Дмитрий ЖВАНИЯ: «Как я не стал кандидатом»

Это листовка не оплачена с избирательного счёта кандидата в муниципальные депутаты Дмитрия Жвания, так как ему отказали в регистрации

Это просто мазохизм какой-то – я о процедуре регистрации кандидатом в муниципальные депутаты. Мне доводилось участвовать в выборных кампаниях. Но сам я никогда не выдвигался. И вот попробовал… Получилось так себе.

Кудрово

Баллотироваться я решил в Кудрове*, где недавно я обзавёлся однокомнатной квартирой, а точнее – в Заневском городском поселении (муниципальном образовании Всеволожского района Ленинградской области), в которое Кудрово входит. Кстати, что за номенклатура – «городское поселение»? Ни город, ни село. Не пойми – что! Вот и Кудрово пока «не пойми – что». Ни то, ни сё. До недавнего времени этот населённый пункт считался деревней, а теперь его объявили городом.  Называть многоэтажное Кудрово деревней язык не поворачивается. Но и это совсем ещё не город. Поэтому я называю Кудрово «жилмассивом».  

Я не поддерживаю разговоры о «кудровском гетто». Кто их разводит, наверное, в настоящем гетто никогда не бывали. А я был (близ Парижа). Главные признаки гетто – безработное население и криминальные шайки, которые устанавливают на территории свои законы. Ничего этого в Кудрове нет. Большинство его жителей работают в Санкт-Петербурге. Утром из Кудрово, а вечером в Кудрово движется большой поток людей и машин. Да и вообще в Кудрове позитивная атмосфера: новые дома, много молодёжи, молодых семей, детей. Но вот с инфраструктурой в этом «поселковом городе» беда. На выезде из Кудрова в утренний час-пик и на въезде в вечерний час-пик образуется огромная пробка. Магазинов, кафе, салонов красоты, пивных много. Но нет детских садов, отдела полиции, поликлиники. Например, во дворе моего дома застройщик должен был возвести детский сад. Не возвёл. Место превратили в огромный газон, на котором жильцы выгуливают собак.

Кудрово, Итальянский переулок, дом 4. Во дворе по плану должен был появиться детский сад, а появился собачий газон

А ещё в Кудрове нет библиотеки и вообще места, где его обитатели могли бы собраться для обсуждения той или иной проблемы, книги, события, послушать лекцию, провести семинар. Кудрово – пространство далёкое от культуры. И я, если бы меня зарегистрировали кандидатом в муниципальные депутаты, хотел поднимать этот вот культурно-библиотечный вопрос.

Что касается частного сектора Кудрова, то его обитатели застряли в прошлом веке: в дома не подведён газ, нет водопровода, не говоря о канализации. Об этом я узнал, собирая подписи за своё выдвижение.

Выдвижение

Кандидатом в муниципальные депутаты меня выдвинуло Региональное отделение партии «Родина» в Ленинградской области. Партийные юристы подготовили все необходимые для выдвижения документы, мне осталось лишь сделать копии трудовой книжки, диплома и паспорта (всех листов!).

Итак – первый шаг: подача документов! Для этого нужно было ехать во Всеволожск (35 минут на электричке от Финляндского вокзала). Информационные ленты социальных сетей сообщали об огромных очередях из парней в капюшонах и чёрных очках в петербургских территориальных избирательных комиссиях (ТИКах). И я был готов к тому, что во Всеволожской ТИК будет нечто подобное. Но нет! Я вошёл первым, мои документы приняли минут за 15-20 и выдали разрешение на открытие избирательного счёта. С этим разрешением я отправился в местное отделение Сбербанка и открыл счёт. Затем пошёл в местный копи-центр, в котором ТИК разрешает печатать подписные листы. На собственном принтере или в каком-нибудь другом копи-центре выводить их нельзя. Можно пользоваться услугами только тех типографий, с которыми избирком заключил договор.  Чтобы получить два подписных листа, мне пришлось заключать договор с копи-центром, а затем с платёжным документом возвращаться в Сбербанк, дабы с помощью оператора перевести со своего счёта деньги, целых 42 рубля, на счёт копи-центра, а затем вновь идти в этот самый копи-центр за двумя подписными листами. Дорога до Всеволожска и все эти манипуляции заняли целый рабочий день. Хорошо, что я – лицо свободной профессии, со свободным графиком. А был бы я слесарем или сварщиком…. Пришлось бы отпуск брать, чтобы зарегистрироваться кандидатом.

Главные признаки гетто – безработное население и криминальные шайки, которые устанавливают на территории свои законы. Ничего этого в Кудрове нет. Большинство его жителей работают в Санкт-Петербурге.

А ведь речь идёт не о тысячах подписей. Что бы изменилось, если бы я распечатал два подписных листа на собственном принтере? Зачем вся эта бумажная волокита? Ладно, если бы нужно было распечатать тираж листовок. Но листов десять ушло на то, чтобы оформить разрешение на печать лишь двух листов размером А-4. Абсурд.    

Помню, как осенью 1995 года мы, питерские нацболы, собирали подписи за выдвижение Александра Дугина кандидатом в депутаты Госдумы (почему-то Александр Гельевич решил тогда попробовать свои электоральные силы в столице Российской империи). И в те годы это было непросто, а сейчас люди просто держат свои паспортные данные в тайне, дабы им не «подарили» кредит, не оформили на них какое-либо подставное юридическое лицо и так далее. Но собирать подписи с паспортными данными их обладателей всё равно необходимо. Иначе кандидатом в депутаты не стать.

Понятно, что должен быть какой-то механизм для регистрации человека кандидатом в депутаты. И сбор подписей – это не только российское правило. Так, из 47 стран Совета Европы сбор подписей избирателей в качестве основания регистрации кандидата или списка кандидатов применяется в 26-ти… И тем не менее это архаичная практика. А сейчас, когда идёт охота за личными данными людей, она ещё и вызывает вполне обоснованные людские страхи. Что взамен? Наверняка есть решения, всё же живём мы в цифровое время. Я читал разные проекты реформирования регистрации в кандидаты, в том числе через сайт госуслуг.

Мне нужно было собрать не меньше 10 подписей, но и не больше 14. Это полпроцента от числа избирателей моего округа. Если бы я принёс 16 или 17 подписей, мне бы отказали в регистрации. Подписной потолок, я уверен, введён специально – чтобы отсеять наибольшее число претендентов. Ибо кандидат в кандидаты с большим запасом подписей имеет больше шансов зарегистрироваться.  

Чтобы получить два подписных листа, мне пришлось заключать договор с копи-центром, а затем с платёжным документом возвращаться в Сбербанк, дабы с помощью оператора перевести со своего счёта деньги, целых 42 рубля, на счёт копи-центра, а затем вновь идти в этот самый копи-центр за двумя подписными листами.

Я начал с обхода частного сектора, понимая, что большинство обитателей многоэтажек в Кудрове не прописаны. Первая попытка – и удача! Молодой мужчина поставил подпись. Предварительно он внимательно изучил мой паспорт. И я его понимаю. Вообще в частном секторе я получил необычные впечатления. Кругом небоскрёбы, в 15 минутах ходьбы – станция метро, широкие проспекты, но, входя в деревянный дом, ты попадаешь даже не в прошлый, а позапрошлый век – печь, рукомойник… Мне свои данные и подпись предоставила женщина 1938 года рождения. Она замужем, но муж старше её на пять лет. Как эти глубоко пожилые люди обеспечивают себя водой? Ведь водопровода нет, воду нужно носить с колонки. Как они обогревают свой дом зимой? Понятно – дровами. Но кто им эти дрова привозит? Кто их колет?

На сбор 14 подписей я потратил два дня! Моё выдвижение поддержали восемь человек из частного сектора, три человека с пропиской я всё же нашёл, обойдя квартиры в своей парадной, а четыре подписи поставили люди, с которыми я познакомился в кудровских сообществах в «Вконтакте». В итоге одна подпись оказалась лишней, и её пришлось выбраковывать. А сколько пришлось выслушать вежливых и не очень отказов, а то и поучений! Сборщик подписей должен иметь крепкие нервы!

«Педсовет»

Собрав подписи, я думал, что самое тяжёлое позади. Но я заблуждался. Самое тяжёлое, во всяком случае – для психики, эмоционального состояния, меня ждало впереди. Подписи мои взяли во Всеволожской ТИК без проблем, даже не посмотрели, всё ли в порядке. А могли бы! И если бы заметили какие-то недочёты, должны были бы подсказать, как их устранить. В конце концов ещё оставалось время на то, чтобы собрать подписи по новой (хотя только одна мысль об этом меня погружала в нервозное состояние).

Из 47 стран Совета Европы сбор подписей избирателей в качестве основания регистрации кандидата или списка кандидатов применяется в 26-ти… И тем не менее это архаичная практика.

И вот 19 июля. Заседание рабочей группы по проверке подписных листов и документов кандидатов в кандидаты. Стол завален папками. За столом – возрастная женщина, пожилой мужчина, а в углу – молодой мужчина с ногой в гипсе и в камуфляжной футболке с надписью Pablo Escobar. Свою конечность в гипсе молодой человек положил на стул так, что каждый входящий рисковал на неё наткнуться. Он рулил этой группой… Понятно, что каждый может травмироваться. Но что даёт право парню, а это, как я выяснил, Сергей Воробьёв, посланный в ТИК Советом депутатов муниципального образования «Агалатовское сельское поселение», вести себя столько развязно? Ничто. Конечно, господин Воробьёв добился в этой жизни определённого успеха: стал генеральным директором ООО «Арсенал», избрался муниципальным депутатом в селе Агалатове, вошёл во Всеволожский ТИК… Но ведь и люди, которые хотят участвовать в муниципальных выборах, ни в чём не провинились, это не какие-то «товарищи алкоголики, тунеядцы и хулиганы».

Первым зашёл в кабинет мой товарищ, которого тоже выдвинула «Родина». «Почему у вас в одном месте написано “Всероссийская политическая партия «Родина»”, а в другом слова “всероссийская” нет?» – ехидно спросил его Воробьёв. «Это достаточное основание, чтобы вам отказать в регистрации», – уточнил он. Шея моего товарища приобрела бордовые оттенки. Лицо его я не видел… Зато я видел выражение лица Воробьёва – он явно злорадствовал. И здесь свой голос подала дама: «Все же знают, что “Родина” – всероссийская партия!». Пожилой мужчина её поддержал: «Я думаю, что следует ходатайствовать о регистрации». Заместитель начальника ТИК Виктор Цветков, который вошёл в кабинет, придерживался того же мнения. Шея моего товарища побледнела. У него отлегло.

Всем, кто хочет вспомнить юношеские, школьные годы, следует попробовать зарегистрироваться кандидатом в депутаты.

Вошёл я. Воробьёв проглядел подписи, собранные мною, сверил указанные адреса с параметрами округа – нарушений не обнаружил.  «Так… с подписями всё хорошо…», – Воробьёв был явно разочарован. И вдруг он что-то заметил. «Так… так… так… А всё же Жвания не у-га-да-ал!» – ехидно  протянул почитатель колумбийского наркобарона. «А что не так?» – спросил его Цветков. «На втором листе он не поставил дату заверения подписного листа как сборщик подписей», – Воробьёв радовался так, будто выиграл в лотерею. Я уточнил: «Значит, с самими подписями всё хорошо, на втором листе лишь нет даты, когда эти подписи я сдал самому себе?» «Да. И это достаточное основание отказать вам в регистрации», – бодро ответил работник ТИК. «Но ведь подписные листы сброшюрованы в папке, на месте брошюровки приклеена марка с моей подписью и датой сдачи. И на этом, втором, подписном листе есть моя подпись как выдвиженца и дата поставлена…» – я понимал, что спорить бесполезно, я просто хотел, чтобы Воробьёв из Агалатова ещё раз сформулировал отказ и тем самым – подчеркнул его абсурдность. «Но даты под подписью как сборщика нет! И весь подписной лист в связи с этим признаётся недействительным. На нём пять подписей. Таким образом, у вас остаётся всего девять действительных подписей. А нужно, как минимум, – десять. Вы не проходите». «Ладно», – сказал я в стиле героев скандинавских сериалов.

Через несколько дней прошло заседание ТИКа, на котором рассматривалась моя регистрация. Оно превратилось в формальность. Все члены ТИКа единогласно проголосовали за то, чтобы не допустить меня до выборов. Во главе стола сидела глава ТИК Татьяна Туваева, член «Единой России», по бокам – тоже женщины «45 плюс», лишь одна была помоложе, где-то в районе 35-ти. Господин Воробьёв не присутствовал. Чем-то заседание ТИКа Всеволожского района напоминало педсовет. Так что всем, кто хочет вспомнить юношеские, школьные годы, следует попробовать зарегистрироваться кандидатом в депутаты. Я же никогда не испытывал ностальгии по школе…

Система отбора построена так, что малейшая помарка может стать роковой. Вот и процветает крючкотворство. Тем более, что заполнение подписных листов – это какое-то упражнение по чистописанию, да и вообще – это квест какой-то.

Мне выдали решение об отказе: «Лицом, осуществлявшим сбор подписей избирателей, не указана дата заверения подписного листа». Причём в этом документе я нашёл, как минимум, две ошибки. Мало того, что мою фамилию просклоняли неправильно, так ещё и написали, что я – самовыдвиженец, а выдвиженец «Родины». Но ТИК имеет право ошибаться, тем более – в таких мелочах. Кандидат ошибаться не должен. Кстати, о «Родине». От партии шёл ещё 18-летний парень, он хотел баллотироваться в Мельничном ручье. Отказали. Придрались к отсутствию какого-то документа, который, по сути, повторял имеющийся. И на заседании комиссии одна дама посоветовала парню «в следующий раз внимательней выбирать партию», так как «Родина» – «партия однодневка».  Осведомлённые в политике женщины в ТИКе заседают. Партию, которая была создана в 2003-м, а затем возрождена в 2012-м, называют однодневкой.

Я подсчитал, сколько я потратил на выборы времени – ровно неделю. Ещё раз повторю: я лицо свободной профессии. А может ли себе позволить выдвинуться в депутаты человек, занятый на производстве? Нет, конечно. И это ущемляет права производственников участвовать в выборах в качестве субъекта.

Время было бы потрачено мною зря, не будь я журналистом. А так я пишу текст в жанре «испытано на себе». И что же я испытал? Если честно – унижение. Кандидат в кандидаты находится в положении какого-то просящего шапколома.

Система

Вряд ли меня «завернули» по политической причине. Хотя, учитывая моё прошлое… Так или иначе, Всеволожская ТИК, возглавляемая женщиной из партии «Единая Россия», зарегистрировала «яблочника», который идёт как самовыдвиженец, сторонников Алексея Навального. Наверное, они при заполнении подписных листов проявили больше внимательности, чем я.

Я же просто стал жертвой придирки. Видимо, перед ТИКами стоит задача – отсеять две трети выдвиженцев. А система отбора построена так, что малейшая помарка может стать роковой. Вот и процветает крючкотворство. Тем более, что заполнение подписных листов – это какое-то упражнение по чистописанию, да и вообще – это квест какой-то. Нельзя залезать за пределы графы, писать нужно мелко и чётко, помимо своей подписи как кандидата ставить ещё подпись как сборщика… И не забыть о дате, когда ты, как сборщик, сдал себе подписной лист, как выдвиженцу… Откровенно говоря, жаль мужчин, которые занимаются выбраковкой подписных листов. Это всё, что угодно, но только не достойное занятие. Получать удовольствие от того, что нашёл, к чему придраться, как-то мелко, что ли…  

Нельзя залезать за пределы графы, писать нужно мелко и чётко, помимо своей подписи как кандидата ставить ещё подпись как сборщика… И не забыть о дате, когда ты, как сборщик, сдал себе подписной лист, как выдвиженцу…

ТИКи работают как репрессивные учреждения. Им главное – отказать. Если бы на стадии подачи подписей, повторяю ещё раз, работники ТИКов указывали кандидатам на недочёты, то кандидаты могли бы их исправить. Но на недочёты в большинстве случаев ТИКи указывают тогда, когда что-либо исправлять уже поздно. Например, я получил официальный отказ на следующий день после окончания регистрации кандидатов. И, конечно же, при проверке работниками ТИКа подписных листов и другой документации, необходимой для выдвижения, царит волюнтаризм, а проще говоря – произвол. Всё зависит от желания или установки проверяющего. Нет даже намёка на объективность и прозрачность этого процесса. Если бы за мной был какой-либо ресурс, если сверху была бы дана установка меня зарегистрировать, разве мне не дали бы поставить дату под своей подписью?   

А ещё нынешняя система регистрации кандидатов противоречит многопартийности. Так, партия «Родина» – всероссийская. Она официально зарегистрирована Министерством юстиции, в Государственной думе есть её представитель – лидер партии Алексей Журавлёв. Но выдвиженцы «Родины» всё равно идут, по сути, как самовыдвиженцы. Почему? Если партия выполнила все условия, чтобы стать федеральной, это должно повышать статус её выдвиженцев по сравнению с теми, кто идёт самостоятельно.

При проверке работниками ТИКа подписных листов и другой документации, необходимой для выдвижения, царит волюнтаризм, а проще говоря – произвол. Всё зависит от желания или установки проверяющего.

Кстати, сейчас много шума о недопущении Яшина, Соболь и кого-то ещё из либеральной оппозиции к выборам депутатов Мосгордумы. Либеральные СМИ, «Эхо Москвы», «Новая газета» и другие, подают это как зажим демократии, боязнь системы перед альтернативной политической повесткой. Но ведь не зарегистрировали кандидатами не только либералов. «Родина» выдвинула 10 кандидатов в депутаты московской думы, и шесть из них завернули. И это лишний раз подчёркивает, что не работает система выборов как таковая. Даже если избирательные комиссии возглавят такие люди, как Яшин, Соболь и иже с ними, ничего не изменится. Просто крючкотворов от «Единой России» сменят крючкотворы либеральные. Вот и всё.   

Необходимо полностью поменять механизм регистрации на выборах. Иначе мы как граждане будем выбирать в представительные органы власти неизвестно кого и неизвестно от кого. И это в итоге приведёт к тому, что все представительные органы власти, как минимум, утратят, по сути, легитимность. В принципе тем, кто мечтает о смуте, это и надо.  

*По правилам русского языка нужно склонять такие топонимы, как Кудрово, Купчино, Токсово, Кавголово и т.д.

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий