Нам мстит уничтоженный русский лес

Весна медленно, но верно приходит в Московский регион. И с нею жители Москвы и области вспомнили о новой напасти. О ветрах – вплоть до ураганов.

Все помнят трагедию 29 мая 2017 года – тогда погибли  11 человек

Любой взрослый человек, всю жизнь проживший в одном городе, в целом себе представляет, что для его «малой Родины» нормально, а что – нет. К примеру, если СМИ кричат «аномальные холода» про мороз 10-20 градусов зимой, который держится пару дней, после чего приходит оттепель, москвич или житель Подмосковья лишь посмеивается – мол, откуда родом эти горе-журналисты…

Зато когда в 2010 году на наш регион обрушились тридцатиградусные морозы, державшиеся недели две, после чего пришло лето с тридцати-сорокаградусной жарой, не отпускавшей почти месяц – это реально всех очень напугало. Особенно, когда начали гибнуть птицы, стала осыпаться листва и МЧС готовилось останавливать пожары прямо в городской черте… Потому что для Московского региона это – не норма.

Изменение климата происходит, это не миф. Локально или глобально – другой вопрос. В этом материале мы говорим о региональном уровне, то есть о том, что можно буквально потрогать и осознать на собственном опыте.

Как месть вырубленных ушлыми ребятами лесов, в Москву пришли ураганы. А ветра стали неприятной реалией московских окраин.


Вывод об изменении климата можно сделать по двум основным признакам. Первый – флора других климатических зон. Внимательный наблюдатель легко найдет новые растения, попадающиеся даже не на клумбах, а в естественной среде. Второй признак – ветра. То есть — не только ураганы.

Дело в том, что Москва – город, где сильные ветра – редкость. В частности, автора этих строк, являющуюся коренной москвичкой, в своё время поразил ветреный Киев в феврале. А местным – нормально, они привыкли.

С сожалением приходится констатировать, что ветра в Москве – результат деятельности человека. Того самого, который теперь ноет о плохой погоде. Но, пожалуй, начнём издалека…

Многие наверняка слышали о защитном поясе лесов вокруг Москвы. Что в некоторых районах для того, что бы срубить дерево, пусть даже сухое, надо было в советские времена получать разрешение… Согласование часто надолго затягивалось. И некоторые недобросовестные граждане шли на различные хитрости – поливали «отработкой», подпиливали и тд. Либо, если совесть не позволяла вот морить 60-80-летних лесных красавиц, семья мирилась с вечной тенью на участке и невозможностью поставить парник, разбить лужайку. Зато какой воздух, тишина! И – безветрие…

Лес тогда вырубался бодро и безо всякой оглядки на будущие проблемы.


Иными словам, не давал такой-сякой «совок» жизни дачникам, в том числе – элитным! Некоторые ворчали, что властям деревья важнее людей. Мол, «не ёлка ради человека, а человек – ради ёлки!» И никто тогда ещёе не задумывался, до какой степени «зелённая зона» напрямую влияет на жизнь в многомиллионном городе. В лучшем случае вспоминали заученное «леса – лёгкие планеты». Но, как со временем стало ясно, это ещё и мощный заслон ветрам!

И в советские времена власть это очень хорошо понимала! Так, в Донбассе нет естественных лесов, одни «посадки», которые жители региона стараются регулярно подсаживать и бережно о них заботятся. Несколько десятков лет, из поколения в поколение… И даже несмотря на это климат там достаточно тяжёлый. А если со временем погибнут леса – придёт зловещий суховей.

Нам леса достались даром. Лес – он прошит у многих в генетическом коде – он просто есть и всё. И, в отличии от дончан, в нашем коде нет необходимости заботиться о лесах…

В конце 80- начале 90-х годов XX века государство ослабло и ему стало не до ёлочек с сосёночками. Даже до самого себя – собственной мощи и величия, Левиафану государственной власти уже не было никакого дела.

Либеральная мифология гласит, что эта самая власть обществу не очень-то и нужна. Вроде как больше мешает, чем чему-то способствует, а «невидимая рука рынка» всё расставит по своим местам. Но на практике здравый механизм принятия решений рухнул, во все сферы жизни очень быстро проник криминал, а правовое поле стало несколько условным.

Стоит начать воскрешать леса. Наши, русские, густые, грозные леса. Наши лёгкие, защиту от ураганов.

И такую досадную неприятность, как бесконтрольная вырубка зелёного пояса вокруг столицы Новой России, мало кто заметил. В самом деле, хватало тогда кошмаров. Другие пояса вокруг Москвы — кольца ПВО мы в те годы практически потеряли. Слава Богу, сейчас с ними всё в порядке. Да вот досада – лесам расти намного дольше, чем делается ракета и чинится оборудование для её обслуживания.

А лес тогда вырубался бодро и безо всякой оглядки на будущие проблемы. Да что там – людей убивали направо-налево, а здесь – деревца, участки под которыми стоят реальных денег. В общем, не смешите мой утюг и тазик с цементом. И, как месть вырубленных ушлыми ребятами лесов, в Москву пришли ураганы. А ветра стали неприятной реалией московских окраин. Ветра чужие, неприятные.

Выход, конечно, есть, хотя он и не даст мгновенного результата. Зато он удивительно просто – начать заново сажать зелёный пояс вокруг Москвы. И, конечно же, остановить вырубку того, что цело с доперестроечных времён. И защитники вырастут – постепенно, год за годом, почти как дети, которые потом если нужно, берут в руки оружие и встают в строй, требуя заботы и любви. Как-то раз во время поездки Изборского клуба в Брянскую область гости из Новороссии говорили, глядя вокруг, автору этих строк: «Эх! Есть где партизанить… Нам бы такие леса, как здесь – да мы бы совсем иначе воевали!»

В противном случае – новые трагедии неизбежны. Почти каждый серьёзный ураган в Москве, к сожалению, забирает человеческие жизни. Все помнят трагедию 29 мая 2017 года – тогда погибли 11 человек. Автора этих строк буйство стихии застало по дороге из парка. С дочерью неполных 10 лет мы возвращались домой. Под угрожающий треск деревьев с одной стороны в нас летел песок, с другой – надвигался жуткий гул, а вокруг жутковатой насмешкой на людской гордыней летали оторвавшиеся с элитного дома куски декоративной обшивки. Вода лилась с неба плотной стеной. «Мама! Меня сейчас унесёт!» — верещала дочь, и её реально сносило в сторону. Мокрые, но хотя бы целые и невредимые мы добрались до дома – греться и с ужасом читать о жертвах и разрушениях.

Восстанавливая символы нашего «мы», нашего коллективного бессознательного, не только решим проблемы, но воскресим главное в нас самих.

Виновной в произошедшем СМИ, блогеры и общественность поспешили объявить… МЧС. С тех пор это ведомство по поводу и без, в жару, в мороз, ветер гололёд и просто так рассылает на телефоны предупреждения об уровнях опасности. При том, что, конечно, сотрудники МЧС ни в чём не виноваты. Они ответственны, профессиональны, но, к сожалению, не умеют воскрешать мёртвых.

И вместо того, чтобы искать виноватых, стоит начать воскрешать леса. Наши, русские, густые, грозные леса. Наши лёгкие, защиту от ураганов. И – часть нас самих, архетипическую, глубинную.

Символы – это по-настоящему. И, восстанавливая символы нашего «мы», нашего коллективного бессознательного, не только решим проблемы, но воскресим главное в нас самих – лесных, грозных, бородатых.

Наталья МАКЕЕВА

0 комментариев