«Большевистский» дом культуры упорно не продаётся

Bolch7

Петербургские власти в очередной раз пытаются продать здание бывшего Дома культуры фабрики «Большевичка» на углу улиц Тюшина и Воронежской. За два года объект культурного наследия подешевел на треть, а спроса всё нет и нет.

Старинный дом давно заброшен

Очередные торги назначены Российским аукционным домом на 6 апреля. Объект культурного наследия «Дом И.В. Кожевникова (Товарищества мануфактур В.И. Кожевникова)» представляет собой трёхэтажное здание площадью 1966 квадратных метров на земельном участке в 763 м2. Начальная цена — 84,49 миллиона рублей.

Распоряжение о приватизации объекта было подписано ещё в мае 2020-го. Первая попытка продать здание была предпринята вскоре (122,5 миллиона рублей). Летом прошлого года со стартовой ценой в 100,52 миллиона тоже ничего не получилось — желающих купить пустующее несколько лет и неоднократно горевшее сооружение не нашлось.

Кстати

Велика вероятность, что и сейчас нового владельца старый дом не найдёт и продолжит погибать до тех пор, когда сохранять тут будет уже нечего. К сожалению, примеров такого развития событий за последние годы в Петербурге накопилось уже немало.

Участок, на котором расположено здание, судя по историческим планам столицы Российской империи, принадлежал купцам Кожевниковым — владельцам расположенной рядом Ямской ватной фабрики — с 40-х годов XIX века. Но уже на карте Петербурга 1828 года можно разглядеть, что здесь находилось каменное строение примерно такого же размера, то и сохранившийся дом.

Скорее всего, что было типично для не самых центральных улиц города на Неве, прежними хозяевами (мещане Ивановы) тут был построен одноэтажный на высоком цоколе с обширным подвалом (помним про мокрые болотистые петербургские грунты) особняк.

Так теперь выглядит разгромленный кино-концертный зал ДК фабрики “Большевичка”

Кстати

Как и мещан Ивановых, купцов Кожевниковых в анналах российской истории не счесть, поэтому изложим только то, что о ватных фабрикантах Ямской слободы известно более-менее доподлинно.

Судя по всему, основателем предприятия (предположительно 1830 год) и покупателем дома, о котором мы говорим, а также нескольких окрестных земельных участков, был купец Иван Васильевич Кожевников. По данным на 1865 год, делом владеет уже 70-летняя Анна Егоровна Кожевникова (вдова), торгующая перинным товаром в лавках на Семёновском плацу, Гостином и Щукином дворах. Поскольку в купечестве, согласно справочнику, она состоит с 1861-го, можно предположить, что именно в этом году она и унаследовала мужнино дело. Отмечено, что при ней состоят сыновья Василий (39 лет) и Павел (28 лет).

В справочнике 1875 года владельцем перинной торговли и дома на Воздвиженской улице (ныне Тюшина) значится уже Василий Иванович Кожевников (в купечестве с 1871-го, то есть именно тогда, наверное, скончалась его матушка). При нём на этот момент состоят: жена Евдокия Ивановна, сыновья Иван, Яков, Василий и Николай, дочери Надежда и Александра, а также брат Павел и его супруга Анна Дмитриевна.

По данным на 1885 год, купец второй гильдии Василий Кожевников состоит почётным членом Совета дома призрения и ремесленного образования бедных детей. В состав семьи добавилась дочь Ольга, а невестка овдовела, то есть брат Павел Иванович к этому времени ушёл из жизни.

В 1894 году компания была преобразована в паевое «Товарищество мануфактур “В.И. Кожевников”» во главе с купцом первой гильдии Иваном Васильевичем Кожевниковым-младшим. Судя по тому, что в сохранившемся акте 1898-го о разделе имущества между родственниками Евдокия Ивановна обозначена как «вдова потомственного почётного гражданина», Василия Кожевникова, в честь которого названа фирма, уже нет в живых.

Расписка о поставке заказчику продукции петербургской фабрики

Кстати

На рубеже 80-90-х годов XIX века фабрика на Воронежской улице, производившая ткани и вату, имела годовой оборот в 1,7 миллиона рублей, на предприятии трудились почти 700 работников.

Кожевниковым в Петербурге принадлежало несколько доходных домов и двухэтажная деревянная дача на Каменном острове (вроде бы сохранилась до наших дней).

Судьба семейства после 1917 года неизвестна, а предприятие на Воронежской улице было, естественно, национализировано. Сначала оно именовалось «Петроградская государственная ватно-ткацкая фабрика». В 1928 году на её базе была создана фабрика «Большевичка», которая специализировалась на пошиве женской верхней одежды.

Но пора вернуться к истории старинного здания, которому сейчас категорически не везёт в обретении нового и очень желательно рачительного хозяина.

Считается, что пока ещё сохранившийся дом по адресу улица Тюшина, 9, построен в 1864 году по проекту архитектора Людвига Фёдоровича (Эдмундовича) Бульери в три этажа по заказу (так получается в результате сопоставления дат) вдовы основателя ватной фабрики Ивана Васильевича Кожевникова Анны Егоровны. Для семьи.

Кстати

Насчёт изначальной трёхэтажности здания есть сомнения. Это подтверждает сохранившийся чертёж фасада со стороны Воронежской улицы с декором, явно воплощённым в реальности. И это двухэтажный вариант.

То есть, видимо, над существующим одноэтажным на высоком цоколе с подвалом строением предполагалось добавить ещё один уровень. Плюс относительно богатый декор фасадов, выходящих на улицы, и интерьеров парадных помещений. Особняк для хозяйки.

Двухэтажный фасад особняка Кожевниковых по Воронежской улице

Другое дело, что уже в процессе проектирования и строительства концепция могла измениться, и дом стал рассматриваться как жильё для всей семьи, а у старшего сына и наследника Василия, как перечислено выше, было четверо сыновей и три дочери. Так что возведение третьего этажа стало необходимо для размещения многочисленных Кожевниковых.

Об авторе проекта дома Людвиге Бульери тоже сохранилось крайне мало информации. Годы жизни неизвестны. Французский гражданин. Вольноприходящий ученик Академии художеств, в 1853 году получивший звание неклассного художника. Построил в Петербурге несколько доходных и усадебного типа домов. В том числе и несколько зданий ватной фабрики Кожевниковых.

Судя по тому, что большинство из его построек расположено в этой части города (Бронницкая, Коломенская, Гончарная, Конная улицы), плюс оформление церкви Кирилла и Мефодия в колокольне Крестовоздвиженского собора на Лиговском проспекте, можно предположить пребывание зодчего, как теперь сказали бы в должности «районного архитектора».  

Кстати

Все его работы приходятся на период 60-80-х годов XIX века в стиле историзма (эклектика). Откуда он появился в Петербурге и куда сгинул — неизвестно. Но на Смоленском лютеранском кладбище сохранилось надгробие Екатерины Деляпре, урождённой  Бульери, (1786-1848) и Эдмонды-Клавдии Бульери (1756-1828). Может, это родственники архитектора?

Надгробие Деляпре-Бульери на Смоленском кладбище

В советское время здание использовалось фабрикой «Большевичка», судя по всему, как административное. Вплоть до 60-х годов ХХ века, когда было построено несколько новых корпусов предприятия, в том числе для его дирекции и управленческого аппарата. Тогда же старинный дом был отдан Дому культуры и приспособлен для этого. Чтобы создать внушительный по размерам зрительный зал, третий этаж был расчищен от всех перегородок и надстроен. Из-за того, что был создан дополнительный ряд низких окон, здание теперь выглядит четырёхэтажным. Плюс пристроена двойная лестница, позволявшая развести потоки зрителей, уходящих с закончившегося киносеанса, и приходящих на следующий.

Начиная с 90-х годов ДК, ставший для фабрики «непрофильным активом», использовался разнообразно. В частности, здесь некоторое время базировались петербургские кришнаиты.

В 2013 году здание передали музею-памятнику «Исаакиевский собор» в качестве базы хора Смольного собора, который вернули православной церкви. Но в итоге от этой идеи отказались, поскольку дом Кожевниковых уже тогда находился в неудовлетворительном состоянии и его приспособление для современного использования потребовали бы «значительных временных и финансовых затрат, которые представляются музею нецелесообразными».

В результате дом был возвращён в собственность города и с тех пор пребывает в запустении, обитаем только бомжами, временами здесь происходят пожары, плюс тут всячески развлекаются граффитисты (самые бездарные из всех возможных).

Схема эвакуации даёт представление о планировке и масштабах зала ДК

Каковы перспективы? К сожалению, они очень туманны, даже если абстрагироваться от нынешней экономической ситуации в стране.

Во-первых, город упорно хочет получить десятки миллионов рублей за «убитое» здание, обременённое охранными ограничениями. То есть непонятно, как в обозримом будущем потенциальному инвестору вернуть неизбежные огромные вложения в объект. С этим не справится, например, ни элитный ресторан (район для такового не самый подходящий), ни частная клиника.

Во-вторых, хотя никаких оговорок по возможному функциональному использованию здания не выдвигается, по этой части есть объективные проблемы.

Дом не подходит для размещения гостиницы или офисного центра (слишком мал). Он годится либо для использования в изначальном качестве (особняк для семейного проживания), либо для представительства какой-то крупной компании или организации, либо как база некоего творческого коллектива, частный музей и т.п. Но всё это исключительно затратные проекты, не предполагающие прибыль в принципе.

Чудеса, конечно, иногда случаются, но рассчитывать на них нельзя.

Игорь Теплов

Поделиться ссылкой: