Чьим интересам служит российская внешняя политика? · Родина на Неве

Чьим интересам служит российская внешняя политика?

Чьим интересам служит российская внешняя политика?
Автор – Станислав Смагин

В связи с очередным ближневосточным кризисом в российском информационном пространстве, помимо прочего, началось оживлённое обсуждение вопроса, какой сценарий развития событий и какая военно-политическая стратегия нашей власти соответствовали бы нашим национально-геополитическим интересам. Обсуждение интересное, но в нём упускается из вида ключевая деталь – наша (в кавычках, если уж быть до конца честными) власть не является субъектом реализации наших интересов.

В точном соответствии с внутренней социально-экономической моделью, стремительно деградировавшей от дикого капитализма к феодализму, а местами едва ли не к первобытному рабовладению, внешняя политика Российской Федерации представляет собой поле осуществления феодальных, меркантильно-имущественных интересов узкого круга ведомств, корпораций, группировок и конкретных персоналий.

Правда, с учётом того, что и совершенно бесправное население требуется держать в состоянии возбужденного одобрения, дабы оно не мешало главным – собственно, меркантильным – интересам, сопутствующей внешнеполитической целью являются «маленькие победоносные войны», необязательно кровавые, можно и в расширительно-дипломатическом смысле. Они, к сожалению, в остром дефиците, поэтому особое внимание уделяется пропагандистскому аппарату, способному превратить в блестящий триумф даже громкий провал типа недавнего газового контракта с Украиной.

Внешняя политика Российской Федерации представляет собой поле осуществления феодальных, меркантильно-имущественных интересов узкого круга ведомств, корпораций, группировок и конкретных персоналий

Периодически современную Россию называют, с осуждением или одобрением, империалистическим государством. Думается, это не совсем так или совсем не так. Классическое, нормальное империалистическое государство («нормальность» здесь не морально-этическая, а техническая характеристика, примерно синонимичная «эффективности») в предельном упрощении похоже на предприятие, львиная доля барышей от которого достаётся, конечно, хозяевам и управленцам, но и простым работягам при ударном труде кое-что перепадает, они тоже себя чувствуют участниками «общего дела».

Таков был западный империализм конца позапрошлого – начала прошлого века. Замечательный русский публицист Фёдор Нестеров в книге «Связь времен» писал: «В любой многонациональной империи Запада даже низший социальный слой господствующей нации имеет ряд привилегий по отношению к подчинённому народу в целом. Последний клерк Ост-Индской компании чувствовал своё превосходство перед сиятельным махараджей; беднейший из французских колонистов в Алжире был бы до глубины души оскорблён, если бы его назвали феллахом, немецкий рабочий в Австро-Венгрии, интернационалист в теории, всё же голосовал против приёма чешских, польских, хорватских пролетариев в его, немецкий, профсоюз, в его, немецкую, социал-демократическую партию… Моральные нормы, обязательные в отношениях между членами господствующей общины, теряют всякую силу при их сношениях с представителями низшей общины». …В понятие “отечества” британский солдат вкладывал, помимо Англии и Шотландии, также Ирландию и всю “свою” колониальную империю, а германский “защитник отечества” не только настоящую, но и будущую, еще более великую Германскую империю.

 На заседании одной из комиссий II конгресса Коминтерна Квелч, представлявший Британскую социалистическую партию, сказал, что рядовой английский рабочий счёл бы за измену помогать порабощённым народам в их восстаниях против английского владычества. Рядовой английский обыватель считал справедливым то, что Англии принадлежат Ирландия, Индия, Египет, и не видел ничего предосудительного в том, чтобы ей принадлежали также и Ирак, и Палестина, и многое другое. А рядовому германскому мещанину всё это казалось, напротив, крайне несправедливым. Он чувствовал себя и своих детей обделёнными куском колониального пирога, ему также не терпелось взвалить на плечи “бремя белых” и заняться “культуртрегерством” среди цветных на островах Океании и на Африканском континенте, на Востоке Ближнем и Дальнем… но, для того чтобы получить право на белый пробковый шлем, приходилось надевать пока островерхую стальную каску защитного цвета».

Америка имеет достаточно солидный базис, чтобы неудачи хотя бы социально-экономически не били слишком сильно по обывателю. У нас – наоборот…

Не упомянутые Нестеровым США также на большей части этапов современной истории были именно государством классического военно-экономического империализма, временами сочетая или перемежая его либерально-демократическим мессианизмом и глобализмом. И нынешний хозяин Белого Дома, Дональд Трамп, именно типовой, для палаты мер и весов империалист. Конечно, далеко не все американские агрессивно-экспансионистские акции приносят рядовому американцу выгоду или хотя бы чувство гордости. Даже те, которые поначалу казались победоносными – вспомним Ирак. Поэтому, собственно, излишняя международная активность Штатов подвергается критике тамошними национал-консерваторами типа Патрика Бьюкенена и Рона Пола с его сыном Рэндом. Но можно хотя бы сыграть в рулетку, повезёт-не повезет, точнее, понаблюдать, как рулетку раскручивают люди сверху.

В нашем случае повезти простому россиянину не может в принципе, никакой пользы от внешнеполитических «успехов» он не получит. Вот ущерб от неудач – вполне. Америка имеет достаточно солидный базис, чтобы неудачи хотя бы социально-экономически не били слишком сильно по обывателю. У нас – наоборот, действует принцип приватизации верхами плодов удач при безусловной национализации убытков.

Да, и в Штатах огромное место во внешней политике и геоэкономике занимают элитные группы, ведомства, компании (крылатая фраза – «что хорошо для «Дженерал моторс», хорошо и для Америки»), транснациональные корпорации. Наконец, не будем забывать о пресловутом «глубинном государстве». У каждого из этих субъектов часто «своя» внешняя политика, конкурирующая с остальными, и с каждым годом их совокупная доля в общем «пакете акций», кажется, лишь увеличивается. Но и у «наземного» государства «как такового», олицетворяемого президентом, всё ещё есть широкие полномочия и возможности для решающего слова. В России, к сожалению, говорить о государстве «как таковом», возвышающемся над остальными субъектами, говорить не приходится.

Страшные сказки отечественных либералов и западных политиков про сидящих в Кремле амбициозных имперцев, стремящихся к восстановлению СССР/Российской империи и мечтающих о месте в учебнике истории, следует по большей части считать именно сказками.

Да, и американский президент со своей партией могут и регулярно используют внешнюю политику для достижений целей во внутренней. Одна из важных причин повышения Трампом градуса в конфронтации с Ираном выступает его желание отделаться от агрессивных неоконсерваторов, желающий полноценной войны с исламской республикой, и одновременно без особых потерь показать себя в глазах избирателя «крутым парнем» – совсем скоро ведь выборы.

Демократы, к слову, не лучше и не хуже – достаточно вспомнить бомбардировки Югославии в период «моникагейта». Да и другие примеры есть, без кровопролития: «В Белом доме [в середине 90-х] не упускались из виду и внутриполитические дивиденды приёма стран Центральной и Восточной Европы в НАТО, очень популярного среди миллионов американских избирателей восточноевропейского происхождения, сконцентрированных в критически важном на президентских выборах Среднем Западе страны» (В. Печатнов, А. Маныкин «История внешней политики США»). Но в РФ подчинённость внешней политики и геоэкономики частно-корыстным нуждам и внутриполитическим интересам (на выходе, опять же, связанным с обогащением) достигает беспрецедентного размаха.

Возьмём, скажем, операцию в Сирии. Россия там обкатала вооружение, проверила боеготовность солдат и офицеров, помогла, как ни крути, законному правительству, уничтожила немалое количество исламистов. Правда, заявленная цель «бороться с исламизмом на дальних подступах» не может считаться и отчасти выполненной с учётом того, что за четыре с лишним отчётных года количество исламистов-радикалов на российской территории, даже согласно официальным данным, лишь увеличилось. Тем не менее, начальный этап операции можно, пользуясь советской политико-историографической терминологией, назвать «условно-прогрессивным».

Однако с каждым месяцем и с каждым громким, но в итоге нереализованным заявлением о «полной победе» и «выводе войск» прогрессивность испаряется. Зато на первый план неприглядно выходят те самые частные интересы. Как в случае с неравной битвой против американцев за газоперерабатывающий завод под Хишамом, стоившей жизни нескольким десяткам, если не сотням бойцов ЧВК.

Что касается материальной выгоды от внешней и внешнеэкономической политики, то у простых россиян перед глазами рулетка без единого выигрышного деления.

Впрочем, непарадная, но основная и вновь предельно меркантильная цель присутствия в Сирии была ясна и в 2015-м – обменять помощь Западу в борьбе с запрещённым ИГИЛ на «прощение» хотя бы де-факто Крыма и снятие санкций за его возвращение. Был и еще один важный мотив – обеспечить комфортные условия для переговоров с Анкарой по «Турецкому потоку». При возвращении Крыма, в свою очередь, тоже сыграла основную роль меркантильная экономоцентричная логика – стойкое ощущение, что вот-вот окажутся бесполезными все траты на базирование Черноморского флота, а дальнейшие убытки окажутся ещё больше, возможно, на порядки. Плюс – буквально минутная обида за данный Януковичу и оказавшийся бесполезно выкинутым кредит. Защита русских была во всей этой истории делом десятым, хотя и удобным как повод.

Некоторое, небольшое, место в российской внешней политике играет слабость части высших чиновников к своим портретам на обложках западных изданий и местам в рейтингах мировых небожителей, публикуемых этими же журналами. С годами, по мере физического старения наших главных сановников, эта слабость объяснимо увеличивается. Но отнести её к числу первостепенных факторов вряд ли возможно. И страшные сказки отечественных либералов и западных политиков про сидящих в Кремле амбициозных имперцев, стремящихся к восстановлению СССР/Российской империи и мечтающих о месте в учебнике истории, следует по большей части считать именно сказками.

Приведённый выше крымский пример, однако, даёт нам и некоторую, крайне умеренную дозу позитива. В случае с материальной выгодой от внешней и внешнеэкономической политики у простых россиян, повторюсь, перед глазами рулетка без единого выигрышного деления. Но в случае с национальной гордостью и долгосрочными национально-геополитическими интересами, которые, к слову, имеют и материальную сторону (чужие солдаты, приходящие на смену своим после победы над ними, обычно особенно нахальны и прожорливы), всё чуть менее катастрофично. Чуть-чуть. Здесь уместна другая метафора – сломанных часов, которые два раза в сутки показывают правильное время.

У осознанно патриотической части нашего общества здесь и сейчас возможности повлиять на российскую внешне-внутреннюю политику крайне ничтожны.

Весной-2014 был именно момент, когда часы показали правильное время. Опять же, удалось спасти от победивших необандеровцев сотни тысяч русских людей и сакральные места нашей духовной и боевой славы, обильно политые кровью наших предков. К сожалению, два раза в сутки – это крайне мало, чуть больше одной десятой процента. Когда речь зашла о Донбассе и Новороссии, то кураж быстро прошёл; небольшую прослойку действительно патриотичных чиновников и силовиков, повлиявших на возвращение Крыма, нейтрализовали. В дело вступили боязнь санкций, испуг за иностранные счета и собственность, да и классово-сословная близость с украинскими политиками и олигархами, значительно более сильная, чем с разделённым русским народом и конкретно его украинской частью.

У осознанно патриотической части нашего общества здесь и сейчас возможности повлиять на российскую внешне-внутреннюю политику крайне ничтожны. Нужно, безусловно, использовать каждую из них, что в СМИ, что на пикетах и митингах, как год назад, накануне переговоров с Японией по Курилам. Поможет или нет – делай что должен. В остальном же приходится надеяться, что сломанные часы опять покажут правильное время, и мы… Бог с ней, с пользой, хотя бы не получим взваленного именно на нас, простых россиян, ущерба от участия в очередном конфликте ради чьих-то дач и яхт.

Станислав СМАГИН

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий