Перейти к содержимому
Главная страница Блокадный футбол – исторический факт, а не набор мифов!

Блокадный футбол – исторический факт, а не набор мифов!

Вышла в свет книга Алексея Дунаевского и Сергея Румянцева «Блокадный футбол. История легендарных матчей», в которой продолжается разговор, начатый в книге Дунаевского «Первый блокадный матч» (2018, «Нестор-История»), посвящённой легендарной игре, состоявшейся 31 мая 1942 года. Помимо попытки ответа на вопрос, какой матч открыл так называемую «блокадную серию», книга «Первый блокадный матч» содержала заявление о намерениях — о желании подробно и системно описать все футбольные события 1942-1944 годов, произошедшие в осаждённом городе. И вот это обещание выполнено. Книга «Блокадный футбол. История легендарных матчей» — результат нескольких лет скрупулёзной работы по поиску и анализу материалов, собранных в многочисленных архивах, музеях и библиотеках, а также в ходе встреч с родственниками футболистов блокадной поры.

Один из авторов исследования Алексей Дунаевский любезно представил «Родине на Неве» текст, в котором он вновь обращается к теме блокадного футбола:

Книга «Блокадный футбол. История легендарных матчей» — результат нескольких лет скрупулёзной работы по поиску и анализу материалов, собранных в многочисленных архивах, музеях и библиотеках,

31 мая. Санкт-Петербург. Стадион «Динамо». Памятник блокадным футболистам. В последние годы здесь всегда людно, что не может не радовать. Город по-прежнему помнит о первой блокадной игре и хорошо готовится к ежегодной встрече у памятника, которую сопровождают и другие мероприятия.

Особенно запоминаются футбольные матчи в честь того самого, первого блокадного. Все воодушевлены, если не считать горстки людей в толпе у монумента. Каждый раз недовольство этих одиночек вспыхивает в тот момент, когда начинаются речи перед собравшимися. В который уже раз, сменяя друг друга, ораторы транслируют по частям легенду, в которую превратилась со временем история как первого матча, так и всего блокадного футбола. Легенда, что и говорить, красивая, впечатляющая, но всё-таки легенда, серьёзно искажающая историю. Уже не говоря о том, что адресована она в первую очередь подросткам, наиболее доверчивым слушателям в силу своего возраста.

Что ж, на молодых это «Сказание о блокадном футболе», наверное, производит впечатление, но с таким методом воздействия пора что-то делать. Ведь если так будет продолжаться и дальше, легенда рискует оказаться опротестованной настолько, что в блокадный футбол вообще перестанут верить или, хуже того, объявят пропагандистской уткой. И, что греха таить, такие слова уже раздаются. Причём не шепотом, а со страниц газет и телеэкранов. Поэтому пришла пора прояснить ситуацию, опираясь только на исторические факты и логику.      

Начнём с того, что каждая вторая публикация, посвящённая блокадному футболу и первому матчу в частности, начинается с изложения сюжета о фашистских пропагандистских листовках, в которых утверждалось, что «Ленинград – город мёртвых». Мол, вермахт не входит в Ленинград только потому, что его улицы завалены трупами, породившими буйство эпидемий и тотальную антисанитарную обстановку. Разбрасывалось всё это с воздуха на позиции красноармейцев зимой-весной 1942 года.

Якобы в ответ на эти листовки советское руководство решило принять контрмеры и провести футбольный матч, показав врагу, что Ленинград не только жив, не только сражается и работает, но и позволяет себе играть в футбол. Что ж, довольно складно изложено, и потому такое объяснение было сразу принято на веру.

Однако с течением времени архивные исторические материалы, газеты военной поры, а также изучение заявлений фашистского руководства оформили совершенно иную картину происходившего зимой-весной 1942 года. Рассмотрим кратко процесс искажения истории блокадного футбола.

В 1960 году в сборнике «Подвиг Ленинграда» были опубликованы страницы из блокадного дневника офицера милиции Виктора Бычкова, где говорилось, цитирую: «В последнее время немцы усиленно убеждают свои войска, что Ленинград – вымерший город, что он представляет собой пустыню, заполненную трупами, и только поэтому, мол, немецкое командование медлит с оккупацией» (Подвиг Ленинграда. 1941-1944. – М.: Воениздат, 1960, С. 176).  

Заметьте – ни слова о фашистской листовке. Командование просто «усиленно убеждает свои войска». Тем не менее, уже в следующей послевоенной публикации на тему блокадного футбола («Психологический матч», «Физкультура и спорт», № 2, 1963) возникает немецкая иллюстрированная газета с огромным заголовком: «Ленинград – город мёртвых». С этого момента в советской печати начинает утверждаться сюжет о фашистской газете.

Ещё пять лет назад я предпринял первую попытку найти это издание или хотя бы подобное ему. Но до сих пор не обнаружил ничего даже отдалённо похожего. Ни в Санкт-Петербурге, ни в Москве, где в Российской Государственной Библиотеке имеется довольно большое собрание немецких газет военного времени. Нет ничего похожего и в Национальной библиотеке в Берлине. В каждой из немецких газет 1942 года очень мало фотографий, тем более устрашающе-пропагандистского характера. Описания обстановки на Ленинградском фронте если и сопровождали снимки, то крайне далёкие от разыскиваемых. Ничего не дал и просмотр фашистских газет, распространявшихся на русском языке на оккупированных территориях.

Через некоторое время к неуловимой газете присоединилась и листовка с тем же заголовком. К настоящему времени листовка стала самой распространённой версией о причине проведения первого футбольного матча в осажденном Ленинграде.

Что ж, пришлось отправиться на поиски и этого печатного издания. Как вы уже догадываетесь, ничего похожего не было ни в архиве Музея обороны и блокады Ленинграда, ни в других музеях города, ни в фотособрании нашей Публичной библиотеки (РНБ).

А теперь попробуем совместить историю и логику. Примем в расчёт положение дел на Ленинградском фронте зимой-весной 1942 года, когда фашистское командование якобы прибегло к своему пропагандистскому трюку с листовкой-газетой.

В январе 1942 года войска Ленинградского и Волховского фронтов во взаимодействии с Балтийским флотом начали крупномасштабную Любанскую наступательную операцию по деблокированию города.

Она была настолько мощной, что немцы были вынуждены перейти к глубокоэшелонированной обороне. Фашистов таранили вплоть до конца апреля. Как вдруг с неба посыпались листовки с уже известным нам текстом! С кем же тогда непрерывно сражались немцы? С мёртвыми из города мёртвых? Абсурд какой-то!

В то же время в отношении населения Ленинграда фашистам всё было хорошо известно. Располагаясь на ряде участков фронта в нескольких километрах от черты города, они отлично видели в бинокли и с самолётов постоянно работающие заводы, дым из множества труб, перемещения большого числа гражданских и военных лиц, толпы народа, мобилизованного на очистку домов и улиц, а также возобновившееся 15 апреля 1942 года трамвайное движение.

Тем не менее, заявление фашистского руководства «Ленинград – город мёртвых» (не говоря уже о его печатном носителе) воспроизводилось у нас в новых статьях о блокадных матчах. И так могло продолжаться до бесконечности, пока ясность не внесла книга «В тисках голода. Блокада Ленинграда в документах германских спецслужб, НКВД и письмах ленинградцев» (М., Яуза-каталог, 2017), написанная авторитетным историком блокады Никитой Андреевичем Ломагиным.

Вот что было опубликовано на 153-й странице этой книги.

Командование 18-й армии                                                  15 августа 1942 г.

Отдел 1с

Адресат: Командование группы армий «Север»

Командованию группы армий «Север»

Ниже прилагается заметкапод названием «Мёртвый город Ленинград» немецкого информационного бюро.

          По поступающим командованию армии сообщениям (высказывания военнопленных и т.п.) данные, которые приведены в этой заметке, противоречат действительному положению вещей в городе Ленинграде.

          Содержание этой заметки вредно по двум причинам:

В результате распространения этой информации на родине возбуждаются ложные надежды на скорое падение Ленинграда по причине голода.

Распространение этой информации в войсках, стоящих под Ленинградом, ошибочно, потому что солдаты, которым все последнее время приходилось вести ожесточенные бои на Петербургском фронте (Колпино, Урицк) по своему личному опыту (внешний вид противника, показания военнопленных) знают, что это неправда.

Поэтому армия просит вышестоящие инстанции воспрепятствовать в дальнейшем распространению подобной утрированной информации, которая не соответствует действительности.

За Командование АОК Начальник штаба

Текст самой заметки не приведён. Зато указан источник: Национальный Архив США. Командование 18-й армии. Отдел 1с. Микрофильм. Т-312/595-11-12

Обратите внимание на дату, указанную в этом документе, 15 августа 1942 года. То есть сообщение о «мёртвом Ленинграде» пришло к немцам на фронт значительно позже первых блокадных матчей, и таким образом оно не могло вызвать их проведение с советской стороны.

Пропагандистский трюк «Ленинград город мёртвых» не вяжется с намерениями фашистов и по другой причине. Ещё 8 июля 1941 года состоялось совещание верховного командования вооружённых сил Германии. По его окончании генерал-полковник Франц Гальдер отметил в своём дневнике: «Непоколебимо решение фюрера сравнять Москву и Ленинград с землёй, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которые в противном случае мы будем кормить в течение зимы. Задачу уничтожения городов должна выполнить авиация. Для этого не следует использовать танки» (Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба сухопутных войск 1939-1942. Т.3. – М.: Министерство обороны СССР, 1971. – С. 102). Последовавшие за этим директивы также подчёркивали намерение сравнять Ленинград с землёй, а городские руины передать финнам.

29 сентября 1941 года появилась директива военно-морского штаба «О будущем Петербурга». В ней говорилось: «…фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения советской России нет никакого интереса для дальнейшего существования этого населённого пункта. Предложено тесно блокировать город и путём обстрела артиллерией всех калибров и непрерывной бомбёжки с воздуха сравнять его с землей, если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты. В этой войне мы не заинтересованы в сохранении даже части населения этого большого города» (Нюрнбергский процесс. Сб. материалов в двух томах. 3-е изд. Т.2. – М., изд. юридической литературы, 1955. – C.783).

Наверное, этого будет достаточно, чтобы понять истинные намерения гитлеровцев в отношении Ленинграда. Их не пугала антисанитарная обстановка. Фашисты не собирались входить в город. Они хотели только одного – исчезновения Ленинграда на географических картах. 

Итак, с неверным началом изложения истории первого блокадного футбольного матча мы разобрались. Однако в рассказ о самой игре, состоявшейся между «Динамо» и командой Н-ского завода (ЛМЗ имени Сталина), проникли и другие несоответствия реальной действительности.

На протяжении десятилетий газеты убеждали нас, что во время первого блокадного матча стадион «Динамо» подвергался артобстрелу. А некоторые снаряды даже взрывались на самом поле или в непосредственной близости от него. Однако документы ПВО, хранящиеся в архиве (ЦГА СПб), однозначно говорят о том, что 31 мая 1942 года территория стадиона «Динамо» обстрелу не подвергалась.

Другим обязательным компонентом рассказа о блокадном футболе является сюжет о радиотрансляции первого футбольного матча на немецкие позиции. Вещание якобы осуществлялось через громкоговорители, установленные на спецтранспорте. И никого не смущает при этом, что австрийский коммунист Фриц Фукс, руководитель иностранного бюро на Ленинградском радио в годы блокады, которому приписывают этот репортаж, во время своих послевоенных визитов в СССР не раз и не два признавался в том, что он лишь коротко сообщил о матче в эфире на немецком языке. Да и то, через несколько дней после первой игры. И ленинградцы, конечно, его слов не слышали. 

Конечно, всё вышеперечисленное – не последние мифотворческие наслоения на простом сюжете о первом блокадном матче. «Динамо» тогда сразилось со сборной командой, объединённой под эгидой ЛМЗ, хотя часть игроков к этому заводу отношения не имела. В итоге «заводские» вынули из своих ворот шесть безответных мячей. Но только как могло быть иначе?! Ведь они не тренировались и сыграли, как говорится, «с чистого листа». Поэтому сразу после финального свистка капитаны команд договорились о матче-реванше через неделю. И он дал совсем другой результат: 2-2.

После окончания войны ни один из участников первых двух игр не считал их чем-то особо выдающимся. Все скромничали, понимая, что в блокаду происходили куда более значимые события, чем какие-то футбольные матчи. Действительно, даже на фоне общей спортивной палитры тех лет футбол явно проигрывал в сравнении с лыжными дисциплинами, альпинизмом, лёгкой атлетикой и военно-прикладными видами спорта. И лишь в 1943 году игра № 1 встала во главе процесса возрождения спортивной жизни Ленинграда.     

Однако об этом сегодня практически не говорят. Ежегодно вспоминают лишь первый матч, начисто игнорируя всё то, что произошло дальше. А жаль.

Но нет, как известно, худа без добра. Значит, последовавшие за маем 1942-го события переврали не настолько сильно. И теперь не нужно тратить много времени, чтобы, как археологу, очищать историю блокадного футбола от прилипших к нему наслоений.  

В заключение возьму на себя смелость поспорить заочно с участниками первых матчей, которые всячески преуменьшали их значение. Похоже, они не знали о реальном подвиге пятнадцати женщин, обслуживавших стадион «Динамо» в качестве разнорабочих. Еле-еле передвигая ноги от голода, холода и лишений, они привели в порядок огромную территорию для проведения весенне-летнего сезона 1942 года. Возможно, динамовцам тогда не было известно, что по крайней мере три футболиста в команде соперников (А. Зябликов, А. Мишук и П. Горбачёв) страдали от дистрофии и совсем недавно покинули диспансеры. Но при этом они не стояли на поле, а играли, сопротивляясь «Динамо» в течение целого часа. В свою очередь, заводские игроки могли не знать, что среди соперников-милиционеров есть самые настоящие герои-фронтовики, получившие ранения и контузии. А также три сотрудника угрозыска, рисковавшие жизнью чуть ли не каждый день. 

Вот это и есть реальная история первых блокадных матчей, свободная от совершенно не нужных исторической правде прикрас.

Очередной День памяти блокадных футболистов, который должен был состояться на «Динамо» 31 мая 2020 года, был отменён по причине пандемии. Но, может быть, в образовавшейся паузе произойдут события, которые положительным образом повлияют на изложение истории блокадного футбола? Во всяком случае, начавший работу сайт «Блокадный футбол» (blokada-futbol.ru), а также выход в свет книги с тем же названием (М.-СПб, Т8/«Пальмира») дают основания для такой надежды. И маленькая группа посвящённых в тему, которая каждый год шепчется во время митинга у памятника на стадионе, вдруг резко увеличится численно, а речи, произносимые в микрофон, станут куда более соответствующими правде?

Алексей Дунаевский

В оформлении материала использован снимок первого блокадного матча, выполненный Борисом Васютинским 31 мая 1942 года.

Поделиться ссылкой: