Перейти к содержимому
Главная страница Да судимы будете!

Да судимы будете!

75 лет назад, в декабре 1945 года, в Ленинграде и Новгороде проходили процессы над нацистскими преступниками и их сообщниками, которые называют «малыми советскими Нюрнбергами».

27 декабря 1945 года в Ленинграде, в Выборгском дворце культуры, начался процесс над нацистами, среди которых был 63-летний генерал-майор Генрих Ремлингер, повинный в массовых расправах над мирным населением

Три года назад, 16 декабря 2017 года, в Новгородской областной филармонии состоялась премьера реконструкции суда над немецкими военными преступниками. Дело в том, что в декабре 1947 года в этом же зале проходил процесс над девятнадцатью солдатами и офицерами германской армии, повинными в страшных злодеяниях на новгородской земле.

Сразу скажем, что  подготовленная местными историками, музейными работниками, артистами и журналистами реконструкция, которая не имела аналогов в России, вызвала большой интерес даже за пределами Северо-Западного региона. На её основе был сделан документальный фильм, показанный на одном из федеральных телеканалов.

Ленинградский Нюрнберг

О реконструкции, как и о событиях, происходивших в годы оккупации на новгородской земле, мы ещё поговорим. А пока напомню, что чуть больше 75 лет, 20 ноября 1945 года, в Нюрнберге открылся знаменитый процесс над главарями Третьего рейха. Но, думается, далеко не все знают, что параллельно в нескольких городах СССР проходили суды, которые иногда называют «малыми советскими Нюрнбергами». Один из них начался 27 декабря 1945 года в Ленинграде, в Выборгском дворце культуры.

На скамье подсудимых находились одиннадцать человек, включая генерал-майора Генриха Ремлингера, которому на тот момент исполнилось уже 63 года. Воинский путь бравого генерала начался аж в 1902 году. Во время оккупации Псковской области (тогда эта территория – часть Ленинградской области), будучи военным комендантом Пскова Ремлингер одновременно осуществлял и руководство «частями особого назначения».

Вблизи посёлка Карамышево оккупантами были расстреляны 239 и заживо сожжено 229 мирных жителей. В деревне Пикалиха они согнали в дома 180 человек – стариков, женщин, детей, а затем сожгли их заживо.

Зверства, чинимые Ремлингером и его подчинёнными, поражают воображение. Вот лишь немногие из оглашённых на ленинградском процессе фактов. Вблизи посёлка Карамышево оккупантами были расстреляны 239 и заживо сожжено 229 мирных жителей. В деревне Пикалиха они согнали в дома 180 человек – стариков, женщин, детей, а затем сожгли их заживо. По указанию Ремлингера 25 000 человек было угнано в Германию. 

Проходивший в Ленинграде военный трибунал, как и ряд других подобных процессов, был инициирован постановлением ЦК ВКП (б) от 21 ноября 1945 года «О проведении судебных процессов над бывшими военнослужащими германской армии и немецких карательных органов». Но ещё в самый разгар Великой Отечественной войны, 19 апреля 1943 года, появился указ Президиума Верховного Совета СССР под длинным названием «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников Родины из числа советских граждан и для их пособников». Согласно указу, «фашистские злодеи» и их пособники должны были караться смертной казнью через повешение. И далее: «Приведение в исполнение приговоров производить публично, при народе, а тела повешенных оставлять на виселице в течение нескольких дней, чтобы все знали, как караются и какое возмездие постигнет всякого, кто совершает насилие и расправу над гражданским населением и кто предает свою Родину».

«Суть указа – обходиться с фашистами так, как они обходятся с нашими людьми, – считает доктор исторических наук Виктор Иванов. – Это могло напоминать мщение, но в суровых условиях страшной войны такая позиция была совершенно оправдана».

Тем не менее, по словам учёного, советские власти стремились к тому, чтобы под указ не попали не совершавшие тяжких преступлений люди: солдаты и офицеры, которые лишь выполняли свой воинский долг. Следователи,  прокуроры, судьи получили  рекомендации готовить процессы с предельной тщательностью. Доказательства вины должны быть неопровержимыми. При этом подсудимых защищали опытные адвокаты.

Процесс продолжался восемь дней, и всегда зал Дворца культуры был переполнен. Каждый день в центральной и ленинградской прессе появлялись «материалы из зала суда»

«Фашистские злодеи» и их пособники должны были караться смертной казнью через повешение.

«Мы не можем выделить в обвинительном заключении Ленинградского процесса уникальные черты, список преступлений в нём отражал типичную политику нацистов: карательные акции против мирных жителей, разграбление и уничтожение населённых пунктов, – говорит кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории Российской Академии наук Дмитрий Асташкин.

Обвинение требовало смертной казни для всех подсудимых. Однако военный трибунал под председательством генерала-майора юстиции Ивана Исаенкова приговорил к высшей мере наказания только восемь человек, трёх остальных – к «ссылке в каторжные работы» на длительные сроки.

На другой день, 5 января, на нынешней площади Калинина приговор был приведён в исполнение. Вот что рассказывал автору народный артист России Иван Краско:

«О том, где и когда будет казнь, газеты не писали и по радио не говорили. Но благодаря слухам ленинградцы всё знали. Мне тогда было пятнадцать лет, и это зрелище меня привлекало. Привезли преступников, собравшиеся на площади люди выкрикивали в их адрес проклятия: у многих фашисты убили и замучили близких.  Но когда из-под ног казнённых выбили опору, настроение толпы изменилось. Кто-то словно оцепенел, кто-то опустил голову, некоторые падали в обморок. Мне тоже стало нехорошо, я быстро покинул площадь и уехал домой. То, что я тогда увидел, запомнилось на всю жизнь. И даже сейчас, когда в каком-то фильме показывают казнь, я выключаю телевизор».

Районный суд создал прецедент

…Из реконструкции в Великом Новгороде, о которой мы уже говорили, зрители могли также узнать о страшных событиях, происходивших в деревне Жестяная Горка в 1942-1944 годах.  Там карателей убили, по разным подсчётам, от 2500 до 3000 человек, включая маленьких детей. На протяжении нескольких лет в деревне велись поисковые работы. По их итогам Следственный комитет России возбудил уголовное дело. В октябре в Батецком районе проходил судебный процесс. Солецкий районный суд Новгородской области признал уничтожение советских граждан в созданном оккупантами в деревне Жестяная Горка концлагере геноцидом. Такого ещё не было в отечественной истории.

Когда из-под ног казнённых выбили опору, настроение толпы изменилось. Кто-то словно оцепенел, кто-то опустил голову, некоторые падали в обморок.

«В судебном порядке факт геноцида до сих пор никогда не был зафиксирован, а, значит, он не мог юридически использоваться как доказанный и непререкаемый факт, –  говорит Дмитрий Асташкин. – Теперь, после решения Солецкого суда, создан прецедент».  

Добавим, что накануне судебного процесса в Жестяной Горке открылся мемориал, посвящённый людям, погибшим от рук оккупантов и их пособников.

Многие коллаборационисты  ушли от возмездия

Важная деталь. Злодеяния в Жестяной Горке чинила так называемая тайлькоманда, в которую входили, главным образом, латыши. Надо сказать, что и в других регионах СССР массовые убийства мирных жителей осуществляли в основном эстонские, латвийские и украинские коллаборационисты, которые при этом проявляли даже поражавшее немецкое командование усердие. Многие из них затем сумели уйти за границу. И хотя в большинстве случаев советские органы госбезопасности установили их имена и страны, где они укрывались, в пятидесятые годы наша страна не требовала их выдачи. Тех же, кого вскоре после завершения войны выявляли на территории СССР и привлекали к ответственности, получали небольшие сроки наказания. Причём к этим судам старались не привлекать внимание общественности.

«Громкие процессы с освещением их в прессе могли разрушить культивируемый властями миф о том, что в годы Великой Отечественной войны все советские люди, как один, поднялись на борьбу с захватчиками», –  считает Дмитрий Асташкин.

Ситуация  начала меняться в шестидесятые годы. Советский Союз  стал обращаться к властям Западной Германии, США, Канады, Австралии с требованием выдать чинивших в годы войны зверства коллаборационистов. Но, как правило, безрезультатно. Некоторые изверги здравствуют и поныне.

Массовые убийства советских мирных жителей осуществляли в основном эстонские, латвийские и украинские коллаборационисты, которые при этом проявляли даже поражавшее немецкое командование усердие.

«Считаю, что отечественная юстиция действовала тогда ошибочно, –  говорит Дмитрий Асташкин. –  В направляемых зарубежным коллегам документах указывалось, что эти лица подозреваются в совершении преступлений по таким статьям УК РСФСР, как “Измена Родине” и “Антисоветская агитация и пропаганда”.  А, на мой взгляд, надо было делать акцент на том, что им вменяется в вину участие в расправах над мирным населением, в том числе и по национальному признаку. Речь, идёт, в первую очередь, о евреях и цыганах» 

В завершение вернёмся к ленинградскому и новгородскому процессам. Все подсудимые на этих судах служили в вермахте. Между тем на Нюренбергском процессе вермахт, в отличие, скажем, от СС, не был признан преступной организацией. (Хотя  советская сторона и не была с этим согласна, что нашло отражение в Особом мнении представителей СССР в Международном военном трибунале).

«Немецких военнослужащих судили не за принадлежность к вермахту, а за совершенные ими преступления, –  подчёркивает Дмитрий Асташкин. – Защищавшие их адвокаты ссылались на то, что подсудимые лишь выполняли приказы своего  командования. Но судьи справедливо посчитали, что это обстоятельство не может служить оправданием. 

Давид Генкин

Поделиться ссылкой: