

Побочным «продуктом» этих изысканий стали так называемые «поповки». Дело в том, что по условиям Парижского мирного договора, заключённого по окончании Крымской войны, России запрещалось развивать свой Черноморский флот. Тогда, в конце 1860-х годов, контр-адмирал Попов предложил военно-морскому ведомству проект строительства оригинальных плавучих батарей, предназначенных для защиты российских черноморских флотов в случае военного конфликта. По сути, это были мини-броненосцы. Их корпус был абсолютно круглым, и выглядели они как плавающие тарелки. При этом их бронирование и калибр артиллерии превосходили соответствующие показатели большинства иностранных броненосцев. Разумеется, они были крайне тихоходны, но в то же время устойчивы – при волнении качка почти не ощущалась, а волны перекатывались через их палубу. А вот с маневренностью были серьёзные проблемы – «тарелки» постоянно сбивались с курса, и без механического управления начинали медленно кружиться вокруг своей оси. Всего было построено две «поповки» – «Новгород» и «Киев», ставшие фактически первыми броненосцами Черноморского флота. Они даже приняли участие в русско-турецкой войне 1877-78 годов, совершив демонстрационный поход к устью Дуная.

Как моряки, так и рядовые россияне отнеслись к этому «ноу-хау» весьма скептически. В 1875 году поэт Николай Некрасов даже посвятил «поповкам» своё стихотворение «Эмблема века»:

Здравствуй, умная головка,
Ты давно ль из чуждых стран?
Кстати, что твоя «поповка»,
Поплыла ли в океан?

– Плохо, дело не спорится,
Опыт толку не даёт,
Всё кружится да кружится,
Всё кружится – не плывёт.

– Это, брат, эмблема века.
Если толком разберёшь,
Нет в России человека,
С кем бы не было того ж.

Где-то как-то всем неловко,
Как-то что-то есть грешок…
Мы кружимся, как «поповка»,
А вперёд ни на вершок.

Впрочем, как мы уже сказали, «поповки» были побочным «продуктом» изысканий контр-адмирала. Вскоре он разработает проект принципиально нового броненосца, который прославит его имя.

…В 1867 году Попов закончил проект брустверно-башенного броненосца. От существующих он отличался оборудованным в центральной части бронированным бруствером, равным половине длины корпуса, который защищал орудийные башни, рубку и трубу. Это значительно повышало живучесть корабля.

Броненосец имел одну трубу и две орудийные башни. Длина – 103,5 метра, ширина – 19,2 метра, осадка – 8,2 метра. Проектная скорость составляла 12 узлов.

Основной задачей монитора-крейсера (так он значился в проекте) было действие на морских коммуникациях противника и рейды во вражеские порты и базы. Благодаря своим хорошим мореходным качествам, он был способен выполнять дальние океанские походы.

Проект Попова победил в устроенном Морским министерством конкурсе, а вскоре было выбрано и место для постройки корабля – фрегатский эллинг верфи Галерного острова. 1 июня 1869 года здесь состоялась закладка будущего броненосца.

Строительство заняло долгие годы. Несмотря на то, что к моменту закладки «Крейсера» (такое название первоначально получил будущий корабль), в российском флоте уже числилось несколько броненосных фрегатов, канонерских лодок и мониторов, суда такого типа никогда не строились. Это была, как бы сейчас сказали, инновационная технология, не имевшая аналогов в мире. Было необходимо совместить мощное вооружение и бронирование с обеспечением высоких мореходных качеств. Поэтому детали проекта приходилось корректировать «на ходу».

К тому же постоянно ощущался недостаток материалов, в частности, железа, к качеству которого предъявлялись повышенные требования.

В конце концов, к спуску на воду корабль, носивший теперь имя «Пётр Великий», был готов только к середине 1872 года. Затем его перевели на достройку в Кронштадт. В ходе неоднократных испытаний обнаружились проблемы с работой механизмов и винтов.

В итоге лишь в 1877 году «Пётр Великий» был введён в строй и включён в состав Балтийского флота. Однако отдельные его системы «доводили до ума» вплоть до 1881 года.

Под Андреевским флагом

В 1881 году состоялся и первый дальний поход «Петра Великого». Ему предстояло, выйдя из Кронштадта и посетив порты Германии, Англии и Франции, войти через Гибралтарский пролив в Средиземное море и, достигнув греческого Пирея, встать под командование контр-адмирала Оскара Кремера, под началом которого были все русские военные корабли в Средиземноморье.

В 1877 году «Пётр Великий» был введён в строй и включён в состав Балтийского флота. Однако отдельные его системы «доводили до ума» вплоть до 1881 года

Русский броненосец успешно выдержал переход, продемонстрировав выдающиеся мореходные качества, и, посетив итальянские и испанские порты, вернулся на родину. Плавание длилось 470 дней, за которые корабль прошёл 11 058 морских миль.

Во время стоянки в Англии, осмотревшие наш броненосец английские специалисты вынуждены были признать, что он ни в чём не уступает лучшим кораблям подобного класса, а по ряду параметров и превосходит их.

…Началась служба на Балтийском флоте, в ходе которой «Пётр Великий» неоднократно демонстрировал лучшие результаты как в мореходном отношении, так и при учебных стрельбах.

В 1882 году в России была принята двадцатилетняя программа строительства военного флота, в рамках которой были построены новые броненосцы, не уступавшие «Петру Великому». А к началу XX века он уже морально устарел, и в 1903 году стал учебным кораблём, на котором проходили обучение флотские артиллеристы.

Подходила к концу и эра броненосцев. На смену им пришли корабли нового типа – дредноуты, обладающие мощнейшим вооружением из орудий главного калибра.

С началом Первой мировой войны «Пётр Великий» был переоборудован в плавбазу подводных лодок Балтийского флота, а заключение большевиками перемирия с Германией и её союзниками застало его в Гельсингфорсе (ныне – Хельсинки).

Долгая жизнь после «отставки»

Последним походом «Петра Великого» стал знаменитый Ледовый переход вместе с другими кораблями Балтфлота, из Гельсингфорса в Кронштадт в феврале 1918 года. Руководил этим героическим переходом капитан 1 ранга Алексей Щастный, расстрелянный вскоре большевиками «за преступления по должности и контрреволюционные действия». В мае 1921 года броненосец исключили из состава военно-морского флота, разоружили и переоборудовали в блокшив Кронштадтского порта, используя в качестве склада и …общежития для моряков и младших офицеров.

“Пётр Великий”, переоборудованный в учебное судно

Во время наводнения в Ленинграде 1924 года корабль выбросило на мель, откуда его сняли только через три года и вновь стали использовать в качестве склада и общежития.

Ему предстояло благополучно пережить годы Великой Отечественной войны, а в 1959 году корпус судна, бывшего когда-то гордостью российского императорского флота отправили на слом…

Историк Владимир Арбузов в своей книге «Броненосец «Петр Великий» приводит воспоминания людей, заставших последние годы «жизни» легендарного корабля. Вот что говорит хранитель модельного фонда Центрального военно-морского музея Андрей Ларионов:

«Все хорошо знали, что раньше это был учебный корабль “Пётр Великий”, и построен он был задолго до 1917 года. После войны он не имел ни мачт, ни труб, ни надстроек. Для спуска в жилые помещения на палубе находились только два тамбура. Но на его бортах ясно виднелись очертания спонсонов, а у воды – чёткая линия верхней кромки броневого пояса. В помещениях сохранилось лишь несколько столов и диванов, изготовленных в прошлом. Изящно выполненные, они выделялись из прочей мебели. Привлекали также внимание добротно изготовленные в начале века латунные иллюминаторы».

А капитану 2 ранга в отставке Юрию Спиридонову после войны довелось некоторое время жить в каютах плавучего «общежития»:

«Все мы знали, что живём на “Петре Великом” – корабле бывшего царского флота, но лишь немногие догадывались, что в прошлом это был сильнейший броненосец мира, строительство которого начали еще за 32 года до начала двадцатого века. Много людей в то трудное послевоенное время жило на “Петре Великом”, для многих, пусть не на длительное время, он стал домом. И жалко то, что тогда мы не знали о нём ровным счетом ничего, ведь тогда объективный подход к своей истории был не в почёте».

***

То, что в нашей стране был построен самый мощный и уникальный во всех отношениях броненосец «Пётр Великий», продемонстрировало всему миру способность России отвечать на любые вызовы, предъявляемые постоянно меняющейся политической обстановкой и идти в ногу с научно-техническим прогрессом.

Остается добавить, что сегодня в составе Северного флота несёт службу тяжелый атомный ракетный крейсер, заложенный в 1986 году на Балтийском заводе под названием «Куйбышев» и переименованный после ввода в эксплуатацию в 1998 году в «Пётр Великий». На сегодняшний день он является самым большим в мире действующим не авианосным ударным боевым кораблем. История продолжается…

Игорь ЧЕРЕВКО

Поделиться ссылкой:

Новости СМИ2